КРЕСТНОЕ ЗНАМЕНИЕ ЕСТЬ ТОЧНОЕ ПОДОБИЕ КРЕСТА ХРИСТОВА

Таково свойство лжи и заблуждения, что они большею частию сами себе противоречат, сами себя обличают и ниспровергают без всякого опровержения и обличения со стороны других. Примера тому искать не надобно далеко. Вот наши мнимые ревнители церковной старины отвергают и хулят крест четвероконечный вещественный, не признавая его истинным крестом Господним и называя его разными поносными именами; а между тем сами постоянно употребляют такой же крест четвероконечный, только невещественный, при изображении на себе крестного знамения. Или, может быть, они потому хулят крест вещественный, что он имеет четыре видимые и осязаемые конца, а у этого концы невидимы и неосязаемы и исчезают вместе с отнятием руки от известного места? Что там тотчас бросается в глаза недостаток титлы и косого подножия, а здесь этого они не могут заметить? Но кто же тому виноват, что крестное знамение, изображаемое без двух лишних поперечников, они признают за знамение истинного креста Господня, а крест вещественный, четвероконечный, если к нему не прибавлено еще двух поперечников, не хотят признать Христовым? Не невежество ли, не грубость ли, не темный ли смысл простолюдинов? И из-за этого невежества, как поток, из уст несчастных льются хулы на христианскую святыню.
Здесь мы воспользуемся собственным оружием противников и его же обратим против них – не с тем, впрочем, чтобы поразить их, но чтобы образумить и исправить их, чтобы побудить их употреблять священное знамение креста разумно и с сознанием, как точное подобие Креста Христова истинного, вещественного, а не бессознательно, без всякого смысла и значения.
Итак, в этой части мы будем доказывать нашим мнимым старообрядцам, что крестное знамение есть точное подобие Креста Христова, тем, что оно в древние времена христианской Церкви было в таком же уважении и имело столь же обширное употребление, как и обыкновенный, вещественный крест, и называлось часто или просто крестом, или крестом Господним, – и именно, что крестное знамение употребляли и передали верующим сами свв. апостолы, чего, конечно, не сделали бы, если бы крестное знамение не было точным подобием Креста Господня, а было подобием какого-нибудь другого креста.
I. Из многочисленных свидетельств об употреблении свв. апостолами крестного знамения приведем свидетельства двух знаменитейших отцов и одного церковного историка.
а) Св. Киприан, еп. Карфагенский, не говоря прямо о том, что апостолы употребляли крестное знамение, говорит о самом начале и происхождении его от Самого Господа Иисуса Христа, а с тем вместе, хотя не прямо, свидетельствует и о том, что его употребляли и апостолы. «Ты, Господи, иерей Святый, – говорит он, – установил для нас неоскудно питие животворное, знамение креста и пример самоумерщвления».
б) Св. Златоуст говорит прямо и положительно об употреблении крестного знамения св. апостолом Павлом. Изъясняя стих из Послания св. апостола Павла к Тимофею: «всяко создание Божие добро… освящается бо словом Божиим и молитвою», он говорит (1Тим.4:4–5), что это действие освящения, по смыслу слов апостола, производилось при посредстве знамения креста. «Две главные мысли полагает (св. Павел), – говорит он, – одну ту, что никакая тварь не скверна (всякая тварь безукоризненно чиста), другую ту, что если она (почему-нибудь) и кажется нечистою, то есть в готовности врачевство (против этого); напечатай на ней знак креста, принеси благодарение, воздай славу Богу – и тотчас вся нечистота исчезнет. Разве свиная плоть нечиста? Нет, (чиста), если принимается с благодарением и знамением креста; да и все иное также не есть нечистота». Из этих слов св. Златоуста видно, что, по его мнению, христиане во время ап. Павла знаменовали пищу знамением креста, быв научены этому от апостола.
Кроме этих свидетельств свв. отцов об употреблении свв. апостолами крестного знамения, можно читать их еще в Четьих Минеях, например, под 14 и 16 числами ноября и 24 и 26 сентября.
Никифор дает ясное свидетельство о св. апостоле и евангелисте Иоанне Богослове, что он пред самым отшествием своим из этой жизни в вечную оградил себя крестом. Вот слова Никифора: «Иоанн, давно предвидевший отшествие свое к Богу, день и час его, взявши с собою пресвитеров и епископов церковных и, кроме того, тех братий, которые обладали пламенною верою, выходит за город Ефес и входит с ними в одну близкую пещеру, куда он обыкновенно часто удалялся для молитвы, и здесь, помолившись с особенным усердием, поручает Церкви Богу; затем тотчас повелевает рыть себе с поспешностью гроб (могилу) заступами, потом научает тех, которые в то время находились при нем, после тайной молитвы к Богу, прекрасными правилами вере, надежде и преимущественно любви и, укрепив сердца их, поручает их Спасителю – Слову; наконец, пожелав им о Господе спасения и здравия, оградил себя крестным знамением – и спустился в гроб».
Употребляя сами знамение честного креста, апостолы передали его употребление и всем христианам, и, таким образом, крестное знамение является преданием апостолов.
Св. Василий Великий говорит: «Догматы, предварительно определенные и хранящиеся в Церкви, мы имеем частию из писанного учения, частию получили из апостольского предания, дошедшего до нас в таинстве; и то и другое имеет для благочестия одинаковую силу, и этому никто не противоречит, кто только хотя посредственную опытность имеет в делах церковных». И вслед за тем, кроме других неписаных преданий, упоминает о знамении креста как повсеместном, по его словам, общеизвестном и общеупотребительном.
Таким образом, чрез длинный ряд веков крестное знамение дошло и до нашего времени, а что содержит вся Церковь, говорит блаж. Августин, и, не быв установлено на Соборе, всегда было удерживаемо, то по всей справедливости надобно признать апостольским преданием. Кроме этих двух свидетельств, об употреблении крестного знамения всею Церковью по преданию апостольскому свидетельствуют и многие другие отцы и писатели Церкви, например, св. Игнатий Богоносец, Дионисий Ареопагит, Тертуллиан, Иустин, Лактанций. оба Кирилла, Афанасий Александрийский, Ефрем Сирин, Григорий Назианзин и Григорий Нисский, Иероним, Амвросий, Григорий Великий и др. Некоторые из этих свидетельств мы представим в своем месте, а здесь достаточно сказать лишь об одном, именно – Тертуллиана. Последний о христианах своего века (после перечисления некоторых других преданий, кроме предания о крестном знамении) говорит: «При всяком отправлении (progrеssus) и движении, при всяком входе и выходе, при одевании и обувании, на умывальницах, на столах, на светильниках, на ложах, на седалищах, всякий раз, что бы мы ни делали, мы проводим на челе знамение креста». К этим словам он присовокупляет: «Если бы ты стал спрашивать о законе писаном, по которому существуют эти и другие подобные учения, ты не нашел бы никакого: ты найдешь только, что предание всего этого утвердил обычай».
II. Крестное знамение употребляли, по преданию апостольскому, свв. отцы как точное подобие Креста Христова: а) при совершении всех таинств и б) в благословении.
А. Все выражения свв. отцов о крестном знамении показывают, что оно есть точное подобие Креста Христова.
Об употреблении крестного знамения свв. отцами вообще при совершении таинств свидетельствует прежде всего св. Киприан, который называет знамение креста знамением таинства в общем смысле. «Одно знамение таинства. – говорит он, – отгоняет демонские козни». Затем он присовокупляет: «Сколько ни есть служителей таинств, сколько ни есть рук, которые или погружают приходящих в водах крещения, или помазуют (миром), сколько ни есть гортаней, из коих выходят священные слова: авторитет (сила) действия во всех таинствах сообщает дар образом креста». В другом месте он же говорит: «Крестом Господним хвалимся; силою одного его совершаются все таинства; без него нет ничего святого и никакое другое освящение не имеет силы. Отсюда происходит возвышенность и глубина всех священнодействий и далеко и широко разливается полнота благодати». Св. Златоуст говорит: «Все, что относится к нашему спасению, совершается посредством крещения». Творец Слова об изложении Символа говорит: «Этим знамением креста освящается Тело Господне, вода крещения, также посвящаются пресвитеры и другие чины церковные и все, что ни освящается, освящается этим знамением креста Господня с призыванием имени Христова». В другом месте тот же св. отец говорит: «Крест назван знамением потому, что мы им печатлеем все наши заветы и учреждения Божеские, полученные как бы каким царским знаком и кольцом, так что никакое зло не смеет уже приблизиться. Если вручаем кому-либо начальство над народом или возводим кого в достоинство священника, знаменуем крестом, как бы заключая в прочном и надежном месте полученный дар. Так оно употребляется и в священнодействиях. Ибо крест Христов есть меч и древо, на котором умерщвлен Христос богоубийцами и разрушены дела диавола. Потому-то в священнодействиях он употребляется как бы некоторый меч и бич царский, который ниспровергает всякое диавольское нападение. Посему божественные архиереи, как бы какие проводники, когда предложен царский бич, ниспровергают им и обращают в бегство все воинство неприятельское, раздавая божеские и царские дары тем, которые еще новички в вере».
Свв. отцы свидетельствуют об употреблении крестного знамения при совершении каждого таинства в отдельности.
1. α) При совершении крещения оглашенные были знаменуемы крестным знамением пред крещением. Св. Дионисий говорит об этом так: «А он (первосвященник), начиная помазание чрез троекратное назнаменование креста, для довершения остального – помазания всего тела, передает человека (имеющего принять Таинство Крещения) священникам, а сам идет к матери общения, т. е. к крещальне».
Св. Григорий Великий, или Двоеслов, пишет: «В день субботний, утром, читая Символ и молитву Господню, сначала оглашай их, положив руки на главы их… Потом помажь ноздри и уши (перстом, обмоченным) слюною и при прикосновении к уху говори: ефета. Затем св. елеем сделай крест между плечами, говоря: беги, нечистый дух, воздай честь Богу живому и истинному. Подобным образом делая крест на груди, говори: выйди, дух нечистый, дай место Духу Святому».
Север, патриарх Александрийский, об обычае знаменовать оглашенных крестным знамением говорит: «Знаменует на челе три креста без елся и говорит: знаменуется такой-то во имя Отца, аминь, и Сына, аминь, и Святаго Духа, аминь».
β) Вода для крещения освящалась знамением креста. Св. Дионисий Ареопагит говорит: «Сам предстоятель, освящая воды святою молитвою и призыванием, вливает в нес масть в виде святейшего креста». Св. Григорий Великий: «Взяв золотой сосуд с мастью, вливает масть в воду крестообразно». Прежде вливания в воду масти, воду обыкновенно знаменовали крестным знамением или рассекали рукою крестообразно – по свидетельству св. Григория: «Рукою (священник) разделяет воду во образе креста».
Север, патриарх Александрийский, говорит: «Трижды дует священник на воду крестообразно и наклонившись говорит: да сокрушится. Господи, глава оного дракона-человекоубийцы под знамением креста Твоего и пр. С каждым призыванием делает четыре креста на воде, и перст свой ведет трижды от востока, потом от запада, севера и юга, говоря: но Ты, Господи, введи кресты сии в воды сии. И принимает рог с мастью сам священник и возливает на воды в три перемены крестообразно»100.
у) На самих крещаемых печатлели знамение креста: свв. отцы, приглашая людей ко крещению, обыкновенно приглашали их к знамению креста. «Бедные и терпящие лишения, – говорит св. Григорий Нисский, – спешите к раздаянию даров царских, овцы к знамению креста, которое подает помощь и лекарство в несчастий»101. Блаж. Августин говорит: «Чтобы они (крещаемые) не умерли на веки, они знаменуются тем самым крестом, на котором Он умер»102.
6) После погружения в воде крещаемого тотчас опять знаменовали крестным знамением. Св. Григорий Великий говорит: «А когда он встанет из воды, тот. кто воспринимает его (от купели), пусть представит его одному пресвитеру, который сделает знамение креста миром (de chrismatе) посредством пальца на главе его, говоря: Бог и пр.»103.
2. Крестное знамение употреблялось и в Таинстве Миропомазания. Св. Киприан говорит: «Это теперь даже у нас делается, поелику те, которые крестятся в церкви, приносятся к представителям Церкви и чрез нашу молитву и возложение рук получают дары Духа Святаго и знаменуются знамением Господним»104. Св. Григорий Великий: «Пресвитеры да не принимают на себя знаменовать на челах новокрещенных младенцев священным миром, но пресвитеры да помазуют крещенных на груди, как епископы после того должны помазывать на челе»105.
3. В Таинстве Евхаристии также употреблялось знамение креста. Св. Златоуст говорит: «Когда мы вкушаем священнейшую пищу, крест Господень присутствует»106. Герман, патриарх Константинопольский, свидетельствует: «Священник да возвышает Божий хлеб и да сотворит троекратное знамение креста в воздухе с досточтимым и животворящим хлебом»107.
4. В Таинстве Священства также употребляемо было крестное знамение. Св. Златоуст говорит: «Крест находится, когда мы поставляем в чине священства»108. Блаж. Августин свидетельствует: «Священники и левиты возводят на священническую степень посредством знамения креста»109. Св. Дионисий Ареопагит: «На каждом из посвящаемых напечатлевается от посвящающего епископа знамение креста. В том же месте он творит знамение креста обще степени епископов, священников и диаконов»110.
Не говорим об употреблении крестного знамения при других таинствах: это должно быть несомненно, когда известно, что оно употреблялось при вышеупомянутых, и когда так обыкновенно оно было и в обыкновенных делах, вне церкви.
В) Теперь скажем об употреблении крестного знамения в благословении. Блаж. Иероним повествует, что к св. Епифанию, епископу Саламинскому (на Кипре), когда он пришел в Иерусалим, принесены были родителями для благословения маленькие дети111. Тот же св. отец говорит, что св. Антоний Пустынник благословил львов, которые вырыли гроб для тела св. Павла112. И сарацины во множестве вышли навстречу Илариону с женами и детьми, склонив главы и восклицая на сирском наречии – Bavach, т. е. благослови, как рассказывает тот же автор. «Евдокия, императора Аркадия супруга, призывает нас, – пишет Марк Газский, – и встречает нас в дверях ложницы, неся на руках младенца (Феодосия) в порфире. Она склонила голову, говоря: «Благословите, отцы, меня и сына, которого Господь даровал вашими святыми молитвами», – и (с этими словами) передала Феодосия, чтобы благословили его. А святые епископы и ее и младенца знаменовали знамением креста»113.
Все выражения свв. отцов о крестном знамении, которое они называют или знамением, или даже просто крестом, показывают весьма ясно, что они признавали в нем точное подобие Креста Господня.
III. Крестное знамение употребляли в древности и простые верующие, как точное подобие Животворящего Креста, почти при всяком, даже иногда маловажном деле, например, христиане знаменовали крестом питие, когда его потребляли. Св. Григорий Богослов и за ним блаж. Феодорит свидетельствуют, что когда богоотступник Юлиан раздавал воинам подарки, то обманом довел некоторых до того, что они бросили несколько ладану на жертвенник, полный горящих углей. За этим Феодорит продолжает: «После этой пагубной раздачи денег некоторые, получив золото, незазорно пировали вместе (с язычниками) на одной пирушке; один из них, взяв в руки кубок, выпил его не раньше, как оградив его крестным знамением, и когда один из солирующих начал попрекать ему (за это) и говорить, что это совершенно противно тому, что он сделал сам немного раньше пред этим, этот спрашивает, что такое было в поступке его, как тот утверждает, противоречащего? А тот припоминает ему об алтаре, о ладане и об отвержении Христовой веры и говорит, что этот поступок его совершенно противен христианскому исповеданию. Услышав это, многие из солирующих начали слезно рыдать, рвать на себе волосы и, вышедши с пиршества, бегать по площади, исповедуя громким голосом, что они – христиане, что они хитростию императора вовлечены в обман, выражали свою ненависть (к язычникам) тем, что они хотят искупить по опрометчивости полученное поражение по возобновлении битвы»114.
В древности знаменовали крестом преимущественно чело: «С места казни, – говорит блаж. Августин. – крест перешел на чело императоров»115. Евсевий говорит о Константине Великом: «Он означил чело этим знаком спасительных страстей и особенно возносился этим победным трофеем»116.
Посредством крестного знамения, между прочим, оглашенные выражали в древности свое исповедание христианской веры. Это видно из следующих слов блаж. Августина: «Если мы спрашиваем оглашенного: веруешь ли во Христа? –  он отвечает: верую – и знаменует себя крестом Христовым: он носит его на челе и не стыдится за крест своего Господа»117. Услышав какой-нибудь вредный, нечестивый совет, христиане ограждали иногда самый слух крестным знамением. Св. Ефрем Сирин обращается с такими словами к злому советнику: «Я презираю твой непристойный совет из благоговения к моему отцу и ради спасения моей души и слух мой знаменую знамением дражайшего креста, чтобы не проник более яд твоих слов в мой слух»118. При поносных словах других также знаменовались в древности крестом. Св. Златоуст говорит: «Поношением кто преследует тебя, ты тотчас огради грудь свою знамением креста; вспомни все, что тогда (при страдании Христовом) было сделано, – и тотчас все исчезнет!»119. В испуге тоже знаменовали себя крестом: «Если кто сильно испугается от какой-нибудь причины, – говорит блаж. Августин, – то он знаменуется крестом»120.
Против демонских привидений знаменовали крестом и себя, и соприкосновенные с собою предметы. Преп. Антоний, по свидетельству св. Афанасия, советовал обыкновенно своим монахам, чтобы они шли навстречу диаволу, вооружившись крестом. «Демоны, скитающиеся ночью, – говорит он, – имеют обыкновение представлять из себя ангелов Божиих, хвалить усердие (в добродетели), удивляться постоянству, обещать будущие награды. Когда увидите их, ограждайте как себя, так и домы свои знамением креста, – и тотчас они исчезнут: потому что они боятся этого трофея, на котором Спаситель, истребляя воздушные власти, извлек их на позорище»121. К крестному знамению обращались и в том случае, когда страсти или худые помышления смущали душу; св. Златоуст убеждает, в том случае, когда гнев или другая какая-нибудь страсть воспламеняется в сердце, обращаться к силе крестного знамения: «Если ты чувствуешь, – говорит он, – что сердце твое воспламеняется, знаменуй постоянно грудь знамением креста – и гнев тотчас рассеется, как пыль»122. Тот же отец сильно обличал современников, которые, не надеясь на чудесную силу крестного знамения, в болезнях и других несчастиях вместо него употребляли амулеты или различные сберегательные знаки – плод волшебства, особенно же монеты с изображением Александра Македонского.
Против употреблявших эти монеты он говорит: «Что сказал бы кто-нибудь о тех, которые употребляют (в качестве волшебства) стихи и повязки или привязывают золотые монеты Александра Македонского к голове или к ногам? Скажи мне, это ли наши ожидают, что после Креста и смерти Господней мы полагаем надежду спасения в образе языческого царя?»123
Наконец, IV. Крестным знамением совершалось бесчисленное множество чудес: силою его сокрушаемы были идолы124, прогонялись демоны, даже иногда теми людьми, которые не веровали во Христа125; крестное знамение исцеляло болезни и избавляло от других постигших зол126; сила крестного знамения прогоняла или убивала змей и драконов, отнимала силу у яда127, возвращала зрение слепым, язык немым: так, Феодор. архимандрит Сихейский, исцелил немую девочку знамением креста; имевшим иссохшие или парализованные члены это знамение вдыхало жизнь в члены, даже воскрешало мертвых128; крестным знамением были укрощаемы свирепые звери129, потушаемо пламя130; силою крестного знамения были переносимы непомерные тяжести с одного места на другое, утверждались здания, грозившие разрушением, отворялись заключенные двери; крестное знамение полагалось даже иногда на животных для предохранения их от болезней и падежа131. Крестным знамением освящались все вещи, на которых оно было полагаемо; благословенные хлеб и елей производили чудеса132. Нужно ли после этого еще говорить что-нибудь в доказательство того, что крестное знамение употреблялось в древнейшие времена христианства (как и ныне употребляется) с таким уважением, которое прилично Животворящему Кресту Христову, что оно именно есть точное подобие Креста Господня? Мы видели, что его употребляли сами апостолы, заповедав и верующим пользоваться им, как точным знамением истинного креста Христова; далее указали несколько примеров употребления крестного знамения при совершении некоторых таинств. Здесь оно служило печатью и силою таинства, и без него таинство не могло совершиться. Почему же приписывалась такая важность крестному знамению, если оно не было точным подобием и совершенным изображением Креста Христова? Видели далее, что и простые верующие прибегали к нему в весьма многих обстоятельствах жизни своей и воздавали ему почтение, какое приличествует истинному Кресту Христову. Наконец, перечислили и множество чудес, бывших от крестного знамения.
Это последнее обстоятельство опять непререкаемо свидетельствует, что крестное знамение творит чудеса в качестве совершенного подобия Животворящего, чудотворного Креста Господа Иисуса.
И наши мнимые старообрядцы смеют после этого называть четвероконечный крест и четвероконечное знамение креста (что одно и то же), эту печать всех таинств Церкви Христовой – печатью антихриста и мерзостию запустения! Несчастные, они не понимают, они не знают, что говорят: враг креста ослепил очи их ума. Пусть же послушают они свидетельства свв. отцов о том, что крест не есть и никогда не будет печатью антихриста; напротив, антихрист дает своим последователям свое особенное знамение, а не крест Господень. В Апокалипсисе говорится о знамении антихриста в 13-й главе. Изъясняя это место, св. Амвросий между прочим говорит: «Как мы имеем знак Христов, т. е. крест, которым мы знаменуемся, так и антихрист будет иметь свой знак, которым будут знаменоваться имеющие в него уверовать. Знамение свое антихрист даст своим последователям для того, чтобы знамению креста Христова противоставить свое знамение и чтобы чрез это рабское подражание осмеять священное знамение креста, так как он начертает свое знамение на правой руке и на челах своих последователей». «Все отпадут от святого Бога, – говорит св. Ипполит мученик, – и уверуют в этого обольстителя, воспринявши знамение оного нечистого и врага Божия вместо Животворящего Креста Христова, чтобы совершенно истребить память о Распятом на Кресте и вывесть из употребления знамение креста».
Св. Ефрем Сирин говорит: «Дракон всеми мерами будет стараться начертать свое знамение, вместо знамения креста Спасителя нашего, чтобы никоим образом не произносилось в его время имя Господа и Спасителя нашего, чтобы отнять у людей возможность изображать знамение креста; потому-то он даст свое знамение на правую руку, которою знаменуются христиане: с того времени, как получит кто-либо на правой руке знамение антихриста, он будет не в состоянии более изображать знамение Христово или знаменовать крестом какой-нибудь член». По свидетельству Ипполита: «Ему будут поклоняться те, которым он даст знамение на правой руке и на челе, дабы не изобразил кто-нибудь правою рукою своею этого дражайшего креста. С того времени никому нельзя будет знаменовать членов своих, но каждый пристанет к совратителю и послужит ему, и не раскается, но погибнет он, сколько то касается Бога и людей». Чтобы различить своих последователей, имеющих знамение антихриста, от христиан, св. Амвросий говорит: «Свой знак положил Бог на челах каждого. В свое время и антихрист также положит свои знаки, чтобы распознать своих клевретов. Во время антихриста никому нельзя будет ничего ни купить, ни продать без знака антихриста, как говорится в Апокалипсисе». Св. Ефрем Сирин говорит: «Этот тиран принудит всех силою принять печать зверя, когда придет, имея намерение увлечь весь мир своими знамениями и мнимыми чудесами в свое время, т. е. в скончание веков, и уже таким-то образом, приняв, наконец, прежде его знак, будут иметь возможность приобретать себе пищу и что бы то ни было. Он поставит на это злодейство начальников, которые будут наблюдать за исполнением его повелений. Примечайте, братие, гордость зверя и ухищрения неправды: он начнет от чрева, так что когда кто будет томим голодом, тогда принужден будет принять его знамение». Св. Андрей Кесарийский, объясняя слова Апокалипсиса (Откр.7:2): «Видех иного ангела, восходяща от востока солнца, имущаго знамение живаго Бога», – говорит: «Сии (верные) небоязненно и без всякого стыда будут носить в виду нечестивых знамение креста, и посему-то оный ангел тотчас прибавляет: не вредите ни землю, ни море, дон-деже запечатлеем рабы Бога нашего на челех их».
Пусть же после этого мнимые старообрядцы скажут нам: что есть печать антихриста – крест четвероконечный, или знамение четвероконечного креста, или что-нибудь другое? Призываем в судьи настоящего дела их добрую совесть и здравый смысл, если они совершенно не испорчены в них упорною наклонностию сопротивляться Святой Церкви, ревнующей матерински о их вечном спасении и призывающей их к единению с собою! Не яснее ли самого дня светится истина на стороне православных, не видят ли ясно сами они, что они во тьме и тьма ослепила очи их, так что они видяще не видят ясной истины?
По братской, христианской любви просим мнимых ревнителей старины добросовестно разобрать все наши также добросовестные, с Богом, при дневном свете, открыто, а не тайно, не с лукавством или хитростию сделанные показания о форме креста вещественного, употреблявшегося преимущественно в известном виде во все времена, и о крестном знамении, и дать ответ: основательны они или нет, убедительны ли столько, чтобы сознаться в их силе и поверить им. Конечно, они не могут сказать, чтобы эти показания были неосновательны или неубедительны: мы вывели, так сказать, на очную ставку памятники креста и изображений его от семнадцати христианских веков, начиная с первого, и кто читал все это описание крестов, тот видел, какая форма креста была во все времена самою общеупотребительною, именно видел, что такою формою была четвероконечная форма. А что убедительнее может быть самих вещей, когда спор решают самые вещи, о которых спорят? Видели потом и употребление в древнейшие времена христианской Церкви крестного знамения и замечали не раз, что оно называлось даже просто крестом или крестом Господним, а это знамение – четвероконечное.
Мы, с своей стороны, правы и чисты, следуя очевидной истине. Просим теперь мнимых неразумных ревнителей старины обратить внимание на свои основания, по которым они почитают за истинный крест только крест восьмиконечный. Хуля четвероконечный крест, они сами, рассудивши хорошенько о деле, найдут, что их основания слабы, потому что они или совершенно ложны, или натянуты.
Мы возложим на себя труд в заключение своего сочинения разобрать и их основания, по которым они чтят только восьмиконечный крест и презирают четвероконечный, чтобы не оставалось более никакого предлога к противоречию и упорству и чтобы, отняв подпоры, на которые они опираются, окончательно ниспровергнуть их заблуждения. Основания эти двух родов: одни такие, которые вовсе не могут служить основанием для их учения, будто бы истинный крест есть только восьмиконечный трехсоставный – из певга, кедра и кипариса; другие действительно могут служить некоторым основанием, но если ближе вникнуть в эти основания, то и они не будут иметь достаточного значения.
1. Сказание пророка Исайи в 60-й главе о трех древах ливанских: кедре, певге и кипарисе. Мнимые старообрядцы относят эти слова св. Исайи ко кресту и думают, что пророк предсказал в них о трех древах, т. с. о трех составах крестных. Но кто им дал право понимать слова пророка так, как не понимали их свв. отцы? Это произвольная натяжка. Вот подлинный смысл этих слов по блаж. Феодориту. Изъясняясь, по обычаю, кратко, он говорит: «В кипарисе и певге и кедре вероподобно есть, что сие и в первом храме было, и оные, т. е. иудеи, паки из Ливана древа сносили». Это изъяснение, по которому древа: кедр, певга и кипарис – прилагаются к храму иудейскому, а не ко кресту, скажем вместе с преосв. Никифором, точно, сообразно с самым делом, потому что заимствовано из самого Святого Писания. Еще на смысл этих слов не о древах крестных ясно указал Кирилл Александрийский.
2. Повесть о чудесном древе, выросшем и совмещавшем в себе будто бы три различных дерева: певговое, кедровое и кипарисное. Это дерево, чудесно сохранившись в продолжение множества веков, наконец будто бы было употреблено на Крест Спасителя. Об этой повести можно читать подробно у св. Димитрия Ростовского в его «Розыске». Но не заставляя Господа Бога творить чудеса всегда, когда только нам вздумается, приведем себе на память слова бытописателя: «И рече Бог: да прорастит земля… древо плодовитое, творящее плод, емуже семя его в нем по роду на земли» (Быт.1:11). Разве слова эти были сказаны напрасно? Без всякого сомнения, нет: слово Господне не возвращается к Нему тоще, и Моисей прибавляет вслед за этим: «Бысть тако», т. е. земля в то же время стала произращать всякую траву и всякое древо не иначе, как по роду и подобию, т. е. семя травы и дерева известного рода изводило траву же или дерево, но только ту траву или то дерево, которое заключалось в природе семени. Да и что это за дерево, которое совмещает в себе три дерева – певговое, кедровое и кипарисовое? Это – химера, как химерою было бы и то, если бы сказал кто-нибудь, что существует животное, принадлежащее, по составным своим частям, к трем различным видам животных, например, льву, дракону и козе. Укажут на Божие всемогущество? Но оно не творит чудес без нужды, оно не нарушает действия своих законов, когда нет к тому особенных побуждений со стороны Его премудрости, благости и любви. А что за нужда была произращать по особенным законам такое чудесное дерево?
А заставлять Бога хранить его на земле несколько тысяч лет для того, чтобы потом люди пригвоздили на нем Единородного Сына Его, – не чудеснее ли это самого произращения? Опять нет ни малейшего сомнения в том, что всемогущество Божие, все сотворившее и все содержащее сильным словом своим, весьма легко может сделать это: но нужно ли это, достойно ли это Господа Бога? И почему же Библия молчит о таком чудесном богопроизращенном и богохранимом дереве? Почему не читали мы пророчеств о нем? Не слышим похвал такому древу от мужей ветхозаветных, могших проникать в тайну уничижения и страданий будущего Мессии? Нет, пусть эта благочестивая повесть, не записанная нигде в книгах священных, и останется только устною повестью, не переходя на степень исторической, достоверной истины. В христианстве, конечно, было и может быть впредь много великих чудес, но принимать без разбора все ходячие предания о них. не засвидетельствованные богопросвещенными мужами, нельзя.
К основаниям второго рода относятся прямые слова некоторых церковных песнописцев, что Крест Христов будто бы действительно был сделан из кедра, певга и кипариса. Вот, например, эти слова из двух седальнов в среду и пятницу на утрени: «На кипарисе и певге и кедре вознесся еси Агнче Божий, да спасеши покланяющиеся вольному Твоему распятию». «Церковь вопиет ти Христе Боже на кедре и певге и кипарисе покланяющися Тебе». Как же примирить эти слова церковных песнописцев с тем, что в самых вещах передает нам вся церковная христианская древность, о чем такое множество свидетельств древнейших и уважаемых отцов и писателей церковных? Преосв. Никифор, приписывая означенные два седальна, на которые ссылаются мнимые старообрядцы, Иосифу, архиепископу Фессалоникийскому (умер в IX веке в ссылке), говорит: «Вероятно есть, как нам кажется, что кто-нибудь из писателей позднейшего века, а может быть, и сам вышеупомянутый Иосиф, архиепископ Фессалоникийский, первый думал, что пророк Исайя, о кресте пророчествуя, означенный текст сказал и потому оного текста слова ко кресту применить хотел; по нем и другие, кому было угодно, то же повторили». Кроме Иосифа, архиепископа Фессалоникийского, преосвященный Никифор вслед за указанием наших называющихся старообрядцев называет еще Германа, патриарха Константинопольского, по прозванию Младшего (сконч. в 1254 году), и Григория монаха Синаита (еще позднейшего времени) и говорит, что «сии позднейших веков люди суть первые, кои своими сочинениями сей смысл (слов пророка Исайи о трех древах) объяснили», потому что, говорит он, ни у древнейших отцов, ни у древнейших церковных историков ничего подобного словам этих трех мужей он не нашел. Значит, мнение о трех древах креста внесено в церковные песни в позднейшее, не так отдаленное от нас время, и именно от неправильного толкования слов пророка Исайи.
Далее, такое мнение самих церковных песнописцев о трех древах производят еще от особенного почитания Креста Христова. Ибо когда христиане, по благочестивейшем царе Константине, начали иметь в великом достодолжном уважении образ Креста, «потщалися и то чести его приложити, чтобы он не из худого вещества, но из самого лучшего составлен был, именно – если не из сребра и злата и прочих драгих веществ, то по крайней мере от древ честнейших, а поелику из древ честнейших суть кедр, певг и кипарис, яко благовонии и не гниющия, из тех наипаче творяху кресты и наполнили теми крестами церкви, домы и прочия знаменитыя места. Другие потом видяще в церквах и на себе сделанные от сих древ и творимые образы крестов, возмнели простотою своею, без всякаго испытания, что и самый Крест, на нем же Господь наш пострада, из сих трех древ составлен был. А песнописцы церковные, видяще таковое народное мнение о древах Креста Господня, и не испытующе о том, потщащеся како бы тропари свои украсить, написаша, яко на кедре и певге и кипарисе Господь наш распят бысть. Сие есть начало мнения о древах крестных и от него вина песнописцам церковным: поелику иного основания сему не возможно сыскать в Божественном Писании и в древних отцех и в истории церковной».
Нет нужды говорить еще о других основаниях мнимых старообрядцев. Они, например, говорят еще, что ни один из свв. отцов даже не воспомянул о двучастном кресте Христовом; но это вздорная болтовня – не больше, на которую не стоит отвечать.
Вот все основания, на которых мнимые ревнители веры признают за истинный и чтут только восьмиконечный крест и никакого другого. Мы кратко опровергли их, пользуясь основаниями, приводимыми известными уже им ревнителями Православия, и думаем, что больше нам ничего не остается говорить в защиту креста четвероконечного. Напомним им только еще и еще, что и восьмиконечный крест мы чтим как крест истинный и никогда не спорим о концах, потому что почитаем его ради Господа, а не ради числа концов. Крестом Господним мы всегда будем хвалиться и благоукрашаться, на него надеяться, к нему прибегать для освящения, охранения и защиты. Того же желаем и заблуждающимся собратам нашим – почитать Животворящий, Спасительный и Освящающий Крест Господень, потому что вне Церкви нет никакой святыни. Непобедимая, непостижимая, Божественная сила Честного и Животворящего Креста, не остави нас грешных!
Слава Богу!