ЕДИНСТВО ЦЕРКВИ И СОВРЕМЕННЫЙ МИР ИЕРОМОНАХ ЛУКА ГРИГОРИАТИС, СВЯТАЯ ГОРА АФОН Ἡ ἙΝΌΤΗΣ ΤΗ͂Σ ἘΚΚΛΗΣΊΑΣ ΚΑῚ Ὁ ΣΎΓΧΡΟΝΟΣ ΧΡΙΣΤΙΑΝΙΚῸΣ ΚΌΣΜΟΣ ἹΕΡΟΜΟΝΆΧΟΥ ΛΟΥΚΑ͂ ΓΡΗΓΟΡΙΆΤΟΥ

 

Иеромонах Лука Григориатис, Святая Гора Афон

Ἡ ἑνότης τῆς Ἐκκλησίας καὶ ὁ σύγχρονος χριστιανικὸς κόσμος

ἱερομονάχου Λουκᾶ Γρηγοριάτου

 

 

Святые Отцы Церкви глубоко переживали тайну Христа. Поэтому они глубокого переживали и тайну Церкви, а посему они глубочайшим образом осознавали важность единства Церкви и ее совершенную необходимость. Согласно с их учением и мы веруем и исповедуем «Единую, Святую, Кафолическую и Апостольскую Церковь». Единство Церкви проявляется в вероучении (догме), Евхаристии и святости.

Церковь Одна (Единая), потому что только она является Святой и Кафолической. Современные интерпретации, которые желают, чтобы Церковь была Единой и чтобы она включала в себя различные христианские церкви, конфессии, не имеют никакого основания в православной экклесиологии, потому что согласно Святым Отцам единство Церкви непосредственно связано с Православием. Христианские общины, которые соскользнули в инославие и остаются в нем, отпали от святости, кафоличности и апостоличности Церкви.

Святые Отцы защищали сокровище единства Церкви на основании не подвергающемуся обсуждению критерия единства апостольской Веры и Предания, что и составляет Православие. Свмч. Игнатий Богоносец смотрит на другие «христианские» общины, которые не находятся в общении с Единой, Святой, Кафолической и Апостольской Церковью как на «злостные побеги, которые порождают смертоносные плоды, поскольку они не являются насаждением Отца» (1). Поэтому он считает, что единство христиан обеспечивается в Кафолической Церкви исповеданием единой веры и совершением единой Евхаристии: «Итак, старайтесь иметь одну Евхаристию. Ибо одна Плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна Чаша в единении Крови Его, один жертвенник, как и один епископ с пресвитерством и диаконами,, сослужителями моими…и проповедь и вера одна, и крещение одно и едина Церковь, которую основали святые апостолы от концев до конца земли кровию Христовой». [2].

Церковь одна, потому что одно и единственное Тело Христа (едино тело, един дух Еф. 4, 6), она является новым творением, согласно с апостольским высказыванием: «итак, кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор. 5, 17). Члены этого тела в качестве своей жизни имеют единовидный опыт обоживающей благодати Святого Духа, «славу», о которой говорил Господь в Своей Первосвященнической молитве :«да будут едино, как Мы едино» (Ин 17, 22)

Без причастности боготворящей благодати никто не может быть новым творением, не является Церковью. «Мир», поскольку он не причастен обоживающей благодати, не имеет части в единстве Церкви. Господь не просил того, чтобы «были едины» в Его теле те, которые по причине собственного выбора предпочитают быть «миром». «Не о мире прошу, — подчеркивает с особенностью Великий Архиерей, — но о тех, которых Ты Мне дал». Свт. Кирилл Александрийский с отчетливой ясностью толкует это место Первосвященнической молитвы: «никто иной не удостаивается соединиться с Ним и  не удостоиться узреть Его славу, как тот, кто соединяющийся уже через Него со Отцем». [3]

Итак, разве те, кто отпадают от единства Церкви, не перестают ли быть «насаждением Отца» и не становятся ли «злостными отростками»?

Раскол и ересь отделяют человека от церковного единства. Церковь это жизнь, ересь это смерть. Прп. Иустин Попович пишет: «Богочеловек и пребывающая в Нем Его Церковь является всем для вселенной….Все творение было создано как Церковь, и составляет Церковь, «и Той есть глава телу Церкве» (Кол. 1,18). Речь идет о разумном всеединстве твари и о разумной все-телеологии твари. Грех оторвал часть творения от этого разумного всеединства и все-телеологии и погрузил ее в неразумную бесцельность, то есть в смерть» [4].. Священные каноны Церкви определяют насколько далеко от Церкви находится каждый раскольник и каждый еретик и то, как они могут возвратиться от смерти к жизни[5].

Следовательно, подводной миной для единства Церкви являются раскольники и еретики. Церковь установила в отношении них в качестве критерия ее единство как единство в православной вере, как общий опыт Святого Духа и отсюда единомыслие. В случае с раскольниками, мы имеем дело с проникновением  человеческих страстей (1 Кор.1, 11), а главным образом, согласно свт. Иоанну Златоусту, с любоначалием [6]. В отношении их Церковь действует с терпением, увещаниями и наставлениями, имея во многих случаях своим помощником время, кроме того случая, когда раскол превращается в ересь. В случае с ересью, в результате которой Церковь оказывается в опасности со стороны иного учения, которое несет исключительную опасность и угрозу, поскольку ересь не перестает существовать и после смерти ее основателей, Церковь действовала путем соборного извержения тех, которые нераскаянно упорствовали в ереси.

Наша Православная Церковь вплоть до сего времени переживает трагичность появления расколов. Некоторые, являясь православными по вере, часто обладая ревностью о Христе в своей жизни, не совершают вместе с нами Божественную Евхаристию, имеют отдельную иерархию-епископат, или находятся вне общения с законными епископами «по причине некоторых церковных вопросов, которые возможно уврачевать» (1 правило свт. Василия Великого). Боль об этих расколах велика. Наша молитва о них возносится повседневно. О совершенной ошибке. Необходимо по благодати Божией устранить те влияния, которые породили человеческое бессилия, дабы исправить ошибки и чтобы им, этим православным братьям, стать участниками единой Евхаристии диной, Святой, Кафолической и Апостольской, в единстве с которой спасение является гарантированным.

Сегодня остальной христианский мир находится вне Церкви, он из-за прошлых ересей является разделенным на многие части и весьма травмирован. Великие ереси монофизитства, папизма и протестантизма доминируют, при различных иноверных учениях, миллионы христиан отделены от Единой, Святой, Кафолической и Апостольской Церкви. И это боль! Мы молимся вместе со всей Церковью: «о впадших в заблуждения и о сопричтении их Святей Твоей Кафолической и Апостольстей Церкви» (Божественная литургия свт. Василия Великого).

Корнем и источником все ересей является религиозный гуманизм (антропоцентризм). В них можно найти религиозность, но невозможно найти смиренного ученика тому, что изначально было передано Боговидцами Пророками, Апостолами и Отцами. Невозможно найти святость, просвещенность ума и обожение. В ересях преподается то, что выдумал подобострастный ум человека (Еф. 4, 17-18), а люди живут без компаса, «колеблющиийся и увлекающиеся всяким ветром учении, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф. 4, 14).

Гуманизм привел западное христианство к ранее не существовавшей секуляризации, которая пришла к выводу в качестве теории о смерти Бога, к отвержению историчности Воскресения Христова, к сомнению в приснодевстве Богородицы, к рукоположению женщин в священные степени, к узакониванию брака гомосексуалистов и к другим нелепым новшествам протестантских групп.

Церковь существует в мире как некий постоянный призыв к еретикам всех видов. Она призывает с помощью догматов и своего богослужения, архитектуры и иконографии, своей нравственности, проповедью и своим миссионерским служением, святостью тех, кто достиг обожения. Она обращается ко всем, потому что все имеют нужду в единстве с ней. Церковь — это «полнота наполняющего все во всем» (Еф. 1, 23). В ее единстве сохраняется полнота веры и истины, святость, спасение. Вне ее существует лишь религиозная ущербность, болезненность, отсутствие вкушения боготворящей благодати.

Христианский мир вне Церкви, ради того, чтобы обрести свое единство, изобрел межхристианское движение, которое получило название экуменизм. Он своей целью ставит охватить всех христиан. Однако это объединение не несет в себе единство Церкви. Более того, он подтверждает и сохраняет отсутствие единства, поскольку  с помощью принципа «всеохватности» (мы различны, но мы едины) все специфические особенности в вере и в обычаях становятся обоюдно «уважаемыми» со стороны всех. Еще одно падение, которое породил гуманизм.

В самой основе экуменизма лежит гуманизм. «Экуменизм, то есть движение для единства «церквей», как разъясняют его сегодня, как оказывается, имеет гуманистический антропоцентрический характер, а не богословский и духовный», а «все ереси, по своей сути, является формами антропоцентризма» — замечает в своей книге «Православие и гуманизм. Православие и папизм» (с. 83 и 14) блаженной памяти Старец Проигумен Григориатской святогорской обители архимандрит Георгий Капсанис.

Экуменизм, являясь порождением в простертых объятиях чрезмерно расколотого протестантизма, имеющей в своей перспективе всепротестантское единство, в последствие развился в форму церковной политики как у Православных, так и у Римо-католиков. С позиции Православной Церкви, каждой из них, мы верим, проявляем надежду на возвращение инославных к Православию.

Протестанты без всякого давления продвигаются к предполагаемому своему единству в рамках ВСЦ, и в своей деятельности, но при этом оставаясь в известных своих еретических учениях, которые имеют антиевангелькое измерение. Экуменизм не смог сдержать это злостное развитие.

II Ватиканский собор быстро и решительно двигался к созданию мостов для сближения с православными и с протестантами с помощью известного Декрета Об Экуменизме. Все «разделенные братья», говорит Декрет, являются членами (Римо) Католической Церкви, содержат апостольскую веру в различных формулировках, совершают действительные таинства, несут спасении, и придут к окончательному единству с ней через принятие общения с Римским понтификом. Папское первенство при современном обличии некоего литургического служения всехристианскому единству лежит в самом сердце Конституции об экуменизме. Остальные латинские догматы таковыми, какие они есть, которые находят оправдание в основном принципе единства в различии (unity in diversity). Речь в принципе идет о притворном и лицемерном единстве.

Многолетние двусторонние и многосторонние (ВСЦ) богословские диалоги проводятся на основании минимальных догматических критериев (крещальное богословие, евхаристическое богословие). Наша Православная Церковь принимает участие в них ставя своей целью, теоретически, единство всех христиан в Православной вере. Однако на деле совершаются догматические и канонические нарушения, которые составляют богословский синкретизм. Тем самым создается почва для проталкивания народного экуменизма посредством совместных молитв, совместными богослужебными действиями и литургическими действиями, с помощью совместных заявлений церковных лидеров и через частичное служение в таинствах. Необходимость изменения хода межхристианских диалогов ставится общим сознанием православных верующих, так как единство между христиан должно означать возвращение инославных христиан в Православие Единой, Святой, Кафолической и Апостольской Церкви, Православную Церковь.

К сожалению, оружие экуменизма проникло и в сферу нашего православного богословия, которым является секуляризованное рассудочное академическое богословие, а оно отменяет границы Истины. (7) Оказывается достаточно вести диалог с внешним миром, но терпит неудачу в жизненном опытном богословии. Это академическое богословие, к сожалению, оказывает влияние и на ход богословских диалогов, в то время как ему следовало бы во время диалогов доносить авторитетное православное богословие. Верный православный народ не убаюкивается богословским синкретизмом. Мы верим, что добрые пастыри нашей Церкви будут лобзать борьбу народа и будут поддерживать мудростью святого Духа точность-акривию православного вероучения и мышления в богословских диалогах. Богословский синкретизм подрывает цельность, нетронутость нашего православного богословского сознания.

В этой богословской среде, как оно сформировалось уже в наши дни, наша Православная Церковь остается столпом и утверждением истины, потому что вплоть до скончания мира «врата ада ее не одолеют», и «Христос вчера и сегодня Тот же и во веки». Святые люди вплоть до сегодняшнего времени (причисленные к лику Святых Старцы Порфирий и Паисий и многие другие) свидетельствуют, что наша Православная Церковь является и останется непорочной Невестой Агнца. Богословские нелепости некоторых богословов не смогут исказить ее глубочайшее содержание, они лишь только свидетельствуют об отпадении их личных идей от всецелой Истины.

Хотелось бы в этой статье подчеркнуть значение и необходимость единства Церкви как единства веры-догмата, как единстве нравственности и как общем опыте освящающей божественной благодати, при этом имея в виду то, что единство Церкви гарантируется правильными соборными решениями (в церковной истории существуют известные и безуспешные соборные решения). И сегодня, когда совершился созыв Великого Всеправославного Собора, мы смиренно просим и требуем от наших святых архиереев обеспечить на Соборе, как верным домостроителям тайн Божиих, всеправославные решения, которые будут выражать сознание верующего народа Божия, для которого Православная Вера является конечным судией всякого собора, как об этом сказал великий Максим Исповедник.