Пагуба для чистой веры, соблазны и препятствия: Из сочинений свт. Иоанна, митр. Киевского, в день его памяти

Пагуба для чистой веры, соблазны и препятствия: Из сочинений свт. Иоанна, митр. Киевского, в день его памяти

После митрополита Георгия, преемника блаженному митрополиту Илариону, блаженный Иоанн, родом, вероятно, болгарин, прибыл в Киев в сане митрополита всей России в 1080 году и скоро заслужил общее глубокое уважение. Преподобный Нестор, современник и очевидец дел его, восхищенный высокими качествами его, говорит: «Подобного ему еще не было в Руси да и не будет; это муж, сведущий в книгах, искусный в учении, милостивый к убогим и вдовицам, ласковый ко всякому, богатому и бедному, смиренный и кроткий, любитель молчания, владевший даром слова и утешавший святыми беседами печальных».
Древность называла святителя Иоанна пророком Христовым. По высокому изображению блаженного Иоанна у преподобного Нестора не сомневаемся, что, называя его пророком Христовым, соединяли с тем мысль о прозорливце. Из дел его летопись упоминает о немногих. По ней, в 1086 году он основал храм апостола Андрея в Андреевском монастыре, – причем называется он «преподобным митрополитом»; в 1087 году торжественно погребал убиенного князя Ярополка; в 1087 году освящал храм Архангела Михаила в Выдубицком монастыре; 1089 году августа 14 освящал чудную, великую церковь Печерскую и вслед за тем скончался. Летописи после Нестора называют его то добрым, то святым, то блаженным. По рукописным святцам, он «святой Иоанн митрополит»; а в одном списке прибавлено: «Положен бысть в Печерском монастыре». Блаженный Иоанн оставил для Церкви Русской несколько сочинений.

   Послание митрополита Иоанна к Клименту, папе старшего Рима

– драгоценно и по содержанию своему, особенно же по духу кротости, которым дышит оно. «Приятна любовь твоя о Господе, человек Божий, достойный Апостольского престола», – так писал русский святитель. «Ты из далекой страны призираешь на нашу худость и смирение, касаешься нас крылами любви твоей, приветствуешь нас искренно и с любовью, предлагаешь желания духовные, догматы православной и чистой веры нашей приемлешь и изумляешься им, как возвестил нам и ясно показал епископ твоего святейшества. Так как дела в таком положении и ты таким оказываешься архиереем Божиим, не каковы были недавно архиерействовшие, возмутители и оскорбители истины: то и я, самый меньший, приветствую и мысленно лобызаю священную главу твою. Будь счастлив! Да покрывает тебя Божественная, Всевышняя рука! Да даст Благий и Милостивый Бог тебе и твоим дням увидеть улучшение дел между вами и нами!

Не знаю я, откуда и как явились соблазны и препятствия на пути Божием? отчего и как они доселе не исправились? Недоумеваю и не понимаю, какой жестокий демон, злобный враг истины и благочестия, наделал все это, разрушил братскую любовь вашу и союз, соединяющий христиан. Не скажу, что все погублено. Мы знаем, что вы изначала христиане по благодати Божией, и во многом мы одобряем вас. Но вы не во всем согласны с нами и кое в чем отделяетесь. Вот смотрите: 

 Все признают Семь Святых и Вселенских Соборов. На них благочестивая и православная вера христиан исследована, изучена, получила твердость со всею полнотою и убедительностью, они семь столпов Богословствующей мудрости; на них построила она свой святый дом – Вселенскую Церковь. Сим Святым Вселенским Соборам единомысленно последовали все предстоятели и преемники кафедры верховного из славных апостолов Петра, одни – лично присутствуя и одобряя согласием деяния и слова, другие – чрез доверенных посланных своих подавая содействующий голос Апостольской кафедры вашей. Таковы были: на Первом Вселенском Соборе Сильвестр, на Втором Дамас, на Третьем Целестин; Четвертому Вселенскому Собору был подкреплением блаженнейший и славный папа Лев, написавший послание к Флавиану премудрое и святое, которое считали столпом Православия все знаменитые того времени. На Пятом соборе был Вигилий, на шестом Агафон, муж почтенный и духовно-просвещенный. На Седьмом Вселенском Соборе святейший папа Адриан изъявлял согласие чрез посланников своих, святых и Богоносных мужей, Петра протопресвитера и игумена Римской обители святого Саввы.

Когда же все это так, откуда явились раздор и разделение? Кто посеял на Римской ниве такие плевелы? Подлинно много у вас творится дерзостей. Из многого предложу я любви твоей немногое: 

 Во-первых, пост субботний соблюдаете незаконно. Потом первую неделю, отделяя от Великого поста, заставляете народ есть молоко, сыр и другую вседневную пищу. Отвергаете иереев, вступивших в законное супружество. Тех, которые миропомазаны пресвитерами, в другой раз помазываете, как будто это должны совершать не иереи, а епископы. Не говорю о опресноках: это явная принадлежность иудейского служения и веры. Всего хуже то, что вы осмеливаетесь изменять святой Символ, утвержденный вселенскими определениями, и говорите, что Дух Святой происходит не только от Отца, но и от Сына…» .

Представив потом опровержение каждого из выставленных своеволий запада, в обличение произвола о Святом Духе говорит: «Изумительно и страшно, как дерзаете вы изменять веру 318 святых отцов и святых Вселенских Соборов. От конца до конца вселенной, во всех христианских церквах, поется единогласно: “Веруем и в Святого Духа, Господа животворящего, от Отца исходящего, со Отцем и Сыном споклоняемого и славимого”. Для чего вы не говорите так, как все христиане, а делаете прибавление? Вы вводите новое учение. Но Апостол говорит: иже благовестит вам паче, еже приясте, да будет проклят (Гал. 1:8). О! да не услышите вы над собою сего проклятия! Истинно страшно изменять и портить Святое Писание хотя бы одною йотою или одною чертою! Ужели не понимаете, как велик этот соблазн? Вы вводите две причины, два начала для Святого Духа; вы унижаете достоинство Его и впадаете в ересь Македония».

В заключение всего пишет: «Прошу и молю и припадаю к священным ногам твоим, – исправитесь во всем этом, особенно же относительно опресноков и указанного недостатка, так как то касается святого причащения, а это пагуба для чистой веры. Прости написавшего тебе это…».

«Иоанна митрополита Русского, нареченного пророком Христовым, церковное правило», писанное для черноризца Иакова, долго оставалось в составе правил Церкви Русской как объяснение правил Вселенской Церкви в применении их к нуждам Русской Церкви.

В правиле 4 писал святитель: «С теми, которые служат на опресноках, едят мясо в сырную неделю, едят кровь и удавленину, не должно приобщаться Святых Таин и совершать Богослужение. Но нимало не возбраняется вкушать с ними пищу, по обстоятельствам, для любви Христовой. Если кто хочет под видом чистоты или по немощи избегать и сего, пусть уклоняется; но смотрите, чтобы не вышел из того соблазн или не возродилась сильная вражда и злопамятование. Надобно из большего зла избирать меньшее».

В других правилах святой Иоанн осуждает волхвование, языческие обычаи, соблазнительные песни, показывает, как грешно торговать крещеными рабами в земле половцев; священникам предписывает быть примером трезвости; князьям запрещает отдавать дочерей за иноверцев; налагает эпитимьи на нарушающих чистоту и целомудрие; дает наставления о Таинствах и разных священных предметах.

      «Ты спрашивал меня, – так пишет он к Иакову, – о тех, которые покупают слуг и после того, как с ними вместе молились и приобщались Святых Таин, продают их язычникам, какой подвергать их эпитимье? Закон говорит: христианина не должно продавать ни жиду, ни еретику: кто продаст жидам, тот беззаконник: он виновен не только пред законом, но и пред Богом. Представь себе Ананию и Сапфиру – и подумай. Они обещали апостолу Петру цену поля принесть Богу, но потом удержали только малую часть и осуждены на смерть. Купившие же слуг положили знамение Божие на них (крещение) и освятили молитвою, как пишешь ты, потом продают их язычникам? Они творят не тайное, а явное хищение у Бога, крадут часть, которую принесли Богу. Как думаю, они грешат столько же, сколько те, которые гонят нашу веру и многих от веры доводят до неверия. Их надобно отклонять от такого злого дела всеми убеждениями и увещаниями. Если же не послушают, то считать их за язычников и мытарей».

«Если святая трапеза деревянная и честные кресты и иконы сделаются ветхи, то отнюдь не бросать их, а поправить. Если слишком обветшают и на иконах не видно ликов, то положить их в огражденное место, где бы ни человек, ни животное не могли коснуться их нечистотою, дабы не быть нам сквернителями святыни. В случае перенесения деревянной церкви на другое место, место, где стоял алтарь и совершалась безкровная жертва, должно оградить и хранить неприкосновенным, как святыню».

«Те, которые приносят жертвы бесам, болотам, кладезям, или без благословения берут по нескольку жен, или отпускают свою жену и начинают жить с другою, или ни разу в год не приобщаются Святых Таин, тогда как не удержаны от того духовным отцом, – ты знаешь сам, все таковые чужды чистой нашей веры, осуждены Соборною Церковью. Старайся всею силою убеждения направлять их на правый путь, вразумляй их не раз и не два, а много раз, пока узнают истину и научатся добру. Если же не покорятся, не оставят своей худой привычки, то считать их чуждыми соборной Церкви, не принадлежащими к ведению ее заповедей».

«Тех, которые совершают волхвования и чары, мужчина ли то, или женщина, должно вразумлять словом наставления и обращать от зла; если не обращаются, подвергать строгому наказанию; но не лишать жизни и не уродовать; последнего не допускает церковное учение». Припомните при этом, что на западе в XI и XII веках, по предписаниям бискупов, жгли волхвов и чародеев на кострах! Как же не говорить нам от души: слава Святой Троице, просвещающей пастырей Святой Православной Церкви!