«Служка святителя Митрофана»: День памяти свт. Антония, архиепископа Воронежского

2019-01-02.jpg
Имя Антония, архиепископа Воронежского, при котором совершилось великое торжество обретения мощей святителя Митрофана, было широко известно при его жизни. Богомольцы, бывавшие в Воронеже, приносили домой рассказы о притягательном образе Воронежского Владыки; не умерла память о нем и по его кончине.
Преосвященный Антоний, в миру Авраамий Гавриилович Смирницкий, родился 29 октября 1773 года в селе Повстин Пирятинского уезда Полтавской губернии, в благочестивой семье священника.
Усердие к Церкви, набожность, тихость нрава были присущи Авраамию с раннего возраста. Отправляясь в храм, он выпрашивал у матери денег на свечи. Однажды на Новый год, догоняя отца, который, не разбудив мальчика, пошел служить утреню, Авраамий попал в прорубь. Божия сила удержала его на поверхности воды. Было еще совсем темно. В это время неподалеку ехали крестьяне. Почуяв тонущее дитя, пристяжная лошадь шарахнулась в сторону. Крестьяне остановились и, распознав причину испуга лошади, вытащили ребенка.
Отец начал обучать грамоте Авраамия довольно рано, так что, еще не достигнув десяти лет, он часто заменял на клиросе причетников. На одиннадцатом году отец отвез сына в Киевское духовное училище, из которого он, как лучший ученик, перешел в Академию. Уже в те годы Авраамий внушал к себе такое доверие, что во время прохождения академического курса полтавский помещик пригласил его в качестве воспитателя своих детей. Смирницкий занимал с этими детьми особую квартиру, куда поселил и своих меньших братьев. Руководя молодым обществом, он ввел в его жизнь начала, подобные монастырскому уставу. Вставши рано, ученики молились Богу и, здороваясь с наставником, должны были сказать ему, память какого святого празднует в тот день Церковь. Несколько раз в неделю положено было читать дневные акафисты. А для исполнения заповеди милосердия наставник принял на эту квартиру бедного престарелого странника и покоил его. Каждый день Авраамий бывал у обедни и из церкви уже отправлялся на лекции.
Окончив Академию, Смирницкий получил предложение вступить в брак. Старший протоиерей армии Суворова предоставлял ему за дочерью свое место. Однако брак не был благословлен находившимся уже на смертном одре митрополитом Самуилом: «Не благословляю. Смирницкому другие пути назначены». Такой исход дела глубоко обрадовал Авраамия, смущавшегося женитьбой. Без колебаний он поспешил исполнить давно задуманное дело. 13 августа 1797 года под трезвон колоколов Авраамий вошел в Киево­-Печерскую лавру. Он избрал царский путь, монашеский, и успел на нем достигнуть многого.
На первой неделе Великого Поста 1797 года юноша был пострижен в иночество с именем Антоний, в 1799 году посвящен в иеромонаха. Он строжайше держал монашеское правило, надел власяницу, ночи проводил на молитве и только краткое время отдыхал на жестком ложе, покрытом черным сукном. Антоний редко ходил на трапезу, и ту пищу, которую по сочувствию приносил ему в келью один брат, раздавал нищим.
Последовательно занимая несколько должностей, 2 января 1815 года он был поставлен наместником Лавры. В 1816 году, посещая Киев, в обители несколько раз был Император Александр I. Антония приглашали для беседы к Государю, который пожаловал ему при отъезде наперсный алмазный крест. В 1818 году наместник Антоний был возведен в сан архимандрита, 31 января 1826 года – рукоположен во епископа граду Воронежу. Перед отъездом он говорил: «Не надеюсь на себя, там есть два святителя Христова – Митрофан и Тихон. Их молитвы подкрепят меня».
Одним из первых дел по прибытии Преосвященного Антония на кафедру стало обновление ветхих и сооружение новых храмов. В промежуток только с 1833 по 1845 годы в епархии построили 63 церкви. Вместе с тем архипастырь старался укрепить почитание икон, говоря много об их великом значении. В 1831 году, во время эпидемии холеры, он подвигнул духовенство на неопустительное исполнение обязанности напутствовать умиравших; благодаря увещеваниям его, множество народа говело, и те, которым пришлось умереть, перешли в иную жизнь подготовленными.
В первые же годы управления Преосвященного Антония Воронежскою епархиею число несомненных знамений от святителя Митрофана особенно увеличилось, и 6 августа 1832 года состоялось торжество обретения его святых мощей. Еще до этого события многие хотели иметь изображение его лика, в том числе и сам владыка Антоний. Он просил художника Шевцова снять копию с одного старинного портрета подвижника. Но из-­за большой его ветхости Шевцов не смог воспроизвести образ. Тогда епископ Антоний сказал ему: «Ты будешь видеть святителя наяву или во сне». На следующую же ночь художнику во сне явился старец, в котором он узнал Воронежского святителя. Лик его так запомнился ему, что Шевцов без труда написал образ святого Митрофана.
  2019-01-02.2.jpg
Мощи святителя 
Митрофана Воронежского
В делах управления Преосвященный Антоний отличался особою совестливостью и тонкою мудростью. Он подробно знал правила церковные и гражданские законы, но в важных случаях любил спрашивать независимое суждение членов консистории. Если бывало, что во время епитимии семья виновного священнослужителя терпела нужду, Преосвященный помогал ей; вообще он любил смягчать или отменять наказания. «Не долго, – говорил Владыка, – сделать несчастным человека. Нам, начальствующим, должно спасать, а не губить».
Когда Преосвященный Антоний приходил в семинарию, младшие воспитанники окружали его, как пчелы. Особенно усердно посещал Владыка ее на первой, «голодной» неделе Поста. По воронежскому обычаю в прощеное воскресенье к нему приходили просить прощения горожане и приносили большие белые хлебы, которые, из усердия к любимому архипастырю, достигали громадных размеров (до 3/4 аршина в диаметре) (ок. 50 см., – примеч. ред.). Эти хлебы он раздавал в семинарии.
Посетителей Преосвященный Антоний принимал после обеден и вечером. К нему шли и ехали, как к родному; он вникал в жизнь людей, сочувствовал и помогал молитвою, советом, деньгами. Он имел великий дар назидательного обращения. На прощание Владыка непременно дарил гостям иконы, книги и большие белые хлеба. Часто он давал иконы согласно с тайным сердечным желанием лица и иногда такие, которые посетители раньше долго искали и не могли найти.
Неистощимо, удивительно, неудержимо было милосердие Преосвященного Антония! Украшением его дома, сокровищем, за которым он бегал, были бедные. Ежедневно утром и в полдень нищие наделялись им деньгами чрез келейника; кто не мог дойти до дома архиерейского, посылал доложить о себе, и помощь присылалась на дом. Многие получали продовольствие – муку, пшено, масло, а в праздник и рыбу; вдовам с сиротами строились иногда дома.
Молитва была для Преосвященного Антония то же, что дыхание. Владыка любил служить, и служение его отличалось торжественностью. Порядок священнодействий был весьма стройный, хор – замечательный, голоса диаконов – редкие. Какой-­то трепет наполнял присутствовавших при ожидании входа Владыки в храм. Благоговение и святость выражались на лице его. Он шел неспешно, мерно и величественно, в каждом движении было видно ревностное воодушевление. Особая бодрость духа и окрыление архипастыря сообщались и молившимся; сослужившие чувствовали священный страх. Возгласы Владыка делал громко и благозвучно. Если в богослужении случалось замешательство, он тихо, иногда одним взором, приводил все в порядок.
Пение святитель Антоний любил спокойное, стройное, умилительное, церковного характера, без прикрас. В покоях своих любил много икон, озаренных лампадами. Отдыху Преосвященный уделял мало времени, большую часть ночи проводя в молитве. В 7 часов совершалась Литургия, и потом Владыка занимался чтением святых, делал выписки. Затем начинались занятия делами, за сим – раздача милостыни, обед, снова чтение, краткий отдых, письменные занятия, вечерня, всенощная, прием посетителей и молитва.
В начале 1846 года Преосвященный чувствовал себя крайне слабым, но не оставлял трудов. В Задонском монастыре стал грозить разрушением свод над местом погребения святителя Тихона: гроб нужно было перенести. Владыка во время раскопок стал в келье на молитву, и, когда поздно вечером были обретены святые мощи, он, несмотря на крайнюю сложность пути к могиле, пробрался в нее. Припав к персям святителя, архипастырь со слезами благодарил Бога, что ему, по желанию сердца, дано перед смертью видеть мощи святого.
С 12 декабря Владыка заболел и не принимал уже пищи, от лекарств отказался. Тем не менее, он занимался делами, диктовал поздравления к Рождеству. 17­-го утром совершили в комнате Преосвященного водосвятие, а 18-­го в мантии и омофоре он приобщился Святых Таин от духовника. 20­-го утром назначил в шесть часов пополудни Соборование, послал на почту денежные письма бедным и раздал милостыню пришедшим к нему. На Соборовании архипастырь сам прочел последнюю молитву – «Простите мя, отцы и братия». Благословив всех, он перешел с кресел на ложе; осенив обеими руками, разрешил находившихся под запрещением и отпустил всех.
Чрез четверть часа Преосвященный сильно постучал в двери, призывая своих чад. Он в последний раз возложил крестообразно руки на головы присутствовавших, духовник стал читать отходную, после которой архиепископ Воронежский и Задонский Антоний предал дух Богу – 20 декабря 1846 года, в пятницу, в четверть девятого вечера, на 74-­м году жизни…
Он называл себя «служкой святителя Митрофана», говорил: «Я сельский житель, из села Божией Матери», но какой величественный, обаятельный, трогательный встает образ при его смиренном имени!..