«НЕ СУДИТЕ, ДА НЕ СУДИМЫ БУДИТЕ»

«Не судите, да не судимы будите»1.Ничто столько не прогневляет Бога, ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление (от Бога), как злословие, или осуждение, или уничижение ближнего. Почему мы не осуждаем лучше самих себя и наши грехи, которые мы достоверно знаем и за которые должны будем дать ответ пред Богом? Зачем восхищаем (себе) Суд Божий? Чего хотим от Его создания? Не должны ли мы трепетать, слыша, что случилось с великим одним старцем, который, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: «О, худо он сделал!» — Тогда святой Ангел принес к нему душу согрешившего и сказал ему: «Посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же повелишь ты поместить его: в Царство или муку?» — Есть ли что страшнее сей тяготы? Ибо что иное значат слова Ангела к старцу, как не сие: поелику ты судия праведных и грешных, то скажи, что повелишь о смиренной душе сей? Помилуешь ли ты ее или предашь мучению? Святой старец, пораженный сим, все остальное время жизни своей провел в стенаниях, слезах и в безмерных трудах, молясь Богу, чтобы Он простил ему тот грех, — и (все) это уже после того, как он, пав на лицо свое к ногам святого Ангела, получил прощение. Ибо сказанное Ангелом: «Вот Бог показал тебе, какой тяжкий грех — осуждение, чтобы ты более не впал в него», —уже означало прощение; однако душа старца до самой смерти его не хотела более утешиться и оставить свой плач. Итак, чего хотим и мы от нашего ближнего? Чего хотим от чужой тяготы? Есть у нас о чем заботиться, братия! Каждый да внимает себе и своим грехам. Одному Богу принадлежит (власть) оправдывать и осуждать, поелику Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложение, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам Один знает. — Действительно, случается, что брат погрешает по простоте, но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей твоей жизни, — а ты судишь и осуждаешь его, и отягощаешь душу свою. Если же и случилось ему преткнуться, почему ты знаешь, сколько он подвизался и сколько пролил крови своей прежде согрешения. Бог видит труд его и скорбь, которые он, как я сказал, подъял прежде согрешения, и милует его. А ты знаешь только сие (согрешение); и тогда как Бог милует его, ты осуждаешь его и губишь душу свою. Почему ты знаешь, сколько слез он пролил о сем пред Богом? Ты видел грех его, а покаяния его не видел. — Иногда же мы не только осуждаем, но и уничижаем ближнего. Уничижение есть то, когда человек не только осуждает другого, но и презирает его, т.е. гнушается ближним и отвращается от него, как от некоей мерзости: это хуже осуждения и гораздо пагубнее. Хотящие же спастись не обращают внимания на недостатки ближних, но всегда смотрят на свои собственные и преуспевают. Таков был тот, который, видя, что брат его согрешил, вздохнул и сказал: «Горе мне! как он согрешил сегодня, так согрешу и я завтра». Сказав: «Так и я завтра», — он внушил себе страх и попечение о том, что и он в скором времени может согрешить, и так избежал осуждения ближнего. Притом не удовлетворился этим, но и себя повергнул под ноги его, сказав: «И он (по крайней мере) покается в грехе своем, а я не покаюсь, как должно, не достигну покаяния, не в силах буду покаяться». Видишь просвещение божественной души? Мы же, окаянные, без разбора осуждаем, гнушаемся, уничижаем, если что-либо видим или услышим, или только подозреваем; и что еще хуже, — мы не останавливаемся на своем собственном вреде, но, встречая другого брата, тотчас говорим ему: то и то случилось, и вредим ему, внося и в его сердце грех. И не боимся мы сказавшего: «горе напаяющему подруга своего развращением мутным» (Авв. 2; 15), но совершаем бесовское дело и не радеем о сем. Ибо что иное делать бесу, как не смущать и не вредить? А мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего, ибо кто вредит душе, тот содействует и помогает демонам, а кто приносит ей пользу, тот помогает святым Ангелам. От чего же мы впадаем в сие, как не от того, что нет в нас любви? Ибо если бы мы имели любовь, то с соболезнованием и состраданием смотрели бы на недостатки ближнего, как сказано: любы покрывает множество грехов (1 Пет. 4; 8).; «Любы не мыслит зла; вся покрывает» (1 Кор. 13; 5).
   (Из поучений преподобного аввы Дорофея)

2а.
Однажды Иоанн Савватийский сидел в пустыне и размышлял о делах богоугодных. Приходит к нему из некоторой обители старец, чтобы посетить его и принять от него благословение. «Как живут твои собратия?» — спросил у него Иоанн. — «Хорошо, молитвами твоими», — отвечал инок. — «А как живет такой-то черноризец?» — опять спросил его угодник Божий об одном иноке, о котором носилась худая молва. «Он нисколько не пременился», —сказал посетитель. —»Горе ему!» —сказал Иоанн и с этим словом объят был каким-то чудесным сном. Он видит себя, стоящего пред Голгофой; видит Иисуса Христа между двумя разбойниками, Иоанн устремился поклониться Ходатаю мира, но едва успел приблизиться, вдруг Иисус обратился к предстоящим Ангелам и сказал им: «Изриньте его вон! Это антихрист, ибо осудил своего брата прежде Моего Суда». — Когда Иоанн бежал из дверей, задержалась его мантия так крепко, что принужден был ее оставить. — С сим пробудился он и, объят будучи трепетом, с глубоким вздохом сказал посетителю: «Ужасен для меня день сей!» — «Почему так?» — спросил старец. Тогда святой Иоанн, рассказав ему свой сон, присовокупил: «Оставленная мантия значит то, что я за осуждение брата лишился Божеского покровительства и благодати». С того времени святой Иоанн семь лет молился Богу в пустыни, не вкушал хлеба, не входил в келлию, не говорил с людьми. Наконец, опять в чудотворном сновидении узрел он, что Господь отдал ему мантию, и чрез сие позвал, что отпущен ему тяжкий грех осуждения.

2б. Один инок был довольно нерадив на пути спасения — и в постничестве, и молитвах. Наконец, пришло время расстаться ему с жизнью, собравшиеся вокруг одра его братия чрезвычайно удивились, видя, что он, по мнению их, беспечный инок, оставляет мир не только без трепета, но благодаря Бога и даже улыбаясь. — «Отчего ты в грозный час Суда Божия так беспечален? — спросили они, — мы знаем твою жизнь и не понимаем твоего равнодушия, укрепись силою Христа Бога нашего и скажи нам, да прославим Его милосердие». — Тогда умирающий инок, несколько поднявшись с одра, сказал им: «Так отцы и братия! я жил нерадиво, и ныне все мои дела представлены мне и прочтены Ангелами Божиими; я с сокрушением признался в них и ожидал всей строгости Суда Господня… Но вдруг Ангелы сказали мне: «При всем небрежении — ты не осуждал и был незлобив», — и с сим словом раздрали рукописание грехов моих. Вот источник моей радости!» — Сказав сие, инок предал с миром душу свою Господу. «Не осуждайте, да не осуждены будете: оставьте и вставится вам», сказал Господь (Лк. 6; 37).
 (Из книги «Училище благочестия»)

3. Некогда в скиту брат впал в грех. Братия, собравшись, послали за аввою Моисеем. Авва взял худую корзину, наполнил ее песком и так пошел. Братия, вышедшие к нему навстречу, спросили его: «Что это значит, отец?» — Старец отвечал им: «Это грехи мои сыплются позади меня, — но я не вижу их, а пришел теперь судить чужие грехи». — Братия, услышав это, ничего не стали говорить брату, но простили его.