УЧЕНИЕ СЛОВА БОЖИЯ О ВОСПИТАНИИ

«Родителям и воспитателям должно указать на то, что бесспорно истинно и для всех их доступно и полезно, и на руководительную книгу, которую не оттесняла бы от них никакая другая. Библия не дала ли доброго воспитания народу Божию ветхозаветному? Не дала ли еще более совершенного воспитания народу Божию новозаветному? Премудро устрояя воспитание будущих граждан Царствия Небесного, не имела она недостатка в мудрости, чтобы преподать верные правила для образования доброго гражданина царства земного, и имела нужду преподать оные, потому что худой гражданин царства земного и для Небесного Царства не годен. Итак, стоит труда поискать в Библии учение о воспитании. Древнейшее учение можно найти в слове Господа к Аврааму: Авраам же бывая будет в язык велик и мног, и благословятся о нем вcu языцы земнии: вем бо, яко заповесть сыном своим и дому своему по себе, и сохранят пути Господни творити правду и суд (Быт. 18: 18-19). Здесь, во-первых, в образе похвалы воспитанию, какое дает Авраам своим детям, преподается главное правило воспитания: заповедай сынам своим сохранять пути Господни, творить правду и суд, или давай детям воспитание благочестивое и нравственное, сообразно с законом Божиим». «Благочестие должно быть основанием и душой воспитания». «Во-вторых, здесь показываются и благотворные последствия такого воспитания: Авраам будет в язык велик и мног; отец семейства, дающий детям своим воспитание благочестивое и нравственное, может надеяться от себя потомства многочисленного, уважаемого и благополучного. Нетрудно понять, что не может того же ожидать нерадящий о таком воспитании, а угрожает ему противное. 

Далее, прямо высказанные правила воспитания находим в ветхозаветных книгах, по преимуществу, учительных — в книге Притчей Соломоновых и в книге Иисуса сына Сирахова. Соломон учит: Наказуй сына твоего, тако бо будет благонадежен; в досаждение же не вземлися душею твоею (Притч. 19: 18). Наказуй, — значит: учи; давай полезные наставления; но также и собственно: наказывай за проступки. Но премудрый поставляет предел суровости наставления и строгости наказания: не действуй с досадой и раздражением, и не возбуждай досады и раздражения. Раздраженный наставник не наставляет, а раздражает. Шумом раздражения заглушается голос истины. Наставляй добродушно; обличай кротко и мирно; наказывай умеренно и с сожалением. Соломон побуждает к такому действованию, обещая от него добрые плоды. Наказуй сына, и возлюбит тя и даст лепоту твоей души, не послушает языка законопреступна (Притч. 28: 17)». «Учение Сына Сирахова более строго. Суть ли ти чада, накажи я и преклони от юности выю их (Сир. 7: 25). Накажи сына твоего и делай им, да не в безстудии его поткнешися (Сир. 30: 13). В особенности с горьким словом обращается он к тем родителям, которые любят забавлять своих детей и забавляться ими, а не учить их, дают им излишнюю свободу и легкомысленно смотрят на порывы их легкомыслия: ласкай чадо, и устрашит тя, играй с ним, и опечалит тя. Не смейся с ним, да не поболиши о нем (Сир. 30: 9, 10)». «Премудра и спасительна та родительская любовь, которая, стесняя саму себя, несколько удерживает ласку к детям, несколько скупится на утешения им, чтобы сберечь это в поощрение и в награду их послушанию, или успехам в полезном учении». 

«Наконец, Евангелие, которое вообще вместо духа страха перед законом, господствовавшего в Ветхом Завете, распространяет дух любви и свободы, и в правилах воспитания смягчает древнюю строгость. Святой апостол Павел пишет: отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем (Еф. 6: 4). И в другом послании: Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали (Кол. 3: 21)». «Таково учение священных книг о воспитании. Оно просто и не многосложно, потому что назначено не только для мудрых, но и для простых. Впрочем, и мудрые не унизят себя, если привлекут внимание учеников к этим простым урокам, потому что их преподали люди, водимые Духом Божиим. Самое простое воспитание по правилам истинного благочестия и чистой нравственности может образовать доброго гражданина царству земному, способного и к небесному гражданству; воспитание же любомудрое бесспорно может более и совершеннее приспособить воспитываемого к достижению разных общеполезных целей. Но без этих правил самое ученое воспитание есть построение благовидного здания без прочного основания. По сим правилам просто воспитан был отрок Давид, чтобы пасти овец, но в нем открылся муж, способный пасти народ Божий, победоносный воин, царь, пророк. По этим правилам, вероятно, уже более учительно воспитан сын царев Соломон, который явился царем премудрым, царем пророком, царем необыкновенно счастливым». 

«Из того, что в ветхозаветном учении о воспитании видно более строгости, а в евангельском — более свободолюбивой кротости, естественно рождается вопрос: должно ли следовать исключительно последнему и совсем отложить первое? Чтобы разрешить сей вопрос, обратимся к изречению святого апостола Павла: в елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба… но под повелители и приставники есть (Гал. 4: 1, 2). Видите, он говорит о строгом воспитании, как не предосудительном, обыкновенном и должном. Это тем более примечательно, что он строгое воспитание представляет образом того, как Бог воспитывает человечество. Это непосредственно видно из следующих слов: и мы, егда бехом млади, под стихиами бехом мира порабощени (Гал. 4: 3). Ветхий Завет есть детство человечества, и его начальное воспитание под рабским страхом закона. Христианство есть высший возраст человечества, и его совершительное под благодатью воспитание; здесь, соответственно возвысившемуся познанию и силе духа, ему вверяется духовная свобода; и тогда человек внутренне уже не раб, но сын и наследник Божий Иисус Христом. Итак, поелику Апостол в воспитании человечества Богом и в воспитании каждого человека родителями и наставниками признает одинаковый порядок, то ясно, что и из христианского кроткого воспитания он не совсем исключает древнюю строгость, дабы свобода вверяема была воспитываемому по мере приобретения им умения пользоваться ей. Все ли равно, давать обширную свободу умеющему ее употреблять или не умеющему, зрелому в разуме или незрелому? Очевидно, не все равно. Следственно, по мере возраста и образования должно давать свободу детям. Которое из двух направлений правильнее, приятнее и удовлетворительнее для человека, поступление от расширения свободы к ее ограничению или, напротив, от ее ограничения к расширению? Очевидно, последнее. Итак, надобно вести детей от ограничения свободы к расширению ее. Иначе сделавшийся слишком свободным слишком рано, куда направится далее с своим желанием поступления вперед и возрастающего удовлетворения? Не будет ли он в искушении поколебать справедливые пределы разумной и законной свободы?».