ГОСПОДУ НЕ УГОДНО, КОГДА МЫ ПРОСИМ У НЕГО ДЛЯ СЕБЯ СМЕРТИ

На прежние письма Ваши ответил Вам одним моим письмом, и послал оное чрез почту в половине Апреля, но оное с другими удержано в Московском почтамте; а посему жалею, что оное своевременно не получили Вы, и доведены были до ропоту на Бога, и на меня — неключимого раба; что заметил я из последнего Вашего письма к Матери Н. Н., где писали, что у Бога просили Вы себе смерти, что меня и удивило и огорчило! Христос Спаситель наш повелел в молитве своей к Богу Отцу просить: Отче наш, не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого! А Вы, по глубокому глупомыслию своему, гордыне и крайней нетерпеливости, просите себе неугодного Богу; и когда малейшие комары пищанием своим наносят тревогу и выводят из терпения, то лев, рыкающий и ищущий безпрерывно погибели нашей, какой страшной муки и терзания душе не причинит? Чего ни одна мужественная душа вынести не в силах. Посему-то Христос Спаситель наш и учит нас смиренно умолять и упрашивать Бога Отца, чтобы не ввел во искушение и избавил от лукавого! Я по состраданию своему к Вам, советую глупомыслие свое исповедать отцу духовному, и попросить от него епитимию во исцеление мрачной души своей. Вы еще мысленно упрекаете меня в том, что я имею силу и время писать письма к другим, а не к Вам! Но Вам известно, что я с Вами знаком 20ть лет, и в свое время писал к Вам писем более, чем к другим: но переменило ли это Ваше внутреннее состояние на лучшее, того не знаю? Ибо многократно замечал Вас в тревожном состоянии по своему духу, в нетерпеливости, в ропотливости на все, в раздражительности, и в забытии данных Вами обетов пред св. Евангелием все терпеть Бога ради и ничего не искать; все это забыто! Хотя бы недостаток этот дополнить смирением, но и оное едва ли имеете? Вот готов бы, кажется, я убогий передать Вам, возлюбленное чадо, всю внутреннюю тишину свою и мир и радование о Господе; но не знаю будет ли оным место у Вас, поелику и священники ежедневно мир всем от Бога возвещают, но только в смиренных душах оный почивает! Если я неправду Вам говорю и Вас тем огорчаю, то великодушного прощения Вашего смиренно испрашиваю и с сердечною любовию моею к Вам навсегда остаюсь благожелательным богомольцем Вашим-недостойный Игумен Антоний.