ЦАРСТВО УГОТОВАНО ДЛЯ НАС ЕЩЕ ДО СОЗДАНИЯ МИРА

Царство уготовано для нас еще до создания мира

Чего не видел глаз, не слышало ухо и что не приходило на сердце человеку (1Кор. 2, 9), как можно измерить и высказать? Поистине это невозможно. Даже если мы стяжали все это и имеем внутри себя от Бога, давшего нам это, и то нисколько не можем ни умом того измерить, ни словом объяснить. Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 489).
Тысячи лет века сего по сравнению с вечным и нетленным миром есть то же, что песчинка в морских песках. Так беспредельны, бесконечны и неизменны век праведных и Царство Небесное. Преподобный Ефрем Сирин (27, 35).
Царство уготовано для нас еще до создания мира (35, 11).
Небо недоступно никакому бедствию, оно плодоноснее всякой земли и посеявшим там богатства дает пожинать их плоды в великом изобилии (35, 112).
Невозможно выразить, как велико это зло – лишиться небесных благ (41, 271).
Нестерпима геенна, признаю, весьма нестерпима, но лишение Царства еще нестерпимее (45, 336).
Выше желания избавиться от геенны и обрести Царство – любить Христа и быть любимым Им (40, 459).
(В Царстве Божием)… нет древа познания добра и зла, но только древо жизни. Уже не от ребра Адама – жена, но все мы от ребра Христова (45, 409).
Дай мне уверенность, что я получу Царство Небесное, и тогда заколи меня, если хочешь, хоть сегодня: я буду благодарен тебе за это, потому что ты ускоряешь для меня наслаждение теми благами. Святитель Иоанн Златоуст (46, 771).
Иные полагают, что Царство Божие выше, а Царство Небесное меньше и ниже; иные же говорят, что в сущности это одно и то же, но различно выражается, будучи названо иногда от имени царствующего Бога, а иногда от имени царствующих Ангелов и святых (52, 360).
«Меньший в Царстве Небесном больше» (Лк. 7, 28) Иоанна Крестителя. Совершенный в законе, каким был Иоанн, без сомнения, меньше крестившегося в смерть Христову. Ибо вот что значит Небесное Царство – умереть со Христом, снисшедшим расхитить добычу смерти, и восстать с Ним, дарующим власть над смертью. Иоанн был «больше» всех рожденных женами, но убиен прежде чем даровано Небесное Царство. И хотя он безукоризнен по правде Закона, однако, предварив смертью своей совершенных по духу жизни во Христе, он не достиг их. Поэтому всякий «меньший в Царстве Небесном», то есть в возрождении по Христу, больше того, кто оправдан Законом. Преподобный Исидор Пелусиот (115, 711–712).
Господь спит во гробе телом, душою же Он сошел в ад и сущим там проповедал спасение. Все ветхозаветные святые были не в раю, хоть и пребывали в утешительной вере, что будут введены туда, как только придет на землю Обетованный, верою в Которого они жили. Его Пришествие и там предвозвестил Предтеча. Когда же снисшел Господь – все веровавшие прилепились к Нему и Им возведены в рай. Но и этот рай есть только преддверие настоящего рая, который откроется после всеобщего Воскресения и Суда. Хотя в нем и блаженствуют все новозаветные святые, но ожидают еще большего и совершеннейшего блаженства в Будущем Веке, при новом небе и новой земле, когда «будет Бог все во всем» (1Кор. 15, 28) (107, 98–99).
Господь сказал ученикам о страдании Своем, но они ничего не поняли из сказанного: «слова сии были для них сокровенны» (Лк. 18, 34). А после рассудили быть не знающими ничего, «кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1Кор. 2,2). ‘Не пришло время – они ничего и не понимали в этой тайне, а пришло оно – поняли и всем преподали и разъяснили. Это и со всеми бывает, да не в отношении только к этой тайне, но и ко всякой другой. Непонятное вначале со временем становится понятным; словно луч света входит в сознание и проясняет то, что прежде было темным. Кто же это разъясняет? Сам Господь, благодать Духа, живущая в верующих, Ангел Хранитель, только уж никак не сам человек. Он тут приемлющий, а не творящий. При всем том, иное остается непонятным на целую жизнь, и не только для отдельных лиц, но и для всего человечества. Человек окружен непонятным: иное разъясняется ему в течение жизни, а иное оставляется до другой жизни, там узрится. И это даже для богопросвещенных умов. Отчего же не открывается теперь? Оттого, что иное невместимо, стало быть, нечего и говорить о нем; иное не сказано по врачебным целям, то есть было бы вредно знать преждевременно. В другой жизни многое разъяснится, но откроются другие предметы и другие тайны. Сотворенному уму никогда не избыть непостижимых тайн. Ум бунтует против этих уз, но бунтуй не бунтуй, а уз таинственности не разорвешь. Смирись же, гордый ум, под крепкую руку Божию и веруй! (107, 403–404).
Вифсаидского слепого Господь не сразу исцелил, но сначала неполно, а потом полно, так что он стал видеть все ясно (Мк. 8, 22–26). Для чего Господь так сделал, Ему Единому ведомо. Мы же возьмем отсюда следующую мысль: если считалось нужным исцелить телесное зрение постепенно, то тем более такая постепенность необходима в просветлении очей ума нашего. Так оно и было. В патриархальный период богооткровенное знание было несложно; в период подзаконный оно стало сложнее и подробнее; в наш, христианский период, оно еще подробнее и возвышеннее; но конец ли? На земле высшего не ожидай, а на том свете будет. Два святых апостола удостоверяют нас в этом – Иоанн и Павел (Ин. 2, 32; 1Кор. 13, 12). Ныне видим все, как сквозь тусклое стекло, а тогда все увидим ясно. Но и там будут степени умственного просветления, ибо область ведения Божия беспредельна. На земле же Откровение Божие уже завершено; нечего и мечтать о высшем; все имеем, что нужно; усвой и живи тем. Христианское откровение впереди не обещает нового откровения; но только то, что Евангелие будет узнано во всем мире и что эта повсеместность и всеобщность ведения Евангелия есть предел бытию настоящего порядка вещей. Тогда вера ослабеет, любовь иссякнет, жизнь станет скорбью – и благость Божия положит конец миру. Епископ Феофан Затворник (107, 428–431).