ПРОТИВ ИКОНОБОРЦЕВ

1.Православный. Итак, противники, одна у нас, христиан, вера, и служение, и поклонение, т. е. Отцу и Сыну и Святому Духу: хотя Покланяемое едино по природе Божества, однако по ипостасным свойствам мы разумеем трех, как бы в постепенной последовательности.

2.Еретик. Нет, вера не одна у нас, коль скоро предмет вашего почитания представляется многопокланяемым вследствие воздвижения икон, перешедшго злохудожеством демонским в кафолическую церковь от эллинского предания – покланяться идолам. Ведь Божество совершенно необъятно и неописуемо, по согласному свидетельству богословов.

Православный.К тому, что Божество необъятно и неописуемо, я присоединю, что Оно и безпредельно, безгранично и не имеет внешнего образа; и вообще, здесь можно присоединить все то, что, как всякому ясно, получается путем отрицания того, что Оно не есть.«Кое общение света ко тме», уместно здесь сказать, или«кое… согласие Христови с Велиаром»(2Кор. 6, 14–15)? Что общего между священными иконами и идолами демонов? Не следовало ли, вместо произведенного, почитать Причину его и Ей покланяться, – а не воздавать поклонение, например, Астарте, Хамосу, мерзости сидонской и остальным разнообразным богам греков? Эти последние, перенесши, по неведению демонского заблуждения, поклонение с сотворившаго Бога на творения,»послужиша, – как написано, –твари паче Творца»(Рим. 1, 25) и низверглись в одну пропасть многобожия. У нас же один Бог, в Троице покланяемый. К тому же, согласно учению богословия, не только следует избегать изыскивать способ описания или понимания (Божества), – это изобретение эллинского измышления, – но мы не знаем даже, какБогсуществует или что Он есть, так как Он знает о Себе только Сам. Когда же Единый из Троицы, по неизреченной благости Своей, низшел в человеческую природу, соделавшись подобным нам, то совершилось соединение несоединимого, смешение того, что не смешивается, – неописуемого с описуемым, неограниченного с ограниченным, безконечного с конечным, не имеющего образа с имеющим наружный образ. Все это необычайно. Поэтому Христос изображается на иконе, и невидимый становится видимым; получает естественное описание Своего тела Тот, Кто по своему Божеству пребывает неописуемым, дабы то и другое (естество) проявилось и в действительности, как оно есть, и ни одно из двух не есть ложно, вопреки твоим измышлениям.

3.Еретик. Но говорят, что Божество не остается неописуемым, в то время как Христос изображается в телесном виде. Так как Божество соединено с плотью в ипостасном единстве, то по необходимости в очертании плоти изображается и неограниченное, неописуемое Божество. Ибо невозможно одно отделить от другого, не вводя вместе с тем неприятного разделения.

Православный. Согласно с твоим разсуждением, необъятное не может остаться таковым в тот момент, когда оно объемляется, – и однако Христос был повит пеленами; и невидимое не может остаться таковым, когда его видят, – и однако Христос был видим; и неосязаемое не может остаться неосязаемым, когда оно осязается, – и однако Христос был осязаем; и безстрастное не может остаться таковым, когда оно страждет, – и однако Христос был распят; и безсмертное не может оставаться таковым, когда умирает, – и однако Христос был предан смерти. Таким же образом представляй, что Христос остается неописуемым и в то время, когда Он изображается (на иконах). Таковы же равным образом и свойства Его: одни являются свойствами Его неописуемой природы, в которых познается Бог; другие же – свойствами Его описуемой природы, в которых проявляется человек. И те и другие из этих свойств не образовали чего-либо нового, и не перестали быть тем, чем они были и не изменились одни в другие, – это было бы смешением, которого мы избегаем; но Он по ипостаси остается один и тот же, имея в установленных границах неслиянно начало той и другой Своей природы. Поэтому, или прими описуемость, или, если ты не согласен, отвергни также видимость, осязаемость и восприемлемость и все, что принадлежит к тому же разряду, а затем ты окажешься не принимающим даже того, что Слово соделалось плотью, а это уже – верх нечестия.

4.Еретик. В высшей степени нелепо признавать, говорят, что Христос – простой человек; описуемость же – свойство простого человека. Следовательно, Христос – не простой человек, почему и совершенно неописуем.

Православный.Мне кажется, ты пустословишь, многократно ссылаясь на приятную тебе неописуемость и опровергая разумом непостигаемое им, доказательствами – недоказуемое, силлогизмами – то, что не состоит из силлогизмов. Однако, станем разсуждать, и ты и с этой точки зрения будешь совершенно опровергнут. Итак, Христос не родился только простым человеком, и никто из благочестивых не может сказать, что Он воспринял какого-либо определенного человека, но всецелую или всю природу, хотя и созерцаемую в отдельном человеке. Ибо, иначе, как Он мог быть и доступен зрению? Соответственно же Своей природе, Он бывает видим и представляем, осязаем и описуем; сообразно с нею Он вкушает пищу и питие, мужает и возрастает, трудится и отдыхает, спит и бодрствует, алчет и жаждет, источает слезы и пот, – вообще делает и терпит все, что свойственно и какдому человеку. Итак, Христос описуем, хотя Он и не простой человек, ибо Он не один из многих, ноБог воплотившийся, – а посему пусть не спешат вторгаться драконы ересей в лице утверждающих, будто Он пришел кажущимся образом или в воображении, – за которыми и ты сам следуешь. И, вместе с тем, Христос – неописуем, хотя Он – и Бог, соделавшийся человеком, – а посему должно отвергнуть нечестие тех, которые пустословят, будто Он получил начало от Марии. Ибо в том и выразилось новое таинство домостроительства, что совершилось соединение божественной и человеческой природы в одном Лице Слова, причем свойства каждой сохранились неповрежденными в нераздельном единстве.