Правда о капельницах

Приболел немножко? Надо принять таблетку. Заболел так, что не можешь ходить на работу? Нужно делать уколы. Самочувствие настолько плохое, что нет сил подняться с постели третий день? Только капельница!
Эта схема лечения известна всем, кто хоть раз болел чем-то серьезнее простуды. Капельница — царица терапии всех болезней, способ вернуть человека из запоя, инсульта, аппендицита и небытия. Так думает среднестатистический пациент.
Однако врачи почему-то не разделяют энтузиазма пациентов в этом вопросе. Про убогое снабжение стационаров медикаментами для инъекций, а также про малое количество желающих работать процедурными медсестрами знают все. И это только добавляет лечению капельницами популярности, а пациентам — прыти в стремлении получить десяток внутривенных инфузий. И всё же невозможность капать всех направо и налево — далеко не единственная причина того, почему врачи не торопятся осчастливить капельницей каждого пациента.
Мозг — дело темное
Неврология — одна из специальностей, на которых фармкомпании зашибают нереальные доходы. Нервная система так сложно устроена: все эти доли мозга, зоны Брока, перекресты нейронных связей, нейромедиаторы… Под это дело можно создавать красочные презентации, писать статьи с мутными механизмами действия препаратов и задвигать про «восстановление нейронов». Все равно мозги — дело темное, кто там будет разбираться!
Так появились великолепные препараты на основе таинственного «деривата крови телят», выращенных под музыку Моцарта на склонах Новой Зеландии, а также волшебный комплекс пептидов из мозга свиньи, который в определенные фазы луны способен восстанавливать погибшие нейроны у человека.
Они пользуются бешеной популярностью на территории РФ, потому как почитаются больными панацеей от всех болезней. И есть очень мало врачей, которым хватает силы духа не назначать эти препараты пациентам, потому что далее последует накатанная схема: явка разгневанного пациента к зав. поликлиникой или отделением, вызов врача на ковер и просьба не кобениться и назначить «чо просют», ведь все равно вреда не будет. Если и заведующий окажется принципиальным — больной пойдет к главному врачу и все равно получит свою капельницу со свиным или телячьим бульоном, разлитым в ампулы и расфасованным в красивенькие упаковочки.
Когда я начинала дежурить в инсультном отделении, для лечения пациентов предлагался «богатый» выбор лекарств: кавинтон, церебролизин, церетон, магнезия. Еще семакс в капельках и глицин в таблетках, индийский эналаприл и аспирин. И я не видела ни одного врача, который решился бы сказать: «У нас в отделении одно фуфло, и лечить вас нечем, такие дела, извините». Потому что его бы просто разорвали на много маленьких нановрачей. Поэтому пациенты исправно получали свой церебролизин в гомеопатической дозе 5 мл, ибо его было очень мало.
Справедливости ради скажу, что сейчас инсультное отделение, где я работала, преобразилось и работает в соответствии со стандартами лечения.
Почему капельница — это не всегда хорошо
Оставим случаи, когда больному с бактериальным менингитом нужно капать антибиотики, пациенту с отеком мозга вводить дексаметазон, тромболизис по показаниям и другие несомненно нужные и обоснованные назначения.
Речь пойдет об «у меня год назад был инсульт, я курю и бухаю, но извольте раз в полгода мне почистить сосуды», или «у меня болит спина, я работаю бухгалтером, сижу на стуле 24/7 и только капельница меня спасет» и прочие курьезные ситуации.
Так почему же капельница — не гарантия улучшения самочувствия?
 
У вас может повыситься давление. Любая капельница — это ампула препарата плюс флакон физраствора или, как вариант, раствора глюкозы. Влитые в вену 200-350 мл жидкости повышают давление засчет увеличения объема циркулирующей крови. Для людей с почечной недостаточностью, заболеваниями сердца и гипертонической болезнью это может стать причиной ухудшения самочувствия. Серьезного ухудшения.
Любой препарат имеет побочные эффекты. Мексидол при быстром введении может спровоцировать одышку или бронхоспазм, особенно у пациентов с бронхиальной астмой или другими заболеваниями органов дыхания. Актовегин не имеет доказательной базы и на практике показывает себя абсолютно неэффективным, однако при введении пожилым людям он может спустить курок сенильного психоза, и милый дедушка-божий одуванчик, который пару часов назад рассказывал истории своей молодости, начнет настойчиво пытаться выпрыгнуть из окна или бросаться на медперсонал.
У вас может развиться аллергия. Увы, любой препарат, который содержит белковые молекулы, несет риск возникновения аллергической реакции. От безобидной крапивницы до куда менее безобидного отека Квинке со стенозом гортани и анафилактического шока. Именно об этом уныло думает врач, когда выписывает очередное направление в процедурный на фуфломицин внутривенно. Ведь отсутствие эффекта не освобождает от риска серьезных осложнений.
Это лишняя нагрузка на печень. Типичным является убеждение пациентов, что таблетки — зло и химия, потому что попадают в желудок. А внутривеннные капельные инфузии одноименного препарата — это волшебный эликсир молодости и красоты, который, минуя печень и почки, сразу начинает восстанавливать мозг и сердце, чистить сосуды и полировать поджелудочную железу. На деле и то, и другое прозаично попадает в кровь, а потом — распадается на метаболиты в печени, выводится через почки и иногда — кишечник. Поэтому любое медикаментозное лечение, вне зависимости от пути введения — это дополнительная нагрузка на организм.
Эффективность лечения не зависит от его сложности. Поэтому внутривенные инфузии — отнюдь не гарантия выздоровления или хотя бы улучшения самочувствия.