БОЖЕСТВО ВО ВСЕХ БОЖЕСТВЕННЫХ ПРЕДМЕТАХ

11. Еретик. Итак, что же делается видимым? Изображение Христа или Христос? Конечно, не то и другое вместе, так как тень и истина – не одно и то же. И как можно говорить, что в каждом из этих двух заключается то и другое, или же одно из двух? Это до очевидности нелепо.

Православный. Никто не мог бы дойти до такого безумия, чтобы считать тожественным по существу тень и истину, природу и ее проявление, первообраз и его подобие, причину и происшедшее от причины, – и говорить, что в каждом из них заключается то и другое, или одно из двух. Равным образом никто не мог бы соответственно этому допускать или утверждать, что Христос и Его изображение – одно и то же; но по природе иное Христос, и иное Его изображение, хотя по нераздельному их наименованию они – одно и то же. И если кто стал бы рассматривать природное свойство иконы, то он не только не мог бы сказать, что он видит Самого Христа, но даже не мог бы сказать, что он видит Его изображение. Она окажется, быть может, деревом, или краской, или золотом, или серебром, или чем-либо иным из других различных материалов, от которых получает и самое имя. Если же (внимание обращается) на (достигаемое) посредством изображения сходство с первообразом, то (икона) называется Христом или изображением Христа; но Христом (называется) по одинаковости наименования, изображением же Христа она именуется по отношению к Нему, ибо подобие есть подобие именно первообраза, равным образом и имя есть имя того, что им называется. А вот и доказательство. «Иосия…, – говорит Писание, – возведе очи свои на гроб человека Божия, глаголавшаго словеса сия. И рече: что могила сия, юже аз вижду? И реша ему мужие града: …человек Божий есть, иже прииде от Иуды… И рече: оставите его, да не подвижет ни един муж костей его» (4Цар. 23, 16–18). Понимаешь ли, что (говорит) Писание? Человеком Божиим оно называет камень, или гробом называет сооружение потому, что в нем лежит тело. Не тем ли более первообраз можно называть по имени изображения? И опять Бог говорит Моисею: сотвори ми «два херувима злата» (Исх. 25, 18), но не изображения херувимов. Заметь, что и здесь подобие названо одним именем с настоящим предметом, и перестань замышлять неразумное, пытаясь строить заключения о том, чего ты не можешь постигнуть посредством разсудочных доводов.

12. Еретик. Каким же способом, ты полагаешь, в изображении находится Божество Христа? По природе? и в таком случее Ему также воздается поклонение, или же нет? И если Божество действительно присутствует в изображении, то (отсюда следует) описуемость Его. Если же не присутствует, то поклонение нечестиво, ибо нельзя покланяться тому, что (только) называется, но что (в действительности) не есть (Божество). Христовой плоти всегда воздается поклонение, вместе с Божеством, потому что они соединены нераздельно, но это не изображение и не икона.

Православный. Ты продолжаешь находиться в (области) тех же нелепостей. Если совсем не одно и то же – первообраз и изображение, так как одно – истина, а другое – тень, то какой смысл в твоем заключении? В теле Господнем и Божество, по причине природного соединения, пребывает совместно с Ним, является покланяемым и славимым, хотя плоть и подпадает ограничению. Да и как она могла бы не подлежать (этому ограничению), когда она может быть и осязаема, и видима, и воспринимаема чувствами, и ни в каком случае не получает не принадлежащих ей свойств неограниченной природы. Вот почему, как уже сказано, плоть страдала, тогда как безстрастная сущность не страдала вместе с нею. Относительно иконы (этого нельзя сказать) никоим образом. Где не присутствует даже природа изображаемой плоти, а только один наружный вид, там тем менее можно говорить об описуемости Божества, Которое настолько и присутствует и является покланяемым в иконе, насколько присутствует в ней, как в тени соединенной с Ним плоти. Где находятся место, в котором бы не было Божества, – в (существах) разумных и неразумных, в одушевленных и неодушевленных? Но, в соответствии с воспринимающими природами, (Оно всюду присутствует) в большей или меньшей степени. Так и тот, кто сказал бы, что Божество присутствует и в иконе, не погрешил бы против истины. Оно, конечно,присутствует также в изображении креста и в других божественных предметах, но не по единству природы, так как (эти предметы) – не плоть обожествленная, но по относительному их к Нему причастию, так как и они участвуют в благодати и чести.

13. Еретик. Вот что говорят: не полезнее ли только показывать иконы, но им не поклоняться? А еще более полезно одновременно чрез посредство слуха возвышаться к самым предметам и (их) воспоминать, – с тем, чтобы избегать низменного изображения материи. «Дух [есть] Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися» (Иоан. 4, 24), говорит Писание.

Православный. Если ты отчетливость зрения признаешь одинаковою (с ясностью) слуха, – что и справедливо, то признавай и равное их значение. И священное Евангелие пусть остается при одном слушании, без поклонения, хотя и оно служит предметом почитания. Но если это неразумно, то разве не окажется таковым же и прежнее? Ведь ты признал их одинаковое значение. Или каким образом каждое из двух (может быть признано) не покланяемым, но противоречащим самому себе в отношении пользы и вреда? Таким образом, и в иконе, и в Евангелии, и в кресте и во всяком другом священном предмете Бог является покланяемым в духе и истине; материальное устраняется вследствие возвышения ума к Богу. Верующие не останавливаются на веществе потому, что и не верят в него, – в чем заключается заблуждение идолопоклонников; но чрез него возвышаются к первообразу, – как и веруют православные.