Лекарство от грехов схимонаха Иосифа (Харламова)

Карули

Схимонах Иосиф (в миру Александр Петрович Харламов) был уроженцем Донской области. Прибыл на Афон в 1874 году и с тех пор жил один в пустыннической каливе на Каруле. Рукодельем его было сапожничество, о чем нам сообщает отец Денасий (Юшков).

«Когда я подходил к кавье (хижина из одной комнаты. — Ред.) Иосифа, то услышал стук его молотка, так как он сапожник, а здесь преимущественно шьет башмаки по заказу русских и греков.

Видя в окно его сидящим, я произнес обыкновенную молитву. Услышав знакомый голос, отец Иосиф поспешил снять свои очки и встретил меня в дверях, с радушием приглашая войти внутрь. Я не дожидался особого приглашения, вошел, поклонился святым иконам, как подобает христианину при входе в дом единоверного или в келью собрата-инока, а потом хозяину-старцу. Отец Иосиф приветствовал меня целованием в рамена (плечи) со словами: „Христос посреди нас“. Я, взаимно целуя старца в рамена, отвечал: „И есть, и будет“!..»

Главным же деланием отца Иосифа была Иисусова молитва, которой он занимался беспрерывно, днем и ночью, сидя и работая, в храме и в пути. Беспрерывно!

Хороший словесный портрет отца Иосифа оставил нам некий статский советник Ипполит Федорович Красковский, который в бытность паломником на Афоне незаметно подошел к каливке отца Иосифа.

«Подкрался не из какой-то хитрости или предосторожности, но потому, что бегал босиком. Он хотел увидеть карульский туннель, по которому доставлялась пища. Он заглянул в растворенные двери каливки и подарил миру одно из самых ярких описаний афонских подвижников… Он увидел убеленного сединами старца, сидящего лицом к окну на маленьком табурете. Старец готовился со всей тщательностью к трапезе. Это и был отец Иосиф, о котором, казалось бы, все сведения поглотило время.

Перед старцем на столе стояли три чашки: его трапеза состояла из трех блюд. Сосредоточенно смотрел он в среднюю мисочку, в которой плавал сухарь. Попробовал, размяк ли он. Остался доволен. Поднялся с маленькой табуретки, на которой сидел, вытянулся во весь свой гвардейский рост; его и без того строгое, изможденное, с впалыми щеками и тощей бородкой, отчасти калмыцкого типа лицо сделалось еще строже, глаза заблестели в морщинистых впадинах. …Перекрестился, стал совершать обычное перед трапезой молитвенное правило, кончил, благословил трапезу и уже собирался усесться на свою табуретку… »

Когда выяснилось, что он не один, то Ипполит Федорович покинул свой наблюдательный пункт. Старец сначала несказанно удивился, откуда здесь мог взяться человек, а потом чрезвычайно обрадовался, ибо пришельцы здесь крайне редки. «Так уж вы и обедать меня пригласите», — предложил Ипполит Федорович. «Хорошо, пожалуйте, вот на мою скамейку, а я постою. Только обед у меня свой, здешний карульский обед», — ответил старец.

Посетитель заглянул в первую чашку из тыквы. Там две смоквы, очищенные от колючек. А смоквы эти были не больше грецкого ореха. Заглянул во вторую чашку — там размоченный сухарь. А третье блюдо ничем не отличалось от второго, только разве сухарь еще недавно был подвергнут действию воды и размякнуть не успел. Смоквы оказались сладки, но слишком сладки, а сухари как сухари. Ржаные. Только… «Что же вы не посолили сухари», — спрашивает исследователь карульской жизни. «Да соли нет, вся вышла. Да я уж и без соли тут привык. Сухарь со смоквой очень вкусен, точно с сахаром».

А старцу тому, державшему такую карульскую диету, было на тот момент восемьдесят семь лет. И лечился от грехов он такой диетой здесь, на Каруле, около тридцати лет. Вот такой был схимонах Иосиф, родом донской казак.

«И рад же мне был отец Иосиф. Крестиков кипарисового дерева своей работы надавал, ложек вырезанных собственноручно из весьма крепкого масляничного дерева», — заканчивает свой рассказ о визите к старцу корреспондент московской газеты. И как это обычно бывает, когда встречаешь истинно нуждающегося человека, как раз недостает денег. Ипполит Федорович смог дать старцу только «чарык», то есть полтинник, как, впрочем, и остальным насельникам Карули. И все были несказанно рады: может, при случае купят лампадного масла, которое на тот момент на всей Каруле вышло.

Дата смерти отца Иосифа не установлена.

Публикуется по книге: «Русский Афонский Отечник XIX — XX веков».
Серия «Русский Афон XIX-XX вв.» Т. 1. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012.