ЛЕСТНИЦА, ВЕДУЩАЯ НА НЕБО

Лестница, ведущая на небоСв. Иоанн Златоуст о высоте милостыни. Вряд ли в святоотеческой литерату­ре можно найти автора, относящегося к милостыне более восторженно, чем это делает св. Иоанн Златоуст. Святитель ярко и неустанно описы­вает удивительную силу и благодатность милостыни, постоянно утверж­дая ее исключительное значение среди других добродетелей:
   «Милостыня есть превосходнейшая художница и покровительница уп­ражняющихся в ней; ибо она любезна Богу и находится близ Него, легко испрашивая милость тем, кому хочет, только бы мы не оскорбляли ее; а она оскорбляется тогда, когда мы делаем ее из похищенного имущества; если же она чиста, то доставляет великое дерзновение возсылающим ее к Богу… Для нее беспрепятственно отверзаются врата небесные… она есть дева с золотыми крыльями, разукрашенная и имеющая лице белое и кроткое; она легка и быстролетна и предстоит престолу царскому. Ког­да мы подвергаемся суду, она внезапно прилетает, является и избавля­ет нас от наказания, осеняя нас своими крыльями. Богу она угодна бо­лее жертвы» /XII:264-265/.
   «Она (милостыня — Н.С.) есть мать любви, любви, отличающей христианство, превосходящей все знамения, служащей признаком учени­ков Христовых…, лестница, ведущая на небо» /XI:880/.
   «Милостыня есть более великая жертва, чем молитва, пост и мно­гое другое» /XII:672/.
Комментируя Мф.25,40: «так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне», Златоуст говорит:
   «И вот что удивительно: ни о какой другой добродетели не упоминает Он, кроме дел милостыни… но умалчивает об этом не потому, чтобы недостойно было упоминания, а потому, что эти добродетели ниже милосердия» /II:376/.
Мысль о том, что милостыня изглаждает грехи, множество раз встречается в творениях Златоуста, например:
   «Достаточно отдать серебро в руки бедных, и все грехи тотчас омоются без боли и труда… Ты даешь серебро, а получаешь отпущение грехов» /III:198/).
   «милостыня стоит пред судом Христовым, и не только защищает, но и самого Судию преклоняет защищать подсудимого и произнести милости­вый приговор на него. Хотя бы он был виновен в бесчисленных согреше­ниях, она венчает его и провозглашает победителем: «дадите, — гово­рит Господь, — милостыню, и се вся чиста вам будут(Лк.11,41)» /VII:541/.
   «Дай бедному, и, — пусть сам ты будешь молчать, — тысячи уст за­говорят в защиту тебя, потому что милостыня восстанет и защитит те­бя: милостыня есть выкуп души…она может и загладить грехи и избавить от суда» /III:147-148/.
Давая милостыню нищим, мы проявляем любовь к самому Христу. По­этому Златоуст даже сравнивает милостыню с евхаристией:
   «Ужели ты почитаешь маловажным держать ту чашу, которую будет подносить к устам и из которой будет пить Христос? Ужели ты не зна­ешь, что один только священник имеет право предлагать чашу крови? Но я на это не смотрю строго, — говорит Христос, — а принимаю и у тебя. Хотя бы ты был мирянин, Я не отвергну тебя и не требую того, что Я сам тебе дал. Я требую не крови, но студеной воды. Представь, кому ты предлагаешь питие; представь — и трепещи. Помысли, что ты сам делаешься священником Христа, когда руками своими подаешь не тело, не хлеб, не кровь, но чашу холодной воды» /VII:479/.
Благодаря милостыне ты, мирянин, «сам делаешься священником Христа». Вот сколь высока милостыня!
Притча о десяти девах. Высоту милостыни Златоуст не раз иллюст­рирует ссылками на притчу о десяти девах (Мф.25,1-12). И везде под елеем, которого недостало у пяти юроди­вых дев, святитель понимает милостыню:
   «За то они и были исключены из брачного чертога, что не имели елея; а елей есть не что иное, как человеколюбие, и милостыня, и благорасположение, и предстательство на терпящих несправедливость, и утешение плачущих; этого они не имели, потому отошли, и лишились брачного чертога» /III:346/.
   «Светильниками называет Он здесь самый дар девства, чистоту святости, а елеем — человеколюбие, милосердие и помощь бедным» /VII:785/.
Отсюда святитель заключает:
   «Без девства можно видеть царствие; а без милостыни никакой нет тому возможности. Милостыня всего нужнее, в ней все заключается» /VII:494/.
Милостыня выше девства — вот, по Златоусту, смысл этой притчи. В чем же заключается,  по мнению святителя, эта удивительная спасающая сила милостыни? Почему она столь благодатна?