ПОЧЕМУ МЫ ПОЧИТАЕМ КРЕСТ ХРИСТОВ?

 Кто не стыдится Христа, на Кресте Распятого, тот может ли стыдиться Креста Его? Разве может быть Распятый без Креста? Апостол Павел так похваляет Онисифора, который не устыдился вериг Павловых: «да дастъ милость Господь Онисифорову дому; яко многажды мя упокой, и вериг моих не постыдеся» (2 Тим. 1; 16). Ведь и Христос может сказать тоже самое: да даст Отец Мой Небесный обрести милость истинному Моему христианину, который Креста Моего не устыдился. А «иже аще постыдится Мене» и Креста Моего, «сего и Сын Человеческий постыдится, егда приидет во славе Своей» (Лк. 9; 26). Кто любит и почитает царя, тот любит и почитает и царскую печать, царский скипетр, царский престол. А кто презирает сии вещи, тот и самого царя не любит. Крест есть знамение Распятого Христа, так называет его Сам Христос; «тогда, — говорит Он, явится знамение Сына Человеческаго» (Мф. 24; 30). Крест есть знамение победы над врагом нашим, диаволом. Итак, если любите Христа, то возлюбите и его знамение — Честный Крест; если вам приятна победа над диаволом, одержанная оружием крестным, то возлюбите же и самое сие оружие крестное. Крест обагрен святейшей Кровью Христовой и освящен прикосновением Его Пречистой плоти. И если земля, на которой стоял Ангел, называется святой (Нав. 5; 15), если место, где стоял Моисей, также именуется святым (Исх. 3; 5), — то тем паче достоин сего наименования Крест, на котором распят Христос. Вот почему и псалмопевец говорит: «возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся подножию ногу Его, яко свято есть» (Пс. 98; 5). «Поклонимся на место, идеже стоясте нозе Его» (Пс. 131; 7). И если главотяжи (платки и убрусцы) Павловы были почитаемы за то, что через прикосновение к телу Апостола получали благодатную силу исцеления (Деян. 19; 12), если риза Христова имела целительную силу вследствие ее прикосновения к плоти Христовой, — то почему же не может иметь такой же, и даже большей силы, и Честный Крест Христов, орошенный Его Пречистой Кровью? Ненавидеть Крест свойственно одним диаволам; побежденные Крестом, они ненавидят его и бегут его, как пес бегает от палки, которой его били. Много доказательств чудной силы Креста мы видим в житиях святых. Святой Григорий Низианзин повествует, что даже когда Отступник Иулиан пожелал иметь свидание с демонами, и когда те ему предстали, он в трепете оградил себя, по прежней христианской привычке, знамением крестным, и его услужливые советники адские тотчас же исчезли. Так диавол не терпит силы Креста!

 Христос прославился через Крест; отходя на смерть крестную, Он Сам говорил: «ныне прославися Сын человеческий» (Ин. 13; 31); как же можно сие прославление почитать бесчестием? Нет! Что Сам Бог прославил, того не следует лишать чести, что Сам Бог освятил, того не должно почитать скверным (Деян. 10; 15). А Христос Спаситель прославил Свой Крест, когда еще через Пророка обещал сие: «и место ног Моих прославлю» (Ис. 60; 13). И сами мы видим сию славу Креста: он сияет на венцах и скипетрах царских, и на главах архиерейских, и на церквах Божиих, всюду возносимый и покланяемый. Если спасительно всегда иметь в мысли образ Распятого Иисуса, то, конечно, столь же спасительно иметь сей образ и видимо перед очами телесными. Ибо какая разница между тем и другим? Почему представление Распятого Господа в уме есть дело спасительное, а то же самое изображение для телесных очей — не таково? Разве неприятно видеть очам то, что услаждает сердце? Поистине удивительное и даже вовсе непонятное дело — носить в уме и сердце чей-либо образ, и в тоже время ненавидеть видимое его изображение! А если ты любишь Распятого Христа в Его изображении, то возлюби и Крест Его. Да если бы ты и отвергал изображение Распятого Христа, а только в своем уме представлял себе Его распятие, и тогда тебе не обойтись без Креста, ибо Распятого нельзя себе и представить без Креста.

Но говорят: «Что такое крест, как не виселица, позорное дерево для смертной казни? Как же можно поклоняться виселице!» — Отвечаю: не смотри на то, что прежде было; смотри, что теперь стало. Правда, прежде крест был позорным деревом, а ныне он — знамение Сына Человеческого, образ Распятого Христа. Прежде это было орудие казни, а теперь — печать Царя Небесного, избранных Божиих от вечной казни освобождающая. Прежде был он поругание для народов, позор для людей, а ныне — Ангелов слава и демонов язва. Сия измена десницы Вышнего, Который избрал уничижаемое в мире, дабы посрамить мудрецов мира! И если врачи умеют из самого яда змеиного извлекать полезное врачевство, то ужели не может злое приложить в доброе Тот, кто из небытия все призвал к бытию?

Говорят: «Крест нанес Христу бесчестие, страдание и смерть. Как же можно любить его?» — Отвечаю: если бы Он принес Христу только одно бесчестие, страдание и смерть, то так, но ведь он же доставил Ему и славу, доставил торжество победы над диаволом, радость искупления рода человеческого. И эта слава, сие торжество и радость в сравнении с Его страданием тоже, что целое море сладости в сравнении с одной каплей горечи. Сии страдания и бесчестие были кратковременны, а слава Его вечна.

Говорят: «Да может ли сын почитать виселицу, на которой повешен его отец?» — Отвечаю: а что, если бы кто-нибудь не за свою вину, а за чужие грехи, не поневоле, а добровольно предал сам себя на повешение, и если бы такой смертью не только себе, но и своему сыну стяжал славу и честь, да притом еще и самой виселице сообщил чудотворную силу, — как думаете: благоразумно ли поступил бы сын такого человека, если бы стал презирать оное чудотворное дерево? Конечно, нет. Так и здесь: Христос волей пострадал на Кресте за грехи всего мира, Крестом стяжал Себе славу и нам спасение и прославил Свой Крест чудесными знамениями; как же нам не почитать сего Святого Креста?

Говорят: «Одни враги Христовы радовались при Его страдании; почитая Крест, вы делаетесь участниками их радости». — Отвечаю: нет у нас ничего общего с врагами Христа. Мы состраждем страждущему Христу строгим постом и умерщвлением плоти, наипаче во дни воспоминания страстей Его, мы проливаем слезы, воспоминая сии страсти. Акогда почитаем Крест, то радуемся не бесчестию Христа, а тому же, чему радовался и Сам Христос, — радуемся Его победе над диаволом, прославлению имени Его и искуплению рода человеческого, совершившемуся на Кресте.

Говорят: «Приписывать силу каким-нибудь приметам и знакам есть дело бесовское, волхвования. Не тоже ли будет и ваше крестное знамение?» — Отвечаю: да разве святые и богоносные Отцы были волхвы, когда они совершали многие чудеса крестным знамением? Совершенно напротив, знамение крестное не только не есть дело волхвования, но и само противодействует всякому волхованию, всякому действу диавольскому. Оно творит чудеса не само по себе, но потому, что изображает собой страдание Христово и Самого Распятого Господа. Вот этим-то напоминанием о Распятом и разгоняет оно силу демонскую. Изображая на себе крестное знамение, мы поступаем также, как рабы, которые просят у царя милости, показывая ему то копье, которым сын его одержал славную победу, и вместе воспоминая смерть сего сына, которую он восприял добровольно, по повелению отца, за рабов своих. Сей мудрости научил нас Сам Христос, когда сказал: «Аминь, аминь глаголю вам: яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам» (Ин. 16,23).

Говорят наконец: «В первенствующей Церкви крестное знамение не употреблялось, — оно началось со времени Константина Великого». Отвечаю: неправда, оно имеет начало от Самого Господа Иисуса Христа. С тех пор, как Он, возносясь на небо, воздвиг руце Свои, благословил учеников своих, и они, подражая Своему Учителю, стали осенять верующих знамением крестным. Так святой Иоанн Богослов исцелил знамением креста одного больного, которого нашел при пути, святой Матфей отверз очи ослепшему князю. Современник святых Апостолов, святой Дионисий Ареопагит, говорит, что крестное знамение употреблялось при совершении всех таинств, а святой Иустин, философ и мученик, свидетельствует, что крестное знамение было совершаемо именно правой рукой, а не левой…
   (Из книги «Камень Веры»)