К установлению Русского Патриаршества и статуса Москвы как «Третьего Рима»

Мы с благодарностью помним, что к этому приложили руку великие греки Патриарх Иеремия Второй и святой епископ Суздальский Арсений Эласонский …

5 февраля — день установления Московского Патриаршества Великой, Малой и Белой России в 1589 году. Его установил, в согласии с Антиохийским, Иерусалимским и Александрийским Патриархами (тогда ересь папизма Константинопольского патриархата отнюдь не победила), великий Патриарх Иеремия Второй (Пранос), достойный канонизации, как уже прославлен его ученик и помощник епископ Арсений Эласонский, святые мощи которого пребывают в Суздале.
Борис Годунов предлагал Иеремии остаться в Москве Патриархом, но по своему смирению Иеремия отказался, справедливо полагая, что во главе Русской Церкви должен быть русский Патриарх. Нынешний патриарх Константинопольский Варфоломей (Архонодонис) вытер ноги о святых и великих православных царьградских патриархов и потому является предателем и Православия, и греческого народа, — поддерживая «украинство», он создает прецедент, когда по аналогичным лекалам абсолютизации и обособления областного начала над общенациональным можно сфабриковать, например, «киприотские» «нацию» и «язык», создать миф о том, что греки Кипра и материка — это разные и враждебные народы, и похоронить, таким образом, эллинизм. Чтобы не допустить и этой фальсификации, вспомним о великих греках, создававших «Третий Рим» и русское Патриаршество, которых предал и продал Варфоломей.
Как известно, Константинопольская Мать-Церковь и Ромейская православная империя еще с тех пор, когда падение православной Ромейской империи было неочевидным, взращивали себе преемника, «Северного Катехона» — Русь, по-гречески — Россию. После падения Киева Ромейская Церковь поддержала «переезд» русской митрополии во Владимир и Москву и все усилия русских митрополитов по собиранию русских княжеств в единое русское государство с центром в Москве, которое после падения православной Ромейской империи стало единственным независимым православным государством в мире. Поддерживало собирание всех русских земель, в том числе попавших в оккупацию Речи Посполитой, где им грозил запрет Православия и полная национальная ассимиляция. Империя поддерживала настолько, что передала Москве свое правовое и династическое преемство. В разговоре о передаче византийского цивилизационного и государственно-правового наследия Византии в Россию речь шла и о византийском Херсонесе, где крестился просветитель Руси святой князь Владимир. И о последнем плацдарме борющейся Византии — княжестве Федоро (Мангуп), сражавшемся еще более двадцати лет после падения Константинополя, чей князь Константин сопровождал носительницу византийского правопреемства Софию Палеолог, сестру Мангупской княжны Марии, в Москву, к князю Ивану Третьему, который своим браком с Софьей сделал Россию не только духовным, цивилизационным, но и правовым преемником Византии.
Мать-Церковь не отставала. Сначала она создала Московский Патриархат, — Константинопольский Патриарх Иеремия Второй определяет Московскому Патриарху быть «Патриархом «Третьего Рима». Таким образом, идея Москвы как «Третьего Рима» — это не привилегия и не самозванство, это — Предание Церкви, это — послушание Церкви, это — обязанность и историческая миссия Российского государства, миссия быть помощником Церкви в хранении и всемирной миссии Православия. Поэтому все трагедии России в попытках уклонения от этой обязанности в итоге привели к падению Православной Империи и национальной катастрофе 1917г. Но Российское государство не погибло и вопреки богоборческой идеологии оставалось Катехоном — государственной силой, сдерживающей зло.
«Осечки» были результатом активной деятельности противной стороны – именно принявший унию Константинопольский Патриарх Григорий Мамма создает по просьбе все более окатоличивающихся после «Кревской унии (династического брака Литовско-русского князя Ягайло и польской королевы Ядвиги с принятием Ягайло католичества) литовских русских князей западно-русскую митрополию, чей шатающийся епископат принимает в 1596 году в Бресте унию с Латинской церковью. Нынешние Константинопольские Патриархи, предающие Православие и заигрывающие с унией и униатским проектом «Единой поместной церкви» — это преемники патриархов-униатов, таких, как Григорий Мамма, а не православных Патриархов — таких, как Иеремия Второй.
Русская Церковь и русское государство после оккупации Западной Руси исполняли свой долг по воссоединению русских земель – упоминания всех, в том числе оккупированных, русских княжеств, присутствовали в титуле русских царей, а святить Московский митрополит Макарий канонизировал всех русских святых, в том числе — Западной Руси.
Нынешние малороссийские раскольники откровенно фальсифицируют историю, утверждая, что два века автокефалии Русской Церкви — от ее провозглашения святым митрополитом Ионой с целью недопуска на Русь Ферраро-Флорентийской унии до установления Московского Патриархата — не признавались Восточными Патриархами. Это ложь, в этот период в Русской Церкви просияли такие великие святые, как прпп. Пафнутий, Иосиф Волоцкий, Нил Сорский, св. митрополиты Макарий и Филипп Московские, прп. Максим Грек, прибывший с Афона и, если бы там не признавали Русскую Церковь, то он не мог бы в Москве служить. Многочисленные делегации Восточных Патриархов постоянно бывали в Москве и сослужили, много раз сослужили, с московскими иерархами. Русская автокефалия – это символ борьбы за Православие и непризнания унии, а «украинская» — отречения от Православия и принятия унии!
Противная сторона – в данном случае Ватикан и Речь Посполитая — осуществляет свой «контрплан», с помощью уний подчиняя себе западнорусские епархии, стремясь окончательно оторвать их от Русской Церкви путем создания униатских «патриархатов» и уничтожения русской идентичности Западной Руси. А то и путем смуты дестабилизируют московское русское государство, пытаясь ликвидировать его и Московский Патриархат.
Лучшие люди павшей Ромейской империи стояли у истоков Православного русского Сопротивления Западной Руси и создания Московского Патриаршества и спасения России в «Смутное время». Таким был св. епископ Арсений Элассонский (1550-1625), который поднимал русское знамя от Львова до Суздаля. Не все греки «лукавы суть».
Первая часть жизни святителя обычна — родился, учился, постригся в монахи. Самое интересное началось, когда в конце 1579 г. тот самый Патриарх Иеремия, который затем от имени Константинопольского Патриаршего Престола провозгласил Москву «Третьим Римом», вызвал Арсения в Константинополь и поставил священником патриаршего храма Паммакаристос. 21 февраля 1584 г. он был избран архиепископом Димоника и Элассона, в XVI в. входивших в Ларисскую митрополию, и с февраля 1584 г. до марта-апреля 1585 г. жил в Элассоне, после чего Патриарх Иеремия отправляет архиепископа Арсения в Россию. Это направление в 1584 году, за 5 лет до установления Московского Патриаршества, опровергает построения русофобских пропагандистов о том, что Иеремия, якобы, «вынужденно» согласился на установление Московского и всей Великой, Малой и Белой России Патриаршества. Нет. Патриарх Иеремия и лучшие люди павшей Ромейской православной империи сознательно выращивали из Московской Руси преемника, «Северного Катехона» и убеждали православных русских людей на оккупированных Речью Посполитой землях идти под «Третий Рим». И св.Арсений всю свою жизнь и «жизненную географию и миграцию единства Руси» посвящает этому.
В мае 1585 года Патриарх Феолипт Второй направляет архиепископа Арсения в Москву, он туда отправляется в 1586 году, но по дороге делает двухлетнюю остановку во Львове, где все свои силы тратит на православное русское образование и укрепление православного Успенского братства. Именно там Арсений создает первую грамматику русского языка: «Адельфотес, или наука о восьми частях слов в наказание многоименитому Российскому роду». Российскому, никакого «украинского» не было и быть не могло! Подняв православное братство и русскую школу во Львове (что было подкреплено строительством на средства московского царя Федора Иоанновича знаменитой Успенской «Ставропигийской» церкви во Львове), архиепископ Арсений присоединяется к вернувшемуся на Патриарший престол своему наставнику Иеремии вместе с ним (Иеремия ехал через Западную Русь, даже маршрутом символизируя ее единство с Москвой) едет в Москву устанавливать Московский — Великой, Малой, Белой России, «Третьего Рима» и Северных Земель — Патриархат. И устанавливает, лично доставляет царю Феодору акт избрания, остается в Москве, участвует в хиротонии и интронизации первого русского Патриарха Иова. Более того, он пишет поэму-апологию Московского Патриаршества: «Труды и странствования смиренного Арсения, архиепископа Елассонского, и повествование о создании Московского патриархата» и шлет Восточным патриархам депеши с констатацией того, что только Россия способна освободить Православный Восток и, вероятно, в результате этого освобождения Московский Патриархат в диптихе должен переместиться с пятого места на первое.
Арсений переходит в клир Русской Церкви как титулярный архиепископ Архангельский и становится хранителем святынь Архангельского Собора Московского Кремля — усыпальницы русских царей, строителем Андроникова монастыря и многих московских храмов. Но в Смутное время Арсений из-за своего богатства, ему было, что материально терять, стал коллаборантом, и это легло тенью на его биографию. Его падение было не окончательным и именно Арсений возглавляет московское духовенство, встречавшее русскую армию К.Минина и Д.Пожарского и принимает активное участие в избрании царя Михаила Романова. Также активно принимает участие в визите в Москву Иерусалимского Патриарха Феофана и разработке совместного с ним плана восстановления прерванной Брестской унией западнорусской православной иерархии, что Феофан и осуществляет в Киеве в 1620 году. За деятельное участие в восстановлении православного русского дела на Западной Руси Арсению прощается его коллаборационизм в Смутное время.
На Соборе 1620 года Арсений поддержал повторное крещение русских Западной Руси без исследования, где они были крещены в Православии или латинстве. Это решение было продиктовано тем, что в период после смерти двух епископов, не принявших унии и до 1620 года, когда была восстановлена православная иерархия Западной Руси, большинство русских там оказалось крещенными в унии. Собор постановил креститься «белорусцам, приходящим от Польского и Литовского государства в православную веру греческого закона». Термин «белорусец» относился не только к жителям Белой, но и всей Западной Руси от Малороссии до Латгалии. Последняя кафедра св.Арсения — Суздаль, где в 1688 году обретены его мощи, где они и поныне находятся и должны стать местом паломничества и русских Западной Руси, их «дезомбирования» от «бандеро-украинства» и «литвинства». Ну а деятельность св.Арсения во Львове принесла грандиозный плод — великое карпаторусское православное возрождение, утопленное в концлагере «Талергоф», «православное миссионерское контрнаступление» на Запад, карпато-русское москвофильство XIX века.
Православная традиция знает блистательные примеры такого «контрнаступления». Речь идет как о московском славянофильстве, так и о феномене карпаторусского духовного и национального возрождения. Православная миссия осуществлялась через воспитание и поддержку в лоне галицких, закарпатских, холмских и белорусских униатов мощных культурных сил, которые подготавливали возвращение в лоно отеческой Православной веры не отдельных личностей, а целые области и народы, возвращение отторгнутых западнорусских территорий в лоно материнского государства Российского.
Именно таким образом были возвращены белорусские и холмские униаты. Однако национальная катастрофа России 1917 года приостановила процесс возвращения Галицкой и Карпатской Руси. Между тем, карпаторусские просветители-энциклопедисты внесли огромный вклад в нашу культуру. Галицко и карпаторусское возрождение было искусственно подавлено в Австро-Венгрии путем первого в ХХ веке геноцида, когда на Галичине в концентрационных лагерях и прямо в городах и селах было уничтожено более 60 тыс. человек, идентифицировавших себя как русские и симпатизировавших Православию. Идеологическое обоснование этого геноцида было осуществлено марионеточной «австро-украинской» партией во главе с униатским митрополитом Андреем Шептицким — идейными предтечами нынешней «киевской хунты». Наследие выдающихся ученых и публицистов, определявших духовный климат на галицко и карпаторусских территориях, является прямым опровержением всякого рода сепаратистских теорий, ставших идеологией нынешнего украинского государства.
Фигурами, равными Патриарху Иеремии Второму, являются ревнитель русского Патриаршества и общерусского единства Патриарх Константинопольский Афанасий Сидящий, требовавший у царя Алексея Михайловича присоединить Малороссию к России и намеревавшийся дать Московским Патриархам Вселенский титул, и Дионисий Четвертый, передавший Мало- и Белорусскую митрополию Московскому Патриархату. Великие Константинопольские Патриархи Иеремия Второй, Афанасия Сидящий и Дионисий Четвертый ликвидировали униатское наследие Маммы, в противовес унии создали Московский Патриархат, включивший Великую, Малую и Белую Россию, всю территорию Третьего Рима и всех Северных Земель, и в 1686-87 году воссоединили Русскую Православную Церковь, законно вернув ей Киевскую и Малой России митрополию. В этом смысле Константинопольская Церковь нам — Мать, но это подлинное материнство исключает антиправославный «томос» «Святейшей церкви Украины», возглавляемой раскольническим мирянином Сергеем Думенко.