О ПРИТЯЗАНИЯХ ПАТРИАРХА ВАРФОЛОМЕЯ НА КРЫМСКИЕ МОНАСТЫРИ

Патриарх Варфоломей потребовал отдать ему монастыри Крыма. А если это окажется невозможным, то возместить потери в денежном эквиваленте.

Что на это сказать…

Наверное, патриарху Варфоломею (коль скоро он решил «восстановить историческую справедливость») следовало бы для начала потребовать возвращения монастырей на территории Турции у президента этой страны Реджепа Тайипа Эрдогана. Впрочем, вряд ли такое требование окажется без последствий, печальных для самого патриарха.

Между прочим, еще раз задумываешься: а что бы нас ждало в случае, если бы Крым не вернулся в состав России? А ждали бы нас, скорее всего, всевозможные притеснения со стороны государства, юридическая казуистика, а возможно, и физическое изгнание братии из монастырей и отобрание имущества с отчуждением его в пользу Константинопольского Патриархата. Так что паки и паки: слава Богу, что мы снова в России!

Теперь о причинах утраты так называемым Вселенским Патриархатом и влияния своего, и имущества. В 1453 году, после разгрома Константинополя турками-османами, Византийская империя фактически прекратила свое существование. Тогда многие считали, что эта катастрофа произошла не иначе, как по причине отпадения Константинопольского Патриархата от чистоты православной веры, следствием чего стало заключение в 1439 году так называемой Флорентийской унии, то есть преступного «воссоединения» православных с католиками. После этого Константинопольский Патриархат стал стремительно терять доверие в православном мире, а после крушения Византийской империи – былые привилегии, права и имущество. Так что на данный день всё, чем владеет некогда процветавшая Патриархия на территории бывшей империи, – это квартал в Стамбуле и несколько тысяч верующих, окормляющихся в этом квартале.

К слову, и ранее в истории не раз случалось, что патриархи Константинопольские впадали в ту или иную ересь, так что приходилось как-то обходиться без них. Так, например, известный в Крыму святитель Иоанн Готский в силу приверженности тогдашнего патриарха Константина ереси иконоборчества вынужден был принимать епископство от грузинских митрополитов. Но это только так, к слову…

Святитель Готский Иоанн вынужден был принимать епископство… от грузинских митрополитов

Крым был захвачен и разграблен турками спустя 22 года после падения Константинополя. И православная жизнь здесь, будучи лишена реального окормления от матери-Церкви, всё более приходила в упадок, так что к концу XVIII века иноверец крымский хан Шагин-Герей был вынужден озаботиться наведением элементарного порядка на территории главного крымского монастыря – Свято-Успенской обители, которая попросту превратилась в мусорную свалку. Фактически Россия унаследовала от разгромленной Византии и падшей Патриархии не монастыри в привычном понимании этого слова, а голые скалы, пещеры с остатками росписей и несколько чудом сохранившихся артефактов, которые сейчас можно буквально пересчитать по пальцам.

К моменту присоединения Крыма к России из пяти епархий Константинопольского Патриархата тут оставалась действующей только одна – Готская. К слову, если Константинопольский патриарх в этот период хотел поставить в Крым митрополита, он предварительно подавал «к высочайшим стопам» султана прошение и должен был «внести денежку» в казну Блистательной Порты. И только после этого султан утверждал (или отвергал) ту или иную кандидатуру. Таково было реальное положение Вселенского патриарха.

Вообще о положении христиан на полуострове в то время свидетельствует автор научной статьи «Готская епархия в Крыму» архимандрит Арсений (Иващенко): «Ослабление христианства и упадок его, начавшись задолго до покорения Крыма турками, неудержимо шли в возрастающей степени. Тягостные подати и налоги, беззащитность перед своеволием, нападениями и грабежами со стороны господствующего народонаселения почти уравнивали положение христиан с положением скотов. О защите со стороны своего церковного правительства не могло быть и речи: оно само было беззащитно»[1].

Лишенные реального окормления и поддержки, православные Крыма постепенно утрачивали свой язык, культуру и веру, всё более ассимилируясь с мусульманским населением. Последний греческий митрополит Игнатий даже вынужден был произносить свои проповеди на татарском. Но ключевой для нас момент заключается в событиях 1778 года, когда последний греческий митрополит Игнатий вместе с православными греками был под покровительством войск Суворова выведен за пределы Крыма.

Начало возрождению древних монастырей Крыма положил митрополит Иннокентий (Борисов)

В 1783 году Готская епархия перешла в ведение Святейшего Синода в Санкт-Петербурге, а затем, с утверждением новой, Славяно-Херсонской епархии, упразднена. Начался новый этап в жизни полуострова. Возрождение древних монастырей Крыма связано с именем русского митрополита Иннокентия (Борисова), усилиями и стараниями которого во второй половине XIX столетия некоторые святыни были восстановлены. Но революция в России и последующий разгром Православной Церкви снова привели монастыри Крыма в полный упадок и запустение. Еще один горький пример того, как утрата веры или ее чистоты неизменно влечет за собой катастрофические последствия.

Новое возрождение началось только в 90-х годах XX века, при нынешнем правящем архиерее митрополите Лазаре (Швеце).

Сегодняшний православный Крым – это результат трудов Русской Православной Церкви за последние 250 лет

Так что всё, что мы имеем сейчас в духовном, административном, материальном и имущественном отношении, – всё это без исключения было создано и собрано трудами Русской Православной Церкви за последние 250 лет. Константинополю попросту не на что претендовать в прямом смысле, поскольку ничего не сохранилось из имущества дороссийской жизни монастырей. А если и сохранилось – то это буквально крохи.

Зато сам Константинопольский Патриархат в трудные годы и десятилетия своего существования под гнетом турок-османов не раз обращался с просьбой о помощи к Русскому Царю. И неизменно получал эту помощь в конкретно-денежном эквиваленте. Так что, если есть интерес, я думаю, можно посчитать примерную сумму «долга», чего мы делать, конечно, не будем, именно вследствие того, что не утратили еще остатки разума, чести и великодушия. Чего, увы, похоже, не скажешь о наших недавних братьях, мудрость которых, противопоставив себя Богу, превратилась в глупость.