СМИРЕННОМУДРИЕ СВЯТЫХ ОТЦОВ ЕГИПТА

Авва Исайа сказал: о смиренномудрии, что оно не имеет языка говорить о ком-нибудь как беспечном, или противоречить кому, утруждающему его; не имеет глаз, чтобы видеть недостатки другого, или примечать за кем-нибудь; не имеет ушей слышать, что неполезно душе его; не имеет дела с кем-нибудь, кроме своих грехов; но смиренномудрый со всеми людьми миролюбив по заповеди Божией, а не по какому-либо другому пристрастию. И если кто будет поститься по шести дней, или предаст самого себя на великие труды, чуждаясь смиренномудрия, то тщетны все труды его.
Еще сказал: приобретший смиренномудрие познает грехи свои. Если же соединится с смиренномудрием скорбь, и та и другая пребудут с ним, то они изгоняют из души всякий демонский помысл и питают душу собственно собою и от святых добродетелей. Имеющий скорбь и смиренномудрие не заботится о порицании другого; потому что они составляют его всеоружие, сохраняют его от гнева и мщения и научают его переносить все с ним случившееся. Ибо как могут приблизиться зависть и гнев к тому, кто сетует о грехах своих пред Богом.
Авва Исаия спрошен был: что такое смирение? И сказал: смирение есть то, чтобы представлять себя грешнее всех людей и уничижать самого себя, как не делающего ничего доброго пред Богом. Дела же смирения таковы: чтоб молчать, не измерять себя с другим, не спорить, подчиняясь всем, взор повергать долу, пред очами иметь смерть, не лгать, не празднословить, не противоречить высшему, не желать выставлять на вид слово свое, переносить обиду, ненавидеть праздность, принуждать себя во всяком деле, жить трезвенно, отсекать свою волю, не раздражать никого, не завидовать никому.
Еще сказал: употреби силу твою не иметь собственного суждения, чтобы ты мог упражняться в плаче; озаботься всею силою своею не спорить о вере и не догматствовать, но следуй Кафолической Церкви. Ибо никто не может постигнуть что-нибудь от Божества.
Еще сказал: мудрость не в том состоит, чтобы говорить, не в том, чтобы знать время, когда должно говорить; в знании молчи и в знании говори; рассуди, прежде нежели говорить, и отвечай, что должно; будь незнающий в знании, чтоб тебе избежать многих трудов; возбуждай в самом себе труды; выставляя себя в знании, не хвались знанием своим, ибо никто ничего не знает;  конец же всему: порицать самого себя, быть ниже ближнего и прилепляться к Божеству.
Авва Феодор имел утешение с братиею. И когда они ели, братия брали чаши молча, и не говорили: прости! Авва Феодор сказал: «Монахи потеряли свое благородство, чтоб говорить: прости!»
Говорили о сем авве Феодоре: бывши в Скиту диаконом, он не хотел принять диаконского служения, и скрывался в разных местах. Старцы опять привели его, говоря: «Не оставляй своего диаконского служения». Авва Феодор отвечает им: «Дозвольте мне, и я помолюсь Богу, если откроет Он мне стать на место моего служения». Молясь Богу, он говорил: «Если есть воля Твоя, чтобы стал я на место мое, то открой мне». И явился ему огненный столп от земли до неба, и был глас: «Если можешь быть как столп сей, то поди – служи». Услышав это, Феодор рассудил никогда не принимать на себя диаконства. Когда пришел он в церковь, братия принесли пред ним раскаяние, говоря: «Если ты не хочешь служить, по крайней мере держи чашу». Но он и сего не принял, говоря: «Если вы меня не оставите, то я уйду от места сего». После сего они оставили его.
Брат спросил авву Исаака: «Как человек достигает смиренномудрия?» Старец отвечает ему: «Чрез страх Божий». Брат говорит ему: «А через какое дело человек доходит до страха Божия?» Старец отвечает: «По-моему, чрез то,  чтобы каждый унижал себя при всяком деле, и чтобы предавался телесному труду, сколько у него есть силы, до самого исхода своего отсюда и суда Божия, – и успокоится».
Авва Моисей сказал: имеющий смирение смиряет демонов, а не имеющий смирения осмиряется демонами.
Говорили об авве Пимене: он никогда не хотел заводить слов сверх слов другого старца, но более похвалял сказанное сим.
Брат Пист рассказывал, говоря: семь отшельников пошли к некоему авве Сисою, живущему на острове Клисмат, и просили его сказать им слово. Авва сказал: «Простите меня! Я человек простой. Но вот я ходил к авве Ору и к авве Атру. Авва Ор немоществовал 18 лет. Я поклонился им, чтобы они сказали мне слово». Авва Ор сказал: «Что я имею сказать тебе? Поди, и если что увидишь, то и делай». Бог есть Бог того, кто желает приобрести большее, если при этом принуждает себя ко всему. Авва Ор и авва Атр были не из одной страны, но между ними был великий мир, пока они не почили. Авва Атр имел великое послушание, а авва Ор – многое смиренномудрие. Я прожил у них немного дней, наблюдая за ними, и увидел великое чудо, которое сотворил авва Атр. Некто принес им небольшую рыбу. Авва Атр вознамерился приготовить ее старцу авве Ору. Имея нож, он разрезал рыбу. Авва Ор позвал его, говоря: «Атр! Атр! Авва Атр оставил нож в середине рыбы», – и, не разрезавши рыбу всю, пошел к старцу. Я удивился его послушанию; почему он не сказал: «Потерпи, пока я не разрежу рыбу?» Я спросил авву Атра: «Где ты стяжал такое послушание?» Авва сказал мне: «Оно не мое, но старца». Потом он взял меня, говоря: «Поди и посмотри его послушание». Атр сварил небольшую рыбу, испортил ее, и принес оную старцу, – и старец ел, ничего не говоря. Я спросил его: «Хорошо ли, старец?» Он отвечал: «Очень хорошо». После сего Атр принес ему немного очень хорошей рыбы, и сказал ему: «Я испортил это, старец!» И он отвечал ему: «Да, да, ты немного испортил». «Видишь ли, – сказал мне авва Атр,– какое послушание у старца?» И я отошел от них, и если что видел, то старался сохранить по силе моей. Когда авва Сисой рассказал сие братиям, один из нас умолял его, говоря: «Окажи нам любовь, скажи нам и ты одно слово!» Сисой отвечал: «Сознающий тщету в знании, совершает все Писание». Другой из нас спросил его: «Отче! Что такое странствование?» Атр отвечал: «Молчи, и куда бы ты ни пришел, говори: ни в каком месте я не имею дела. Это есть странствование».
Некий брат пришел к авве Сисою, в гору аввы Антония. И когда они разговаривали, брат сказал авве Сисою: «Отче! Неужели ты не достиг в меру аввы Антония?» Старец отвечает: «Каким образом я могу достигнуть в меру сего святого? Если бы я имел один из помыслов аввы Антония, то был бы весь, как огонь. Впрочем, я знаю человека, который, хотя и с большим трудом, может носить помысл его».