Религиозность и патриотизм – основы Русской школы: Слово сщмч. Иоанна Восторгова на начало учебного года

2019-09-01.jpg
Позвольте напомнить почтенному собранию, вероятно, многими теперь уже забытое слово, обращенное Государем Императором 28 октября 1894 года, в первые дни Его царствования, к министру народного просвещения:
«В Бозе почивший Родитель Мой с особой заботливостью следил за подрастающим учащимся поколением и до последних дней горел желанием воспитать его на радость России. Передайте детям и юношам Мое сердечное пожелание, чтобы величавый образ великого душой Монарха служил им руководящим светочем к нравственному совершенствованию».
Нравственное совершенствование юношей, с одной стороны, и воспитание их на радость России, с другой, – вот те основы, которые, по воле Монарха, должны быть положены в основу Русской школы, как ее идеал. Но если самый нравственный мир и сознание долга есть в человеке нечто свыше данное, не навеянное и не обусловленное ни природой, ни искусственными влияниями среды, – то мы имеем полное право рассматривать и признавать нравственное совершенствование именно как религиозно-нравственное. Только при таком воззрении на него оно получает смысл, содержание, оправдание и силу внутренней обязательности; только при таком воззрении оно действительно резко и решительно отделяет и отличает человека от мира животных и превозносит над ним. Только при таком воззрении мы с истинным сознанием истинного человеческого достоинства поднимаем к небу разумный наш взор и разумное человеческое чело…
<…> Настоящий, крепкий ум, здравый, трезвый и уравновешенный дух, настоящая мудрость, глубокая и устойчивая, познаются всего лучше и вернее в дни какого-либо повального стадного помешательства. Ему подвержена всегда масса, толпа, обладающая умом животным; но, слава Богу, никогда не бывало и не может быть так, чтоб эта стадность совершенно подавила и уничтожила человеческий разум.
В немногих единицах разум истинный, отблеск Божества в человеке, сохранит свои права; в немногих сердцах он претворится в пламень убеждения; в немногих душах он подвинет волю на твердую решимость дать отпор стадному неразумному увлечению, сказать открыто трезвое слово и стать на путь соответственных действий среди безконечных насмешек и даже насилий со стороны людей, одурманенных стадностью и гипнозом толпы. Humanum paucis vivit genus! («Человечество живет благодаря немногим!» (лат.), – примеч. ред.). Однако тяжел первый шаг, а далее – смелым в удел вечное Божественное слово: Свет во тме светится, и тма его не объят (Ин. 1, 5), им в удел и слово поэта: «Чем гуще тьма, тем звезды ярче»…
<…> Мы открыто заявляем, что не разделяем того идолопоклонства пред одним знанием и развитием рассудка, которым ныне заражено наше общество, желающее видеть одно обучение юношества, а не воспитание. Мы открыто указываем, как на печальное следствие этого идолопоклонства, – на нынешнее беснование, озверение и сумасшествие молодежи в учебных заведениях; полное падение семейного покоя, разрушенного вконец нынешними детьми, этими, в буквальном смысле слова, тиранами семьи; и на духовное опустошение Родины, совершенно лишаемой образованных работников на всех поприщах жизни, вследствие обуявшего юношество политиканства, заменившего доброе воспитание и учение.
Мы открыто исповедуем, что религиозность и патриотизм – это две ноги, на которых стоит великан святорусский, что он упадет неминуемо, этот великан, если мы подрубим ему один или другой из этих устоев.
И мы рады засвидетельствовать, что огромная часть Русского народа, народа трезвого по уму и сердцу, не поддалась на беснования развинченных нервами и лишенных разума Русских немногих «интеллигентов», сбитых с толку сознательно действующими врагами Русского народа, желающими видеть наш народ духовно-бездомным бродягой, лишенным религии и патриотизма. И мы рады заявить, что немногие пока школы, уже открытые здесь с целями религиозно-нравственного воспитания, положительно подавлены заявлениями многочисленных родителей, которые охотно готовы помещать детей в наши школы, готовы для этого брать своих детей из других учебных заведений, недовольные их водянистым, бездушным и безцветным направлением, трусливо умалчивающим о религии и патриотизме.
О, только прекратите это страшное насилие над Русским народом; только подавите этот наглый захват школы грязными руками инородцев и их приспешников; только поимейте мужество всей этой неучащейся и бунтующей молодежи показать свободный выход из школы, где она не хочет учиться, а желает диктовать законы Царю и Царству; только обратите школу в место святое, в «храм» науки, над которым не напрасно сияет православный крест, которое не в насмешку осеняет государственный орел; только прекратите эту непрестающую ложь и фальшь в нашей школе, – и свято место пусто не будет!
Явятся и добрые учители, найдутся религиозно-патриотически настроенные воспитатели, – и школа станет на свое место и займется подобающим делом, святым и великим.
Ведь мы истосковались по такой школе; ведь мы измучились при виде нескончаемой неурядицы школьной и этого непостижимого долготерпения к развратителям юношества, к насильникам школы, к врагам обучения и воспитания, которые обратили школьную кафедру в место политики и революционирования народа. Пусть они будут устранены властной рукой, – и завтра же явятся учители, может быть, по внешнему праву на ученость (по праву дутому, в которое уже никто не верит) не равные нынешним полноправным духовным растлителям учащихся поколений, но по внутреннему праву и по внутренней ценности – безмерно выше их стоящие. Пусть откроют выход из школы тем уже прогнившим юношам, которые все равно негодны для учения, пусть из ложной и неразумной гуманности не зазывают их занять оставленные ими школьные скамьи. Все равно они, как глухой аспид музыку, слушать науку и усвоять ее уже не в состоянии. И школа наполнится, может быть, меньшим количеством учащихся, но зато такими истинно учащимися, которые будут давать истинно образованных и знающих людей для Родины, а не жалких полуумных, полуобразованных недоучек, о которых апостол говорит, что они всегда учатся и ничему никогда научиться не могут, которые составляют песок в государственной машине, сор в народной жизни, гниющий микроб в народном теле!
<…> Да будет Русский народ вовеки одушевленным храмом, и чрез святую Церковь, ее влиянием на семью, школу, общество и государство, на наш народный и государственный патриотизм, да уготовляется и да возрастает непрестанно в Божественное жилище! Аминь.