Апокалиптический католицизм: Иудейское лжехристианство, протестантизм, иезуитство, масонство, экуменизм

МИССИЯ ЛАТИНСТВА КАК НОВОЗАВЕТНОЙ ВАВИЛОНСКОЙ БЛУДНИЦЫ

Ветхозаветная Вавилонская блудница – первая «ипостась» «зверя из земли» – замкнута как религия на один еврейский народ, не ставит целью обольщение и обращение в свое лоно других народов талмудическо-каббалистическим учением, правилами и мистическими ритуалами, и обращения.

«Живущие на земле упиваются вином ее блудодеяния» (Откр.17:2) преимущественно не чисто духовного, но душевного характера – производного от талмудической религии развращающего воздействия Вавилонской блудницей на души других народов средствами и «властью первого зверя» (Откр.13:12), оседланного ею. А именно: в форме той материалистической идеологии культа земных благ (материальных и психических), которая частично заложена в талмудических текстах, и еще более – в той практике растления, которая составляет политическое орудие реализации эсхатологических целей талмудического иудаизма.

Новый уровень осуществления миссии «зверя из земли» (Откр.13:11-14) раскрывается в его ипостаси Вавилонской блудницы новозаветной, которая, будучи прежде верной, отступила от Бога и изменила Ему, утратила истинную веру и боговедение, искусилась земными соблазнами и через них стала под волю и власть лукавого, родив из себя ересь и автоматически отлучившись от Церкви как таковой, превратившись в раскол, в секту: «Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь – убийцы. Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водою; князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них» (Ис.1:21), ты «сделалась неверною и Меня перестала помнить и хранить в твоем сердце» (Ис.57:11).

Новозаветной верной Невестой-Женой является Святая и непорочная Церковь Христова, священное объединение православных христиан – Само Тело Христово, в Котором Его Кровью происходит постоянное очищение грешных Его членов. Поскольку даже после очистительного и спасительного Таинства крещения каждый человек не становится абсолютно недоступным для наветов дьявола, отпадение его от Церкви возможно. И оно в той или иной степени происходит, восстанавливаясь в Таинстве исповеди в Церкви. Однако, когда человек (или целая община и даже народ) отпадает от истинной веры, он лишается возможности быть в Церкви и жить Божьей благодатью. И так и начало происходить с отдельными людьми от самого создания Церкви. Но отпадение целых общин (ереси и раскольничество) началось только после победы Христовой Церковью язычества и перерождения языческого Ветхого Рима, умершего «морского зверя» в его «шестой голове» (Откр.17:10), в Первый Рим, православную Империю – в главного врага «зверя из земли». Однако эти ереси-расколы не достигали значительных масштабов, значимых политически – достаточных, чтобы эти маленькие прелюбодейки могли воскресить и оседлать «зверя из моря» – языческую империю – и стать новой «ипостасью» Вавилонской блудницы. С рождением католической ереси такое стало возможным.

Внимательный разбор истории и вероучения латинства как Новозаветной блудницы разворачивает перед нами ту же самую картину Вавилонской религии-идеологии – причем предельно подобную биографии блудницы Ветхозаветной: можно сказать, что католический Костел прошествовал путем своей ветхозаветной иудейской предшественницы – от Православия (ивр. иуда – славящий Бога) к талмудическому хасидизму (см.: Иудаизация католического лжехристианства — на пути к антихристу). По своей сути, данный путь суть не что иное, как обмирщение Церкви, утрата благодати, духовного состояния ума и чувств, ниспадение умом и сердцем от горнего, небесного к дольнему, земному с последующим восприятием самых нечестивых средств обретения дольних, земных богатств. И падение Новозаветной блудницы на порядок сильнее и губительнее для человечества, нежели Ветхозаветной, поскольку первой было дано гораздо больше – открытая и данная в Себе Христом в полноте Истина и благодать Божья: «а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк.12:48).

Развратившийся и павший к концу V века Первый Рим (Второй Иерусалим), не одолевший собственного языческого наследия (из-за чего первый святой равноапостольный император Константин был вынужден перенести столицу в Новый и Второй Рим, Константинополь), и последовавшее вавилонское пленение его германскими варварами (плотью будущей англо-саксонской империи – седьмой головы «зверя из моря»), Римская Православная Церковь была, подобно Израилю, поставлена в исторические условия вавилонского испытания, которые вынести не смогла: «Все, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив, ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, – в горниле уничижения. Веруй Ему, и Он защитит тебя; управь пути твои и надейся на Него» (Сир.2:4-6).

Вестготы исповедовали смесь арианской ереси и язычества, и в условиях отсутствия Удерживающего, православной державы, римские архиереи были поставлены перед выбором – либо стоять твердо за чистоту истинной веры, либо принять возможность идти на вероучительные компромиссы со светской иноверной властью, вначале не обличая ересь, а затем и частично принимая ее. Именно под давлением ариан-вестготов, а потом и франкской империи Каролингов и германо-франкских государств (то есть, возрождаемой под новым именем, казалось бы, погибшей языческой Римской империи, седьмой головы «морского зверя» (Откр.13:3)) римские первосвященники совершили ужасное преступление – изменение Символа Веры добавлением филиокве. Этим было предопределено всё будущее падение западноевропейской части Церкви и цивилизации (превращение их в Вавилонскую блудницу), святотатство и святокупство – возможность торговать святыней ради земных благ и угождения распоряжающимся ими светскими властями, идти на сделку с совестью и подавлять ее голос лукавым самообманом, который далее был вылит во вне – в отношениях внутри Костела и к внешним лицам. Обратившись от Христа к упованию на князей человеческих (Пс.145:3), он впал в «блудодейство с царями земными» (Откр.17:2).

Одновременно падение «дома на песке, когда пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот» (Мф.7:27) совершилось и в противоположном отношении. Необходимость защищаться от варваров в отсутствие защиты православного государства вынудила римских первосвященников возглавить государственное и военное управление вверенными им областями. Но когда угроза миновала, они оказались неспособными отказаться от мiрской власти, вопреки священным канонам «царства не от мiра сего» (Ин.18:36), но, напротив, стали ее усиливать вплоть до создания Папского государства, которое стало территориально прирастать дарами от германских королей франкского государства, угождая им в ответ вероучительными компромиссами во главе с филиокве.

Далее в условиях распада империи Каролингов на ряд государств римские первосвященники-монархи вместо предотвращения такого распада и феодального ослабления государственности (к чему всегда стремится Православная Христова Церковь) стали содействовать им, усиливая этим свою политическую власть над западноевропейскими государствами (но утрачивая над ними власть духовную), в том числе активно расширяя на их территориях свои земельные владения. Такое поведение Церкви Запада как религиозного источника всех общественных отношений закономерно заражало своим духом западные государства и аристократию, узаконивая феодальную раздробленность и постоянную борьбу за земли и титулы как норму европейской жизни, превратив на многие столетия саму западную Европу в скопище множества враждующих между собою княжеств и феодальных кланов. Романтизированные средневековые европейские замки – ничто иное, как бастионы феодальной аристократии (в том числе польско-литовской шляхты) в варварской борьбе друг с другом, с городами и королями.

Одновременно этот дух борьбы бумерангом обернулся и на сам папский престол: вскоре начались многие века конкуренции и борьбы за него разных претендентов, доходя до подкупов, отравлений и одновременного занятия престола несколькими папами сразу (эпоха антипап). Сама латинская лжецерковь (предтеча антихристовой Вавилонской церкви) распадается на множество независимых орденов, конкурирующих между собой, что является немыслимым для Соборной Апостольской Церкви Христовой.

Вопреки всем священным канонам папа Римский становится королем государства, а кардиналы – его чиновниками, за границей Рима – крупными феодалами. Даже организационно управляющая власть в католицизме была предана не первосвященникам, а новым фарисеям – кардиналам, как правило, без сана (и которые даже кипами походят на старых, только сменив черный цвет на красный и белый – у главного раввина-кардинала, папы).

Таким образом был нарушен священный завет апостола Павла всему архиерейству: «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику» (2 Тим.2:4), подтвержденный апостольским собором: «Тогда двенадцать апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах» (Деян.6:2). В борьбе за власть соборность Церкви была упразднена и понятие Церкви было, по существу, отождествлено с клиром во главе с папой и его администрацией. Было попрано и священное каноническое устройство единства христианского государства и Церкви, хранимое в Византии, известное как симфония властей: когда ради общей цели приведения и служения народа Богу за Церковью признается власть духовная – над человеческими умами и сердцами (в том числе и через духовное окормление государственных учреждений), а за государством – политическая – над рассудком и телами подданных, с соблюдением их законных свобод. Обмирщение латинской лжецеркви дошло до создания собственной папской армии, начавшей захватывать земли у соседних государств.

Постепенно (особенно после т.н. «Великой Схизмы» – «раскола», когда католичество окончательно отпало от Православия) папа Римский стал превращаться в главного сеньора-феодала Европы, подчиняя себе королей как вассалов. Чем одновременно закладывается и основание под будущие безконечные противостояния со светскими правителями за власть и землю, активно включаясь в разнообразные интриги и заговоры, «имея два рога, подобные агнчим, и говоря как дракон» (Откр.13:11), и обрекая себя на будущую протестантскую реформацию и злобную секуляризацию с гонениями от светского государства и гражданского общества – в полном подобии своим предшественникам по «зверю от земли» из Израиля. История этого противостояния увенчалась безславным концом в XIX веке, когда революционер Дж. Гарибальди, вышедший из недр, как увидим ниже, порожденного католицизмом же масонства и буржуазно-националистической государственности, после сражения с папской гвардией захватит «государство-церковь» папы как некоего неудачливого удельного князька, исполнив и в отношении данной ипостаси Вавилонской блудницы на семи холмах (как и некогда Иеруслима) пророчество: «И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне» (Откр.17:16).

Связав саму себя через «дела житейские» зависимостью от непостоянных мiрских властей, Римская «церковь»-блудница сделалась рабом «зверя из моря» и стоящего за ними «князя мiра сего» и его будущего наместника Антихриста: «Зверь, выходящий из земли, действует перед драконом со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела» (Откр.13:12). В целом же она позволила соблазнить себя теми тремя искушениями, которые прошел, предначертав для всей Церкви, Сам Христос в пустыне Иорданской: материальным богатством и благополучием (Мф.4:3-4), тщетной мiрской славой и страхом уничижения (Мф.4:5-7) и, наконец, властью над царствами мiра (Мф.4:8-10).

Наполняя меру грехов своих (1 Фес.2:16), для «оправдания» принятия мiрской власти Костелом был изготовлен подложный документ в виде «Константинова дара», согласно которому святой император якобы даровал папе Римскому императорскую власть над всей Западной Римской Империей. Более того, этим актом «Константин Великий даровал» папе Римскому то, что ему никогда не принадлежало – власть над всеми другими Поместными Церквями, включая Константинопольскую. Окончательно попирая священные каноны соборности, властолюбивый «зверь из земли, имеющий два рога, подобные агнчим, и говорящий как дракон», начинает (и до сего дня продолжает) добиваться не просто первенства чести как епархиальная столица первой христианской империи, но безусловной законодательной власти в Церкви, что еще до Великого Раскола превращается в попытки самыми гнусными средствами («всею властью первого зверя» (Откр.13:12)) подчинить себе Восточных патриархов. В IX веке при папе Николае I навеки утверждается еретическая доктрина, согласно которой епископскую власть с апостольской благодатью все епископы (включая патриархов) Вселенной получают не от Христа, а от папы Римского.

Вкупе со стремлением к обогащению эта страсть властолюбия, властные притязания выливаются в то, что всю свою историю латинский Костел как новозаветная «ипостась» Вавилонской блудницы, оседлав (подобно иудаизму) «морского зверя», совершал его руками и челюстями межконтинентальную кровавую экспансию с грабежом. И подобно иудаизму в седле Британской империи и США – преимущественно на Восток и Юг (в лице «Священной Римской» и Португальско-Испанской католических империй): в Византию (против греков и славян), на Русь и арабские страны. Хрестоматийным примером этой экспансии стали так называемые «крестовые походы», лицемерно (с рогами, подобными агнчим – вплоть до буквально рогатых шлемов) провозглашавшие задачу освобождения Святой Земли, а на деле разграблявшие огромные земли, святыни и подло уничтожавшие великую православную Византийскую Империю – Второй Рим. Целые регионы «неверных» были подвержены резне: от Палестины до прибалтийских стран (те же балтийские пруссы были истреблены поголовно). Притом война с православными народами и государствами стала для папского «зверя от земли» особой – сущим джихадом – и велась с особой ненавистью. Что и неудивительно, ибо, как и для ветхозаветной талмудической блудницы, для блудницы новозаветной верная Богу православная Невеста-Церковь в лице окормляемых Ею народов уже одним только своим существованием оказывается главным врагом, обличителем и препятствием для расширения своих сетей.

К кровавому разграблению и насаждению своей ереси Костел добавил еще и лукавое антиканоническое средство «воссоединения» с Православием – Унию (см.: Препятствие на пути позорного псевдоединства с католиками: Святитель Марк Эфесский и «диалог о соединении церквей»). Выгадывая время, когда очередному православному государству доводилось оказаться в тяжелом положении, папа Римский руками подчиненных ему королей либо лично принуждал православные государства к принятию католической ереси (начиная с первенства папы) с временным сохранением некоторых старых обрядов и символов (порой обещая поддержку, которую никогда не оказывал). Притом, хотя Уния подразумевала объединение «двух церквей» в одну, в униатские насильственно обращались только православные храмы, а католические нагло продолжали жить своей обычной жизнью. При необходимости (как это имело место на Белой Руси и землях украинской Малороссии) использовались методы насильственной постановки на православные кафедры нечестивых епископов, в том числе криптокатоликов и даже самых католиков, для которых «пойти навстречу обстоятельствам» ради прироста власти и могущества пап, поступившись исповеданием веры, не вызывало никакого внутреннего противоречия. Впрочем, кроваво-стальная методология насаждения «христианской» веры Римской «церковью» была универсальной и воплотилось в институте Инквизиции, кощунственно названной «Святой»: вместо отлучения от Церкви соборно установленных еретиков (анафемы) папой Римским или его назначенцем устраивалось самовольное судилище с жестокими пытками и последующим садистским уничтожением выявленных «преступников» (как правило, сожжением).

После уничтожения Второго Рима, Византийской Империи, совращения греков в унию и кроваво-лукавого порабощения и ассимиляции славян – поляков, словенцев, хорватов – и дружественных им балтов с превращением всех их в самых лютых ненавистников Православной Церкви и своих родных братьев-славян, не изменивших Церкви, вся злоба и коварство вавилонско-католической лжецеркви и особенно окатоличенных славян направляется против Православной Руси и православного Царства – Третьего Рима. В это намерение входило и порабощение православных восточных славян – русичей, часть которых (из числа западнорусской аристократии с земель Белоруссии и Малороссии-Украины) постепенно и были также превращены в униатско-католических лютых гонителей Православной Церкви и своих соотечественников, сохранивших верность Церкви.

Вначале для этого блудная «церковь» использовала специальные ордена – Крестоносцев и Меченосцев, Тевтонский и Ливонский, а потом уже силу польско-литовской Речи Посполитой, Австро-Венгрии и даже откровенно антихристианско-националистических держав по типу наполеоновской Франции и католическо-протестантского фашистского союза во главе с гитлеровской Германией, объединившей воинственно-религиозные Италию, Австрию, Венгрию, Хорватию, Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, Польшу (которая еще в 1938 году собиралась вместе с Германией нападать на СССР), униатскую Западную Украину и русофильские Чехословакию, Румынию, Болгарию, в которых власть при вмешательстве Гитлера (получившего образование при монастыре бенедиктинцев и певшем в хоре на мессах) узурпировали проватиканские нацисты. Первым государством, признавшим нацистский Третий Рейх (один из самых ярких и завершающих прообразов антихристова царства-«церкви») и установившим с ним союз, была как раз возрожденная Папская область – Ватикан. Название это она символически получила в честь одного из семи римских холмов, на котором древним римлянам провозвещал языческий (одержимый бесами) оракул, и на котором она и разместилось. Возрождена же Папская область была конкордатом папы Римского Пия XI с отцом фашизма Муссолини – комплексным договором, устанавливающим ряд государственных привилегий Ватикана. Его аналоги и в наши дни коварно навязываются ряду стран, в том числе некатолических (в частности, Белоруссии).

Во всех этих случаях католическая лжецерковь в лице ее папы и епископата не только молчаливо соглашалась с нацистским геноцидом, но и активно поддерживала его, а порой и возглавляла: в частности, ею при полной поддержке папы Пия XII был организован геноцид хорватскими усташами восьмиста тысяч сербов, который после развала Югославии и оккупации Сербской Краины возобновился и продолжается по сей день, и в котором католические монахи собственноручно выкалывали глаза мирному сербскому населению (см.: Геноцид продолжается: Нераскаявшаяся католическая Хорватия в европейском заповеднике толерантности).

Но особую ненависть и стремление к духовному и физическому уничтожению (геноциду) предтеча «церкви» Антихриста проявила и продолжает проявлять по отношению к русскому народу. После неоднократных нападений военно-монашеских орденов на северо-восточную Русь во времена святого Александра Невского (с сжиганием заживо, например, младенцев, женщин и монахов во Пскове) форменный геноцид русского народа на Белой и Малой Руси был устроен королями и магнатами польской Речи Посполитой по прямым указаниям руководства Костела в XVII веке (особенно во времена освободительной войны против Польской Короны казачества Богдана Хмельницкого, когда вырезались поголовно целые города, как Пинск и Мозырь). Костелом было одобрено создание первых европейских концлагерей Талергоф и Терезин в клерикальной Австро-Венгерской империи, в котором было уничтожено несколько десятков тысяч русских Галиции, а также концлагеря на оккупированной польским консервативно-католическим правительством Пилсудкого Западной Белоруссии в Березе-Картузской. «Зверь из земли» окормлял польские сепаратистские восстания против Российской Империи 1831 и 1863 годов, в которых ксендзы непосредственно учиняли расправы над западнорусскими священниками и крестьянами, а костелы служили военными штабами инсургентов. Во главе коллаборационистского движения в Белоруссии и на Украине во время Великой Отечественной войны стояли видные деятели католической интеллигенции, включая потомков коллаборационистов с Германией времен Первой мировой войны, а нацистское движение на Украине под руководством С.Бандеры, Я.Стецько и Р.Шухевича (детей католическо-униатских клириков), жестокости которого ужасались даже немецкие каратели, направлялось на свои карательные акции непосредственно униатско-католическими парохами и «митрополитами» Иосифом Слипым и Андреем Шептицким, которые лично участвовали в организации и деятельности дивизии СС «Галичина».

Именно греко-католики Украины со своими порождениями и подельниками – раскольнической сектой Филарета УПЦ КП и протестантскими сектами – стояли во главе либерально-нацистского Майдана 2013-2014 гг, их культовые здания были центрами вербовки и подготовки революционеров и боевиков на Западной Украине и боевыми штабами в Киеве, а каждый революционный день на Майдане начинался с совместного молебна ксендзов, парохов, тадмудических раввинов и пасторов. После начала карательной операции на Донбассе униатско-католическим Костелом была организована служба капелланов в украинской карательной военной группировке и нацистских батальонах, а «благословить» на геноцид населения Донбасса в зону АТО приезжал лично госсекретарь Ватикана кардинал Паролин с униатским «митрополитом» Шевчуком.

Католический Костел был главной организацией, занимавшейся развалом Варшавского социалистического блока, для чего папой Римским после отравления папы Иоанна Павла I был впервые в истории назначен поляк, агент ЦРУ, кардинал Кароль Войтыла (Иоанн Павел II) – организатор революционно-националистического движения «Солидарность», взорвавшего Восточную Европу и установившую на ней гегемонию США, «зверя морского» в его восьмой голове.

Наконец, клирики католического Костела с самых первых дней стояли за революционно-националистическим движением в Белоруссии, специально заменив для этого польский язык служб на беларускую мову (с грубым польским акцентом). Свои подлинные намерения скрывают за улыбками и верноподданническими заявлениями только высшие иерархи, кардиналы и бискупы, – которые стремятся втереться в доверие к высшему руководству государства и прельстить его в духе своего руководителя папы-иеузита Франциска.

Что хуже всего, католический Костел не только не признал своих грехов и не раскаялся за указанные злодеяния, но воспевает их и прославляет в «лике святых» их главных организаторов. Крупнейший поборник Брестской Унии, предавший Православие ради личных выгод, бискуп-сатанист Иосафат Кунцевич, отрубавший пальцы на руках православных священников Полоцка и Витебска, запрещавший отпевать и хоронить православных на кладбищах и приказывавший выкапывать тела уже похороненных людей, бросая их на растерзание собакам, не только «канонизирован» Вавилонской блудницей и помещен рядом с гробницей апостола Петра в Ватикане, но и всячески продвигается на роль «великого белоруса» с попыткой привезти его мерзкие «мощи» на территорию Белой Руси для поклонения. Духовный организатор геноцида сербов хорватский кардинал-нацист Алоизий Степинац беатифицирован «папой-миротворцем» Каролем Войтылой, которым также начат процесс беатификации духовников дивизии СС «Галичина» бандеровских митрополитов Шептцикого и Слипого. Наконец, уже нынешний государственный секретарь Ватикана кардинал Пароли возложил цветы к «часовне» «Небесной сотни» – погибших необандеровских боевиков Майдана, среди которых затесалось несколько случайных прохожих, самоубийц и наркоманов.

Таким образом, «огнем и мечом» и иезуитским коварством и ложью – этот антихристианский девиз давно уже стал символом католической веры как подлинной «Вавилонской блудницы, восседающей на багряном звере» (Откр.17:3) (см.: Агенты влияния Ватикана в нашей Церкви: О новой экспасии Рима в Россию).

«Через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей» (1 Тим.4:2), ложь и лукавство разлились по крови Новозаветной блудницы и вскоре привели к тяжелейшим нравственным падениям. Подобно ветхозаветным фарисеям римские папы, кардиналы и весь католический клир увлеклись стяжанием богатств, в том числе при помощи захватов и грабежей созданными Римом военно-монашескими орденами, и вскоре превратились в обладателя огромных сокровищ. Впоследствии это привело к утопанию в немыслимой роскоши (еще одно попрание священных канонов) – часто на фоне нищенствующего и голодающего местного населения и за счет его жесткой эксплуатации. Если в Православной Церкви золото шло на украшение святынь при сохранении строгой аскезы священнослужителями, то здесь оно стало украшать имения и обиходную утварь самого клира. Тем самым Костелом было полностью утрачено и нравственное право обличения жестоких и алчных германских феодалов.

Культ земного материального богатства привел новую «ипостась» «зверя от земли», подобно его ветхозаветной предшественнице, к идолопоклонству «золотому тельцу». Уже к XIII веку практически в каждом крупном «монастыре» существовала казематная алхимическая лаборатория, всё усердие которой было сосредоточено на поиске «философского камня» – технологии превращения любого материала из окружающей среды в золото. Наконец, католическая лжецерковь не просто допустила для себя занятие ростовщичеством, но присвоила себе на него монопольное право в Европе, создав разветвленную банковскую систему, могущественную по сей день. Помимо Костела в Европе такое право было предоставлено только одним – талмудическим евреям, с которыми вскоре у Папского государства выстроились крепкие кооперационные банковские связи вплоть до современного консорциума Банка Ватикана и финансовой империи Ротшильдов (см.: Связанные одной целью: О мировом правительстве, Ватикане и экуменическом курсе в Православии).

Наряду с прочим, римские папы через свою администрацию развернули активную торговлю за круглые суммы (в том числе в форме аукционов) кардинальскими должностями и епископскими кафедрами, а также индульгенциями – документальным прощением грехов, в том числе авансовым – на еще не совершенные грехи. Культ «золотого тельца» католического Костела по закону религиозного подражания вскоре заразил собой всю Западную Европу, приведя ее к капитализму Нового времени, начавшемуся с итальянского Ренессанса и расцветавшего сквозь продолжающие его эпохи буржуазных революций. Причем одним из мощнейших рычагов самого западного капитализма, помимо грабежа простого населения и иноземных государств (в подражании самому Костелу), стала секуляризация или экспроприация несметных «церковных» имуществ светскими государствами, также вдохновленными вначале новой «ипостасью» самого Костела – протестантизмом, – а затем и либеральными масонскими идеологиями.

Заразившись любовью к богатству и привилегиям, вынуждаясь этим служить и угождать сильным мiра сего, феодалам, католическая лжецерковь в лице своего клира отдалилась от простого верующего народа, прониклась безразличием к его бедам и нуждам и стяжала пренебрежение к нему самому. Вместо ходатаицы и заступницы о нем она, одновременно увлекшись античной социальной философией кастовости, превратилась в идеологического защитника безусловных прав и свобод феодального класса, с которым непосредственно слилась. Если в Христовой Церкви священник из крестьян был достаточно обыденным явлением, то на Западе клир стал исключительно аристократическим уделом. Поэтому в той же Речи Посполитой Костел был не просто молчаливым созерцателем безчеловечного даже для язычников угнетения православного и даже католического крестьянства магнатерией и шляхтой, но – подражая своей талмудической предшественнице – теоретическим разработчиком и рассадником концептуальных терминов (и соответствующего отношения на практике) «хлоп», «пся крэв» и «быдло». Распространив их на «неблагородные» народы, новозаветная блудница и вдохновила германские народы на многовековой императив Drang nach Osten, который до XX века во многом и возглавляла вплоть до появления нацисткой идеологии Untermehsch.

Поглощение страстью стяжательства, переходящей в сибаритское роскошествование, символом которого стали увешанные перстнями руки понтификов, закономерно привело Костел и непосредственно высший клир и самих римских пап к сладострастному плотоугодию и блуду. Если конец VII века еще застал последнего из числа одиннадцати православных святых пап Римских, а VIII век – защиту римскими первосвященниками Церкви от византийской ереси иконоборчества, то уже вся первая половина X века входит в историю Костела как эпоха порнократии, когда первосвященников Рима, еще находящегося в лоне Вселенской Православной Церкви, назначали и снимали с престола аристократические путаны из числа своих собственных любовников.

Начиная с папы Сергия III разврат среди пап Римских с обилием любовниц и незаконнорожденных детей (один из которых стал малолетним Римским папой) стал, чередуя этапы подъема и спада, обыденным делом вплоть до квинтессенции «зверя от земли» – папы Александра VI, имевшего, как минимум, восемь незаконнорожденных детей от трех из многочисленных любовниц, среди которых была и родившая ему внука его незаконнорожденная дочь; собственноручно отравившего уйму людей и раздававшего кардинальские должности их богатым покупателям (симония) и своим малолетним родственникам (непотизм), что вкупе дало решающий толчок для выделения внутри католицизма его отделившейся от Рима субрелигии – протестантизма. Блудный разврат римских понтификов закономерно передался всему западному (особенно итальянскому) клиру, погрузившемуся в гнусные утехи с куртизанками и эволюционировавшему вплоть до современной педофилии и гомосексуализма, а также постепенно и всему населению Европы, положа начало чреде сексуальных революций и составив плоть так называемой эпохе Ренессанса, символом которой у ее изголовья стало произведение Дж. Бокаччо «Декамерон».

Еще ранее культуры и искусства Ренессанса с его полным забвением о греховности человека и вавилонским дерзким вызовом Богу, выраженным словами папского секретаря Дж. Манетти «художник должен творить так, как Бог творит мир, и даже совершеннее того», блудные страсти поразили католическую «иконопись»: на смену строгому канону пришли чувственные изображения святых, включавших «ангелочков»-амуров (голеньких бесят), культ которых в наши дни воплощен в языческом празднике «дня святого валентина». Развратные «иконописцы» Ренессанса (в частности, Рафаэль Санти) писали своих «Мадонн» (прототипов упомянутой певицы-каббалистки «Мадонны»-Чиконне), не отличая их от «Джаконд», с проституток и собственных любовниц, – причем они утверждались и даже заказывались у них римскими папами и их администрацией именно в качестве «икон». Если призвание икон – отвлечь человека от всего чувственного и возвысить дух к изображенному первообразу святого, то псевдорелигиозная живопись предтечи церкви Антихриста, напротив, приковывала все внимание с увлечением к телесному изображению и его страстному автору.

Аналогичная ситуация сложилась и в сфере храмостроительства: отвергнув каноническую крестовокупольную богословскую архитектуру, Костел сохранил античные базилики, использовав их вначале в агрессивном романском стиле, соединив храм с военной крепостью (по сути, свидетельствуя о насилии как способе распространения «христианской веры» – то есть, своей власти и капитала), затем с изощренно-шпилевыми формами готики (являющимися форменным вызовом Небу, богохульством) и, наконец, с чувственным барокко с обилием экзотическо-испещренных форм и натуралистических скульптур (торжеством плотяной страстности). Армия скульпторов во главе с Микеланджело Буанаротти изготовляла антиканонические статуи для костелов по заказу пап Римских и одновременно обнаженные скульптуры людей и языческих идолов (вплоть до вакхов), в результате чего к XVII веку весь «святой город», находившийся с IX по XIX вв. в единоличном управлении римских пап, и прочие города Италии (вотчина данного «зверя из земли») покрылись легионом голых скульптур, которым папа Иннокентий X был вынужден приказать отколоть пенисы, будто этим отменялся страстно-похотливый дух самих «творений». В области звуковых образов (богословия звука) в мессах на смену духовно-возвышенным молитвенным песнопениям (покаянным, умиляющим, торжествующим) пришли сентиментальные напевы и даже безсловесная музыка органа (отправленный как светский дар византийским императором, орган был впервые символически введен в мессу в 666 году от Р.Х.).

Натуралистическо-гуманистические живопись и архитектура, театрально-карнавальная культура, романтическая литература, лирическая музыка и поэзия Ренессанса (тонкая страстная чувственность), развившиеся вплоть до современных порнографии, уродливой бетонно-метало-стекольной архитектуры хай-тек, голливудского кинематографа боевиков, эротики и комедий, пошлых бестселлеров, тяжело-агрессивной и уныло-готической рок-музыки и в целом шоу-бизнеса (грубой страстной чувственности) вкупе с одновременно расцветшим культом «золотого тельца» (верховным жрецом которого был сам папа), вместившим роскошество, ростовщичество, торгашество, стяжательство, накопительство, спекуляции и коррупцию, развившиеся вплоть до современного глобального либерально-рыночного капитализма, были лишь отраженной проекцией на повседневную жизнь Западной Европы духовных изменений внутри Римско-католической лжецеркви с узурпировавшим в ней власть первосвященством, которые вплоть до XIX века задавали духовную матрицу для абсолютно всех областей жизни народов западной цивилизации. С еще большей явностью свершилось пророчество Иоанна Богослова о «звере от земли», приводящему людей к поклонению семиглавому «зверю морскому»: «И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным» (Откр.17:4-5).

Однако отнюдь не только увлечение суетными делами, соблазнение земной властью, богатствами и плотскими утехами привело к такому падению: «И воскликнул он сильно, громким голосом говоря: пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы» (Откр.18:2). И даже не в первую очередь таковые – хотя именно они открыли дорогу для блудного помрачения души западной церкви. Самым горьким и яростным было вино духовного блудодеяния: как и у Ветхозаветной талмудическо-каббалистической предшественницы, духовное разложение западноевропейской части Церкви необратимо проводили ее отступления в чистоте Божественного вероучения и извращения правил внутренне-духовной жизни ее членов: уничтожался благодатный источник исцеления греховных болезней и падений, неизбежных для каждого человека и народа, даже самой благочестивой жизни.


ИУДЕОКАТОЛИЧЕСКОЕ СЕКТАНТСТВО:
протестантизм, иезуитство, масонство, экуменизм


02.22 золот.jpgДуховные законы мироздания, открываемые в Священном Писании, не позволяли процессу превращения из «церкви»-блудницы в «церковь»-невесту Антихриста, – охватывающую все народы и небогооткровенные конфессии и способную привести человечество к поклонению вместо Христа помазаннику сатаны и уподоблению ему в царстве Антихриста, – происходить независимо, самим по себе. Превращение новозаветной блудницы в подлинно Вавилонскую, в служащего Антихристу «зверя от земли», происходило и происходит через сретение и подчинение ее ветхозаветной блуднице, талмудическому иудаизму, как первопроходице этого гибельного пути и совокупление с ней.

Сближение католицизма с иудаизмом (духовно-доктринальное, но еще не организационное) с попаданием под власть последнего неуклонно происходило от самых истоков католической схоластики. Через служителей Талмуда законничество, неоплатонизм и гностицизм пропитали собой умозрение учителей католического Костела. Что касается отношения к самим евреям, то преобладающую часть истории оно было по-ветхозаветному жестоким: евреи (включая самых простых людей) были самыми желанными гостями «Святой Инквизиции», безразборные гонения на них перерастали в геноцид, выразившийся в том, что наименее радикальные в своих антихристианских взглядах сефарды были большей частью истреблены еще в глубине западноевропейского Средневековья.

Личное сближение католической аристократии и талмудических жрецов началось во времена «крестовых походов» в Святую Землю, результатом которого стало создание сектантских орденов во главе с тамплиерами. Однако со стороны папской администрации это сближение пока не одобрялось вплоть до вполне обоснованных репрессивных действий против тамплиеров и их последователей с упразднением ордена в 1312 году. «Преодолению» «предубеждения» помогло опять же увлечение Римской лжецеркви земными благами и порабощение ими и через них: пытаясь использовать иудейских менял для своей выгоды, Папское государство предоставило им право заниматься ростовщичеством (прежде всего, в Италии), а затем и вступило с ними в ссудные отношения, которые закончились тем, что долг папской казны перед будущей империей Ротшильдов (а значит, и податливость им) уже к XVI веку был сопоставим с ее годовым бюджетом. Подобные отношения с иудейскими ростовщиками сложились и у наместников римских пап по всей Европе, а особенно – у католической аристократии (достаточно только вспомнить историю польской шляхты).

Дальнейшее сближение новозаветной «церкви»-блудницы с ветхозаветной продолжилось в более тонких и лукавых формах: в антитезах и одновременно собственных составных частях католицизма – протестантизме и масонстве, а также в антитезе антитезы протестантизма и синтезе католицизма с масонством – в иезуитстве. Чтобы уже вслед за этим перейти к открытому слиянию со всеми ими вкупе под водительством иудаизма – в сатанинской ереси экуменизма – и к происходящему уже на наших глазах созданию на основе этой всеереси конечной и высшей «ипостаси» «зверя из земли» и Вавилонской блудницы на багряном «звере из моря» – общечеловеческой лжецеркви Антихриста.

ПРОТЕСТАНТИЗМ

Закономерным итогом становления восстающего «от земли зверя» (языческой «церкви», рукотворной от земной плоти и подземного царства греха и страстей) в «ипостаси» новозаветной блудницы – католического Костела – стало революционное возникновение протестантизма, известное как Реформация. Данный этап духовной деградации был, однако, истолкован погрязшим в лукавстве самосознанием народов западных государств («зверя из моря») в лице их интеллигенции как «прогресс». С этой поры реформирование ради прогресса превратилось для поклонников западной цивилизации в идола – в либеральный культ перманентного реформаторства (революционизма!) во всех областях жизни человека. Напомним, что протестантизм не представлял собой некий коренной перелом в западной лжецеркви, но лишь явил воочию то, что в католицизме полностью созрело изнутри, – как онкологическое новообразование самого католического организма. Отцы-основатели протестантизма были католиками и притом наиболее религиозными: создание ими протестантизма со всеми его атрибутами было не что иное, как усердное исполнение всех католических заветов и воскрешение разложившегося католицизма в новом качестве, приближающем его к своей изначальной (хоть и не осознаваемой самими католиками) цели, – вселенской «церкви» Антихриста.

Смысл этого нового качества заключался в том, что при всей «прогрессивности» протестантских революционных реформ католицизма направленность их, как и каждой революции (лат. revolutio – обращение назад, разворот), была вспять – к Ветхому Завету, что даже отражено в академическом названии протестантизма – «иудеохристианство» (правильным, однако, будет называть его иудеокатолицизмом, поскольку ничего христианского в нем нет). Однако на то Ветхий Завет и был Ветхим, что сменился Новым – поэтому на его месте постоянно «модернизирующаяся» западная «церковь»-блудница встретилась с талмудизмом и его гностическими корнями. Организационного подчинения протестантизма талмудическому иудаизму в открытой форме также не происходило до наших дней. Более того, при всей заявленной «веротерпимости» континентальный протестантизм также принял откровенно антисемитские формы. Основатель и верховный авторитет протестантизма М. Лютер дал следующий завет последователям «новой» религии: «Прежде всего, их синагоги или школы следует сжечь, а то, что не сгорит, нужно закопать и покрыть грязью, чтобы никто и никогда не смог увидеть ни камня, ни оставшейся от них золы… Во-вторых, я советую сровнять с землёй и разрушить их дома. Ибо в них они преследуют те же цели, что и в синагогах. Вместо домов их можно расселить под крышей или в сарае».

Элиту гитлеровской Германии составляли выходцы их глубоко религиозных протестантских семей: характерно, что их отношение к самим себе и к евреям было зеркальным отражением учения о евреях и гоях Талмуда и Шулхан Аруха. Иным сложилось отношение к иудеям в матери нацизма – протестантской Великобритании (и потом США): в нее переселилась иудейская элита разгромленной великим киевским князем Святославом Игоревичем сатанистской Хазарской империи, где вскоре прочно обосновалась за кулисами у вершин власти, воссоздав с практически идентичными свойствами Хазарский каганат в виде Великобританской империи и ее реинкарнации США – переходной седьмой-восьмой главы «зверя из моря» (Откр.17:11), где жрецы Талмуда сами влияли на создание местного протестантизма.

Сущность гибельного «иудеокатолического» (протестантского) пути возрастания «зверя от земли» в «меру полноты возраста» (Еф.4:13) состоит именно в указанном в Откровении все большем усилении его «вещания как у дракона под видом двурогого агнца», в стяжании им «всей власти зверя из моря» и в «принуждении к поклонению последнему всей земли и живущих на ней» (Откр.13:11-12). И хотя протестантские изменения на этом пути и их причины были духовными, сила, подтолкнувшая к ним новозаветную «церковь»-блудницу, была связана – как у «зверя от земли» – не столько со сражениями за «истинную веру» и «чистоту нравов», использованными скорее как предлог (достаточно вспомнить, что главный обличитель папы Римского и основатель протестантизма М. Лютер женился впоследствии на монахине), сколько с теми же самыми земными соображениями (материального богатства, комфорта, власти), что и привели к вырождению самого католицизма из Римской Православной Церкви. Ибо и сама католическая теология, как показано ранее, была порождена земным духом «любви к миру и тому, что в мире, а кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин.2:15).

В то время как Церковь Христова призвана служить Богу и заботливо возвышать к Нему народ с государством, лжецерковь-блудница, напротив, потакает и служит прихотям светских властей, не различая в их воле богоугодное и небогоугодное. И если католический Костел в борьбе за земное благополучие угождал германским королям и могущественным феодалам, одновременно пытаясь установить над ними политическую власть, то протестантизм изначально рождается как слуга светских правителей, отказывающийся не от политической власти, но от церковной ответственности перед Богом за ее духовное окормление. В этом он также прямо следует по пути фарисейского иудаизма, который желал сделать ветхозаветную Церковь во главе с пророками, да и Самого Бога, прислужниками национального государства Израиль, за разоблачение и противление чему гнал и убивал пророков, Самого Христа и, наконец, Христову Церковь. Протестантские пасторы становятся фактически королевскими, а потом республиканскими министрами и наемными менеджерами, а сами протестантские лжецеркви первоначально (до полной секуляризации) превращаются в административные ведомства по религиозным делам – по сути, министерства идеологии. В Великобритании сделали еще проще: главой англиканской «церкви» был объявлен сам король (или королева) – еще один прорыв к царству Антихриста – президента и понтифика.

Сами протестантские лжецеркви либо создавались светскими королями с целью отсечения папской власти над ними (как в Англии или Дании и Швеции), либо, возникая снизу, подстраивались под запрос властей в надежде на их покровительство (и защиту от Инквизиции), используя зачастую искреннее негодование простых людей (как в Германии или Швейцарии). Но, став на службу земным прихотям светских властей (которой была подменена богоугодная служба Отечеству и благочестивым начинаниям его правителей), католицизм в «ипостаси» протестантизма и завершил превращение в «зверя от земли» (пока еще не всеобщего и не сбросившего маску «христианства»). Вместо объединения частей одного народа и, сверх того, многих народов в одну христианскую империю-семью, к чему стремилась даже папская лжецерковь (в искаженной форме ослабления самодержавной власти и методами жестокого насилия), протестантские «церкви», напротив, стали способствовать дроблению христианских империй на национальные государства, а потом и на субнациональные: достаточно вспомнить безконечные войны между собою германских княжеств, Пруссии, Австрии, Голландии, Дании, Норвегии, Швеции с апогеем в виде Тридцатилетней войной и Вестфальского мира, который положил конец католической Европе и открыл дорогу к светской многоконфессиональной неоязыческой Римской Империи – Евросоюзу – «раненому и исцеленному багряному зверю из моря с восседающей на нем Вавилонской блудницей» (Откр.13:3; Откр.17:3). В этих войнах, вопреки расхожим заблуждениям, не государства вели религиозные войны, а, напротив, заблудшие разрозненные порождения лжецеркви-блудницы вели войны за светские цели силами разрозненных ею порождений-рогов багряного зверя из моря, которые потом же окончательно своих родителей разорили и растоптали (Откр.17:16).

Одновременно внутри национальных протестантских государств протестантизм стал осуществлять революционные планы Талмуда: упразднив понятие о священности королевской власти (получающей эту священность от Бога в Церкви, священность которой была в ее католическом вырождении отвергнута), приняв антихристианскую доктрину договорного светского государства, отделенного от Церкви, католический протестантизм открыл врата для безбожной ереси либеральной политической идеологии с ее демократией, бунтарством и протестным духом, безрассудным требованием равноправия, делегирования полномочий и разделения и взаимоограничения властей – сущностными свойствами зверя морского. А через эти врата была выстлана дорожка и для «буржуазных» революций, свергнувших королей с князьями. Сами протестантские лидеры, будучи слугами своих светских правителей, не организовывали и не возглавляли революции (это делали уже другие «ипостаси» Вавилонской блудницы – масоны, иезуиты и иудеи-талмудисты), но они полностью взрыхлили и подготовили к ним общественную, народную почву. Восторжествовал духовный Закон: нарушение богоустановленного порядка церковного-государственного союза (как союза народной души и тела) в виде подчинения церкви государству (ради земного комфорта священства), а государством – церкви (ради идеологического управления населением) неизбежно ведет к кровавому погрому церкви, идеологической ущербности и крушению государства и его правителей.

Ненамеренная подготовка населения протестантских стран и самих светских государств к революции велась протестантизмом не только изменением отношения к власти на безбожно-либеральное. Продолжилось и блудное дело Костела по превознесению материального богатства, доведя его в рамках протестантизма до талмудического культа «золотого тельца». Если в католицизме стяжательство еще резко осуждалось – правда, в виде накопительства, поскольку одновременно приветствовалось роскошество и переходящая тщеславное расточительство щедрость, которые требовали и больших доходов, – то в протестантизме превозносилась бережливость до крохоборства и крайней скупости, а дух расчётливого рационализма и утилитаризма (корысти) был возведен в божество. Ростовщичество было оправдано и даже «обосновано» текстом Священного Писания (притчей о талантах: Мф.25:14-30). Если в католицизме с его учением о справедливой цене наценки были строго ограничены, а спекуляции запрещены (источником богатства почитались дарения, привилегии, земельные наделы и военные завоевания), то в протестантизме прибыльность бизнеса была превращена в религиозную добродетель, а прибыль и накопленное богатство в целом – в признак не только богоугодности, но и вечной богоизбранности (а бедность – проклятия) в попрание всех христианских заповедей (Мф.19:23; Лк.6:24; Лк.12:21). Ради прибыли как самоцели и свободы всех условий в ее получении и на личном, а также на государственном уровне протестантизмом религиозно санкционировалось преодоление всех установленных нравственных и правовых обычаев и ограничений как «предрассудков», рождая культ свободной конкуренции на всех уровнях (семьи, фирмы, отрасли, государства, континента, глобальном) и снова обосновывая его ложно истолкованным Священным Писанием (притчей о имеющих и неимущих: Мф.13:12).

Все виды деятельности (от торговли и актерства до врачевания и учительства) уравниваются протестантской блудницей в своей чести и значимости и различаются только по доходности, которая становится высшим критерием успешности дела как признака богоугодности. Под благовидным предлогом привития трудолюбия и бережливости утверждался культ суетности с сакрализацией бытовых дел – причем даже не в виде их духовного осмысления, освящения и нравственного устроения, а именно как десакрализация духовной жизни с предельным сокращением или упразднением духовного труда и духовного подвижничества. Этим также попирались евангельские заповеди об устремлении к Царству Небесному против излишнего попечения и особенно стяжательства (Лк.12:5-31), полагающие любостяжание как тяжелейший грех идолослужения, особенно присущий именно иудеям-талмудистам (Кол.3:5). Квинтэссенцией блудно-пагубного протестантского устава повседневности стало попрание заповеди Христовой: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6:19-21). Таким образом, протестантизм одновременно рождал и апологизировал уже находящийся в становлении капитализм, который суть, конечно, не одна только социально-экономическая система, но антихристианская религия («зверь от земли» и «Вавилонская блудница») в ее внешней, хозяйственной стороне (как демократия – в политической) (см.: За «свободу, равенство и братство»: Сщмч. Иоанн Восторгов о еврейском социализме и его совместимости с Христианством).

Одной их первых жертв протестантизма светскому государству было обоснование не только допустимости, но даже необходимости изъятия всех церковных имуществ в пользу казны – прежде всего, угодий монастырей, которые протестантизмом вообще отменялись за ненадобностью. Позже по закону «экспроприации экспроприаторов» у тех же святотатствующих правителей власть и собственность революционным способом отнимали торговцы-капиталисты, а у тех позже – финансовые олигархи вплоть до современных «бархатных» революций. Обрушившись со справедливой критикой алчного сребролюбия клира католиков, протестантизм перенес ее на церковную собственность как таковую и при этом сам положился отнюдь не на Божье попечение: восстановив ветхозаветную обязательную десятину для каждого из своих адептов, в качестве компенсации он и одобрил их повседневное стяжательство, объявив создание материального богатства, бизнес «священным делом», а все духовные занятия во главе с богослужениями за исключением одного дня (постепенно в качестве такового воскресенье стала сменять иудейская суббота) – духовно безполезной помехой ему; наконец, приемлемость абсолютно всех легальных способов получения налоговой базы для десятины вплоть до, в итоге, самых порочных. В результате современные протестантские секты по всему миру не просто кормятся от поощряемых ими банковско-финансовых империй, но, подобно иудейскому кагалу (и совместно с ним), сами служат центрами организации спекулятивных структур, доминирующих на финансовых рынках.

В протестантском капитализме выходят наружу все главные пороки, отрицающие в «зверином» обществе (в единстве морского и земного зверя) христианские добродетели во главе с любовью, главным из которых является гордыня как отрицание любви. Если католическое неоязычество делило людей на первый и второй сорт по социально-имущественному положению, однако все же признавало в них христиан, достойных заботы, то протестантский католицизм, в котором восторжествовал иудаизм, почитал простых и особенно малоимущих людей за тот самый гоевский скот, не стоящий даже внимания. Безработица, нечеловеческие условия работы, нищета и даже голодная смерть для протестантского «христианства» изначально было чем-то совершенно естественным: недаром еще первый протестант М. Лютер призвал в манифесте «Против убийственных и грабящих орд крестьян» к жестокой расправе над восставшими против его патрона-князя крестьянами во время Крестьянской войны как к богоугодному делу (протестантскому «крестовому походу» во имя бога-золотого тельца). Характерно, что протестантизм сразу и поголовно охватил те страны, в которых классовое разобщение и угнетение простого народа достигло особых степеней, а феодалы имели максимальную независимость: у англо-саксов, прежде всего, в Великобритании, где ради прибыли крестьян сгоняли с земли, заселяя ее скотом, а для безработных ввели даже смертную казнь, и в Голландии и Германии (где угнетение смягчалось общинностью крестьян, обширными плодородными землями, политической и конфессиональной раздробленностью аристократии, эпидемиями и междоусобными войнами, резко уменьшавшими население); наконец, в Польше, исторически променявшей свое славянское первородство на англо-саксонское пресмыкательство, где крепостничество было доведено до рабства, превышавшего древнеегипетское, а католицизм был восстановлен лишь декоративно в рамках иезуитства с замещением схоластической религии яростным национализмом. Заметим, что именно в указанных странах, включая Польшу, почти без народного сопротивления и крови элитой было проведено революционное упразднение монархий и установление вначале аристократического, а потом и торгово-ростовщического олигархата (в Великобритании последний вырос из первого). Наконец, именно протестантские англо-саксонские страны – Голландия, Швеция, Дания, Швейцария, Великобритания, Германия, США – составили господствующее политическое ядро Запада (восстановившейся от смертельной раны седьмой головы «зверя из моря») в официальное Новое время, в то время как бывшие католические гегемоны безвозвратно ушли в тень и находятся под военно-политическим и финансовым ярмом у первых.

Заметим, что идеологами наиболее человеконенавистнических идеологий (лишь поддержанные по-иезуитски Ватиканом) были, наряду с талмудистами, не просто протестантские мыслители, а пасторы. Пастор Томас Мальтус обосновал теорию о «избыточном населении», численность которого нужно контролировать, ограничивать и особенно сокращать (особенно в славянских и православных странах). Несостоявшийся пастор А. Маршалл стал основоположником неолиберальной экономической доктрины – фундаментальной лжетеории капитализма, подло насаждаемой во всех учебных заведениях (в частности, России, Белоруссии, Украины). При этом другом и учителем самого Т. Мальтуса был иудейский мыслитель и финансовый аферист Д. Рикардо – отец либерально-рыночной идеологии, обосновавший теорию необходимости минимизации заработной платы, чтобы не позволять рабочему «скоту» безмерно разрастаться. А учителями А.Маршалла были так же иудейские мыслители – в частности, И. Бентам и маржиналисты К. Менгер и У. Джевонс, учившие, что получение выгоды и наслаждений является целью человеческой жизни. Продолжателями учения А. Марашалла стали также иудейские мыслители-экономисты – основоположники радикального рыночного либерализма Л. Мизес и Й. Шумпетер и адаптировавший его к континентальной традиции активной государственной власти, основоположник неолиберальной концепции социально-рыночной экономики (ордолиберализма), навязываемой ныне многим странам как «альтернатива» анархическому рынку, сын раввина Ф. Оппенгеймер. Еще одним автором мнимой «альтернативы» капитализму, возводящей его на уровень кровавой национальной религии с превращением в скотоподобных существ уже не только простого трудового народа, но и всего народа как такового (за исключением «избранных», состоящих в «партии»), – потомок древних родов талмудических раввинов протестантский философ Мордехай К. Маркс, а также его единокровные последователи, идеологи красного террора Р. Люксембург, В. Ульянов-Бланк, Л. Троцкий-Бронштейн. Наконец, знаменитый современный учебник «Экономикс», через который вавилонская религия глобального рыночного неолиберализма насаждается по всему мiру (в особенности на Руси) на уровне молодых поколений государственных чиновников и экономистов, создан в Тихоокеанском лютеранском университете США его профессорами К. Макконеллом и С. Брю.

Однако акцент неоязыческо-католической социальной доктрины «класса господ и класса рабов» смещается в протестантизме с классовых отношений на этнические, приходя в полное соответствие с духом Талмуда. При сохранении и даже усилении доктрины «бедность – порок, достойный презрения», протестантская «ипостась» «зверя от земли» разрушает всевозможные законодательные кастово-родовые ограничения на движения по имущественной и должностной лестнице: отселе не благородство (не говоря уже о достоинствах и заслугах), а проворливость, расчетливость, карьеризм и наигранная деловая репутация определяли положение в обществе. Поскольку, согласно протестантской сотериологии, главным признаком богоугодности является материальное процветание, а «свобода» в его достижении – главным объектом обожествления, то нации и суперэтнос, преуспевшие в том и другом, объявляются «богоизбранными» (по критериям вполне тадмудическим), предопределенными к господству над всеми народами – унтерменшами (католическими гоями) – и имеющими право на завоевание и насаждение у тех своих порядков. Как нельзя кстати здесь пришлось и изначальное разделение протестантской метаморфозы католической лжецеркви-блудницы на ряд национальных протестантских «церквей» подобно античным языческим племенным культам – германское, шведское и норвежское лютеранство, англо-саксонские англиканство, пресвитерианство, кальвинизм, методизм, швейцарское цвинглианство, американские баптизм, адвентизм, квакерство, мормонство, иеговизм и прочие секты. И именно протестантизм, начиная с самого М. Лютера, отвергнув общую в католицизме латынь (не только для не романо-германских народов, но и для остальных), положил начало сакрализации не просто национальных языков, но и их диалектов: как известно, в главных протестантских странах Великобритании, Германии и США люди разных регионов могут совершенно не понимать друг друга.

Выросший на этой почве, вкупе с упразднением протестантизмом церковности как таковой, национализм как разновидность антропоцентрической (человекобожной) гордыни представлял собой форму обожествления собственной нации (в сущности, самообожествления) с переносом на нее тех свойств непогрешимости, которые принадлежат Церкви Христовой и приписывались католицизмом Костелу в лице папы Римского, а на национальных героев и знаменитостей – свойств, принадлежащих исключительно святым. «Нация – превыше всего» (uber alles; по-над усе!), даже Самого Бога, и «наш всегда прав» – вот идолопоклоннический слоган национальной идеологии – чада Вавилонской блудницы. В условиях восприятия других наций (и особенно суперэтносов) как конкурентов в борьбе за «богоизбранность» и «богоначертанное» господство протестантский национализм приводит к торжеству воинственного нацизма, который вкупе с указанным превращенным сохранением католической доктрины «класса господ и рабов» составил в целом идеологию фашизма. Британская империя, в которой ранее всех восторжествовал протестантизм и до власти были допущена талмудическая элита, иммигрировавшая из разгромленной Хазарии, – первое нацистское государство (единственное отличие от Германии – отсутствие официальной метафизической доктрины нацизма), в которой элита двух титульных наций занималась исключительно захватом, эксплуатацией и геноцидом населений колоний по всему миру, не принося им ничего доброго, и не щадя и своих простолюдинов. Как восставшая седьмая голова «зверя из моря» – неоязыческой имперской государственности – она повсеместно возрождала рабовладение, неизмеримо более жестокое, чем античное. Созданные Великобританией индейские резервации в США, а также концлагеря в ЮАР во время Англо-бурской войны стали прототипами дьявольских концлагерей Третьего Рейха и их союзников, ныне возрождаемых США по всему свету. Именно элита и спецслужбы Великобритании стояли за организацией всех европейских антихристианских (антицерковных и антимонархических) либерально-буржуазных революций, включая Французскую, Германскую и Российскую, часто при этом выступая под видом их «союзника» и нанося удар ножом в спину (см.: Мы имеем вечный состав ритуального преступления: О свержении Царя богоборцами и непрекращающейся фальсификации истории и современности).

Если во второй мировой войне католические страны, ведомые Ватиканом, ревностно поддержали Третий Рейх в надежде получить свою долю награбленного и рабского населения, то протестантские страны – Норвегия, Финляндия, Эстония, Латвия, Дания, Голландия и сама Германия стали его собственным костяком, Великобритания и США – его, почти до самого конца, главным спонсором и теневым союзником (открыто явив себя им в мюнхенском сговоре), а Швейцария и Швеция были умышленно оставлены «нейтральными» для дипломатических и финансовых сепаратных переговоров и сделок с нацистским Рейхом. Более того, созданное на базе лютеранства и объединившее большинство немцев движение «Немецкая церковь», принявшее талмудическую доктрину отрицания грехопадшую природу человека (и, соответственно, всех народов), и позже получившее в Третьем Рейхе статус «Имперской церкви», стало одной из основных сил, приведшей нацистов ко власти в Германии.

После Войны США, в которых власть принадлежит протестантской и иудейской элите, спасла уцелевшую нацистскую элиту, основав на ее основе НАТО, ЦРУ, иные спецслужбы и секретные евгенические и иные биотехнологические лаборатории, и стали заниматься, в частности, возрождением нацизма во всем мире. Причем активнейшим инструментом этой политики стали как раз создаваемые (в частности, в России, Белоруссии и особенно на Украине) протестантские секты: последние наравне с католическими организациями (а в организационно-мобилизационном плане превосходя их) являются главными ударными силами всех цветных революций на православном постсоветском пространстве Русского мира, а также рупором антигосударственной пропаганды и разжигания протестных настроений в народе по любым, в том числе, совершенно надуманным поводам. Этим они полностью следуют духу и практике талмудических организаций, для которых революционное поджигание христианских государств является религиозно санкционированным занятием. Неудивительно, что русский Киев был превращен в нацистское болото при мэре-лидере протестантской секты «Посольство божье» Черновецком, а нацистский Майдан и последующая карательная операция на Донбассе были возглавлены неопятидесятническим пастором Турчиновым, сайентологом Яценюком и генеральными спонсорами Майдана иудеями-хасидами Порошенко-Вальцманом и Коломойским. В духе Талмуда используется протестантскими сектами и «двойная мораль»: например, выступая ядром милитаристской пропаганды в США и Великобритании (через псевдоконсервативные партии), в христианских странах «унтерменшей-гоев» (в частности, на Руси) они традиционно пропагандируют пацифизм и отказ брать в руки оружие, в том числе для защиты родной земли от самих же протестантских держав.



КАТОЛИЧЕСКОЕ МАСОНСТВО:

Тайные ордены тамплиеров и иезуитов

Тайные ордены тамплиеров и иезуитовОрганизованное соединение духовно единых католическо-протестантской, преимущественно англо-саксонской, элиты (костяка будущего правительства антихристианской державы «морского зверя») и элиты талмудической (жрецов и костяка партийного политбюро этой державы) начинает происходить задолго до современной католическо-протестантской «теологии» постмодернизма и экуменического слияния в одну «церковь» Антихриста. Организационным воплощением этого объединения стала исторически развивающаяся система тайных орденов, общая сущность которых выражается названием масонства.

Масонство рождается в недрах самого католицизма как строго логичное воплощение его изначального духа со всеми его пороками и, хотя вначале и испытывает на себе вражду со стороны папского Рима, но, как и в случае с протестантизмом, по мере духовной деградации Костела принимается своим родителем-гонителем и далее поглощает его собой. Масонство несет в себе тот же самый земной дух, который породил католицизм, приведя к расколу от Церкви Ее западную часть, – исповедует его цели и методы. Масонство духовно вызревало в недрах католического социума, религиозная и политическая элита которого претерпела отчуждение от простого народа, самопревознеслась над ним, возомнила себя достойной богатства, власти и «высоких» знаний, недоступных «простым смертным». А непосредственное его рождение произошло как закономерный итог католического блудодеяния – ритуальных «крестовых походов», которые заменили христианскую смиренную проповедь любви и борьбу со своими страстями насильственным насаждением «веры», за которым скрывалась низменная жажда господства и наживы.

Направленные римскими папами в «освободительные» походы в Святую Землю «благородные» католические рыцари, объединенные в ордена во главе с великими магистрами (гроссмейстерами), обуянные изначально псевдохристианским духом жестокости, не нашли у Креста и Гроба Господня ничего, что было бы близко их духу. Зато они нашли это у местных талмудических каббалистов – потомков тех самых фарисеев, которые и распяли Христа на этом Кресте и запечатали от человечества в этом Гробе. Заумные гностико-схоластические мудрования, магические формулы вавилонского чернокнижия, техники трансовой медитации, ритуалы тайного посвящения во все более высокие чины, новый талмудический взгляд на Священное Писание (см.: Распространение Св. Писания как оружие против Церкви: О промасонской экуменической деятельности Библейских обществ (НАДО ЗНАТЬ)), как якобы данное для «второсортной черни» и над которым находятся «недоступные для быдла» тайные эзотерические знания, и на мироустройство, в котором перед англо-саксонской элитой открывалась перспектива «господства избранных» над всем человечеством, с полной свободой предания себя плотским удовольствиям и стяжанию богатства – всё это не могло не очаровать расхристанное рыцарство. Как закономерный итог, Орден тамплиеров, созданный католическим «святым» Бернардом Клервосским, организатором «крестового похода против славян» под красноречивым лозунгом «Крещение или смерть», вместо охраны от магометан храма Гроба Господня и паломников в Палестину оказался орденом «освобождения» от магометан (длящегося по сей самый день) ветхозаветного храма Соломона для совместного с талмудическими каббалистами поклонения и служения в нем «богу». Признав именно в нем источник знаний и «благодати» (к слову, с одобрения самого клервосского родоначальника бернардинцев), они закономерно преклонились и перед жрецами ветхозаветной блудницы – талмудической «церкви».

Поклонение Третьему храму, с восстановлением которого связано установление кратковременного царства Антихриста на земле, поставило тамплиеров в масонской преемственности впереди своих старших собратьев из Орденов госпитальеров и святогробцев. Поскольку сущность строительства Третьего храма (с развернутым на Запад алтарем) у самих талмудистов заключается в незаконном, противном Божественной воле стремлении собственным произволением возвыситься до небес – в отличие от богоугодного возвышения, которому служил Первый и Второй Храмы, разрушенные по Божьей воле за вероотступничество Израиля (3 Цар.9:6-9), и служат распространившиеся по земле православные храмы «поклонения Отцу» на всяком месте (Ин.4:21), – это строительство было справедливо воспринято тамплиерами-масонами в качестве продолжения строительства Вавилонской башни, а также подобных допотопных каинитских (атлантистских) сооружений, следы которых до сих пор разбросаны по всей земле в виде «египетских» пирамид, зиккуратов «ацтеков» и прочих. По мере осознания восстановления храма Соломона и связанной с ним гностической религии Талмуда в качестве своей религиозной цели, постановки себе этого строительства выше потребностей собственных государств и их народов, а себя – выше законной государственной власти, тамплиеры под видом «простых и смиренных» строителей-каменщиков автоматически превращались в очаг будущих «вольного» франкмасонства и его тайных орденов. Главными же врагами данного строительства с тех самых пор и по сей день для масонов стали арабские мусульмане и их государства (политически) и, разумеется, Церковь и государства православных народов (духовно). Попутно заметим, что и созданный непосредственно для блюдения Гроба Господня и веры на Ближнем Востоке «Орден Святого Гроба Господнего Иерусалимского» также со временем эволюционировал в закрытую организацию с тайным членством, включающим в ряды своих «Рыцарей и Дам Цепи» представителей западной финансово-политической элиты.

По отношению же к самой талмудической элите это означает полное осознанное или неосознанное покорение ей как «старшим братьям» и «учителям». И даже если разнородные масоны во все времена и мнили себя равноправными элитарными участниками «нового мирового порядка», то самими потомками фарисеев, строго по крови разделяющими «сверхлюдей» и «недолюдей», они видятся не более чем шабесгоями («шабатными слугами») – то есть, гоями, верно служащими своим хозяевам, пригодными для всякой грязно-черновой работы, недостойной «избранных рук», и которыми можно легко пожертвовать при необходимости, что, как показывает опыт английской, французской и российской «либерально-демократических» революций, обычно и происходит (см.: Сакральные хроники революции: Февраль 1917-го – масонский (ВИДЕО)).

От самого своего тамплиерского рождения масонская иудеокатолическая лжецерковь воспринимает в себя горделивый дух клеветы, самонадеянности, властолюбия, преклонения перед внешними талантами, техническими достижениями и, конечно, талмудический культ золотого тельца: в шестистах шестидесяти шести талантах золотых, ежегодно приходивших Соломону в качестве дани (3 Цар.10:14), ими было небезосновательно узрено сакральное число, символизирующее земное богатство и власть, – число человеческое, которым с тех пор жрецы масонского «зверя от земли» вознамерились духовно и физически запечатать себе в рабство все человечество (Откр.13:16-18). Любовь к богатству и завоеваниям земель – первое, что родоначальники масонства, лицемерно носившие имя «Орден бедных рыцарей Христа и храма Соломона», унаследовали от своих старших талмудических братьев. Уже в скором времени, лишенные, как католики, Божьей благодати, тамплиеры забыли о своей миссии «бедных охранителей», разрослись крупными землевладениями на Ближнем Востоке, а после изгнания крестоносцев из Палестины – по католической традиции не исчезли с упразднением уставной задачи организации, а ушли в тень, переключившись на международные политические задачи (сходящие к воскрешению пораженного «зверя из моря» в его шестую голову) и активно занялись хазарским ростовщичеством и торговлей. За несколько столетий орден превратился в крупнейшего кредитора всех общественных слоев Запада, вплоть до королей, и выстроил внутри себя обширнейшую банковскую структуру, ставшую впоследствии общеевропейской. Коварный удар в спину Четвертым «крестовым походом» с разграблением Константинополя, который софинансировали тамплиеры, приняв затем усердное участие и в дележе захваченного, позволил наполнить эту банковскую систему избыточными активами – строительным материалом будущего капиталистической строя неоязыческой Европы. Неудивительно, что, возникнув вначале во французской среде чуть ли не как национальный орден, вскоре тамплиерство заняло наиболее прочные позиции во флагмане золотого идолопоклонства и элитарной сегрегации, передовике культа превосходства и коварства – Великобритании, в которой (особенно в горах Шотландии, родине первых масонских орденов) тамплиерская элита (как и хазарская) и затаилась после жестокого истребления самого ордена во Франции и по сей день имеет свой главный Темпл в Лондоне.

Не менее ожидаемо увлекшиеся земными благами первопроходцы католического иудомасонства, отставив первые тамплиерские обеты «строгости и послушания», низринулись и в бездну распутства, дойдя до мужеложества, которое с духовной точки зрения является одновременно жертвоприношением сатане и преданием себя в его власть: с тех пор мужеложество стало обязательным мистическим ритуалом посвящения членов тайных масонских орденов в высокие степени и их периодических ритуалов жертвоприношений дьяволу. Именно поэтому нынешняя тамплиерско-масонская элита Запада, прочно взявшая власть в странах возрождаемой языческой Римской империи-Евросоюза (седьмой главы «морского зверя») в результате буржуазно-антимонархических революций и изваяв «Новую Атлантиду» в виде США и создаваемой на ее основе глобальной империи Запада (восьмой главы зверя), не просто защищает содомский разврат под видом ценностей либеральных прав человека, но насаждает его во всем человечестве как свою религиозную (сатанистскую) ритуальную практику и норму (см.: Тратятся миллиарды, это – стратегия: О разрушении содомией семьи, народа, государства).

Развращение плотскими пороками, богатством и безотчетной властью (1 Ин.2:16) по уже накатанной колее ввергло тамплиеров и в самое идолопоклонство. Насколько верно свидетельство «святой инквизиции» (а ей не было смысла клеветать на полностью подчиненный папе орден), тамплиеры создали свое тайное поклонение как «спасителю» истукану в виде «Головы» с четырьмя ногами (которая приводила в ужас присутствующих рыцарей) и ее копиям как представителям «бога». В знак подчинения последним они носили на своей шее связанные вокруг «Головы» веревки, легшие в основании дресс-кода современного «цивилизованного мира» в виде галстуков. По тем же свидетельствам за ними числилось и увлечение гностическим оккультизмом, алхимической магией и прямое поклонение козломордому Бафомету. И хотя эта религиозная часть тамплиеров является наиболее сокрытой от истории, сам культ таинственной скрытности в мистической практике (а за ней – и политической), напрямую отметавший христианскую открытость и доступность, утверждался на богоотступническом католическом Западе именно тамплиерством и был положен в основу западной цивилизации лжи, лицемерия и заговора – коварства «морского и земного зверей» вкупе.

Разгром ордена тамплиеров, замашки которого были еще слишком революционны для новозаветной Вавилонской блудницы в XIII веке, не упразднил, однако, самого тамплиерства. Большинство его членов ушли в тень либо перешли в союзный католический Орден госпитальеров, трансформировавшийся позже в Мальтийский орден, – ровесник и старший брат-близнец тамплиеров, зачатый в «крестовом походе», – сохранив и накопленные веками богатства, и сформированные тайные политические и финансовые связи, и гностико-эзотерические предания и практики. На территории же Португалии тамплиеры сохранились собственной персоной, переименовавшись в «Орден Христа», и, испытывая теоретическое влияние халифатских талмудистов, пронесли свое масонское наследие вплоть до XVI века, передав его возникнувшему здесь же ордену иезуитов. Госпитальерский орден прошествовал тем же тамплиерским путем: не свернувшись с утратой целевого предмета своего существования в виде Святой Земли, он переориентировался на закулисную борьбу за власть в многочисленных раздробленных государствах Запада, а также на добычу богатств, которая, помимо сбора ренты с владений по всей Европе, дошла до превращения ордена (уже в его бытность Мальтийским) не только в торговую Мекку, но в бастион работорговли, наёмничества и грабительского пиратства (легендарного корсарства), которое своим разбоем и мародерством наводило ужас на мореплавателей всего Средиземноморья. Одновременно повседневная жизнь и рыцарей Мальтийских рыцарей-монахов, протекавшая рядом с ренессансной Италией, стала прогнозируемо утопать в жутком разврате. Утратив в войнах и в результате эпохи секуляризации свое открытое политическое могущество, госпитальеры, как и тамплиеры, возродились в XIX веке в виде уже откровенно масонских структур «Суверенного Военного Мальтийского Ордена» в Риме и на Мальте и откровенно межконфессионального масонского «Ордена святого Иоанна» – конечно, в Великобритании и США.

Восприятие тамплиерского и мальтийского наследия зрелым масонством открыто засвидетельствовано созданием в XVIII веке в структуре его тайных ответвлений объединенного ордена «Тамплиеры» с подчинением ему рыцарей Мальтийского ордена как одной из высших масонских лож, причем с принципиальной «христианской» принадлежностью его членов, стоящих над своими собратьями низшего уровня посвящений, исповедующими неопределенную «Высшую сущность», что превращает его в действенный инструмент создания экуменической церкви Антихриста под водительством его Антипредтечи – Ватикана. Рыцари масонского тамплиерско-мальтийского сверхордена в последние столетия приняли видное участие в организации антихристианских революций в Европе и прочно вошли в элиту строящейся всемiрной державы Антихриста.

Когда разложение католической лжецеркви-блудницы, создававшей западную цивилизацию, достигло реформационного архипелага протестантизма, на качественно новый уровень вышло и становление в нем тайной орденской организации, в недрах которой вызревал современный Ватикан (по имени языческого божка, отвечающего за первый крик новорожденного язычника) – новозаветная лжецерковь-блудница антихристовой эпохи, – и происходило ее соединение с ветхозаветной блудницей и с вольным порабощением себя ей. Внутренний протестантский надлом римо-католической церкви привел по старой дьявольской диалектике к рождению не менее безбожной реакции – особого католического ордена с сугубо антихристианской доктриной – иезуитов, кощунственно и цинично названных «Обществом Иисуса» и в полной мере олицетворяющего собою «зверя, выходящего из земли, имеющего два рога, подобные агнчим, и говорящего как дракон, действующего перед ним со всею властью первого зверя и заставляющего всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела» (Откр.13:11-12), а потому завершающего в себе и собою становление новозаветной Вавилонской блудницы – католического Костела с его протестантскими метастазами.

Иезуитский орден был создан на пике ренессансного развращения католического Костела в разгар революционно-протестантской Реформации папой Павлом III, все свои решения основывавшим на советах гадателей-звездочетов, когда католицизм как религиозная вера, имевшая духовную власть над европейскими государствами, уже умерла. Умирала и сама квазидуховная католическая «церковь» по мере того, как Реформация захватывала собой все европейские страны, включая Польшу (почти всю ее аристократию) и саму Италию, происходила секуляризация – изгнание церковности из государственной жизни (вера переходила на индивидуально-психологический уровень), закрытие монастырей, конфискация церковных имуществ. Растерзанная новозаветная Вавилонская блудница, лишившаяся способности поить народы божественным вином Святого Духа, могла «воскреснуть» только как зомби, «яростным вином блудодеяния своего напаивая все народы» (Откр.18:2), – в качестве чисто политической организации, лукаво прикрывающейся маской христианской церкви и соответственно действующей насилием, подкупом и всяким обманом (лестью, клеветой, сговорами): вначале как самостоятельная государственная сила, а по мере хирения Папского государства – как международная партийная организация, проникающая в местные элиты, – идеологически подстраиваясь под них, но вынашивая собственные замыслы, – либо готовящая и проводящая революции в недружественных для себя государствах.

В этих условиях на свет из преисподней и вылезает самый приближенный доселе к образу антихристовой «церкви» орден иезуитов. Создан он был в Португалии, ставшей прибежищем для распущенного Ордена тамплиеров, унаследовав все «достояние» его богатого организационно-технологического, политического и финансового опыта. Как и при становлении ордена почитателей «Третьего Храма» особую роль в создании иезуитства исполнили талмудические иудеи, вес которых в землях недавнего Халифата был огромен. Направленная после Реконкисты в Испанию «святая инквизиция», подвергнувшая иудеев-сефардов террору, «оставила» для тех лазейку в виде «принятия» католической веры. К тому времени Талмуд уже давно позволял «принимать» чужую веру для конечного торжества иудаизма, поэтому на Пиренейском полуострове быстро образовалось сообщество марранов – иудеев, внешне исповедующих католичество, но, как правило, втайне отвергающих, ненавидящих и воюющих против него (подобно секте жидовствующих, примерно также действовавшей в то же самое время по отношению к христианству на Руси; см.: Идеология государственного разрушения: О современной ереси жидовствующих – масонском экуменизме в Церкви). Именно марранами во взаимодействии с близкими им по духу тамплиерами и был создан иезуитский орден, унаследовавший все тамплиерские и талмудические цели и средства – захват государственной, а затем и всемiрной власти путем клеветы, интриг, подкупов, убийств, террора, ростовщичества и искусных финансовых махинаций, лицемерной «благотворительности», закулисной дипломатии и интриг – только уже для вящей власти папы Римского, который, в свою очередь, как лжепророк и предтеча Антихриста, должен принести ее к ногам Антихриста и, вероятно, по образу святого Иоанна Крестителя лишиться головы, а вместе с ней – надежды быть соправителем своему антикрестнику. И в отличие от XIV века папизм уже не видел в этой ереси никакого противоречия своей вере, а потому с удовольствием и использовал иезуитство для «воскрешения» католицизма уже в рамках квазирелигиозного государства (будущего Ватикана). В свою очередь была впервые преступлена граница между духовных влиянием талмудизма на новозаветную церковь-блудницу и их организационным объединением: талмудисты впервые вошли в нее, пусть пока и тайно. Скорой канонизацией основателя Ордена И.Лойолы и его сподвижников Ф.Ксаверия и П.Фавра весь католицизм был окончательно переведен римскими папами в иезуитскую стадию.

Иезуиты обрели поистине геростратовскую знаменитость и сделали нарицательным свое имя, символизирующие безмерное коварство, подлость, двуличие, ложь, лицемерие, предательство, жестокость, то есть, антихристианство. Сатанистский принцип «цель оправдывает средства», озвученный в скромном политическом памфлете Н.Маккиавелли, всемiрно прославился взявшими его на вооружение иезуитами. Именно ими впервые в послеантичный период были «оправданы» софистические приемы спора, когда под нужный сомнительный или заведомо ложный тезис подводятся всевозможные «оправдания» и «доказательства», а также утилитарная мораль, когда выгодное в «неоднозначных» случаях (которыми софистическая логика позволяет сделать абсолютно любые случаи) объявлялось истинным. Иезуитами была разработана особая система «птичьего языка» с максимально размытыми и обтекаемыми фразами с подлинным смыслом, доступным только «посвященным»: такой язык, ставший языком современной политики, дипломатии и гуманитарной науки, позволяет постепенно внедрять в душу (сознание и подсознание) людей незаметно для них самих самые безбожные и саморазрушительные идеи (пресловутыми «окнами Овертона»). Фарисейская философия предполагала и соответствующий тип поведения: «для блага нашего дела» (cosa nostra) папский устав иезуитов одобрял светский характер членов ордена, тайное и ограниченное по численности элитарное членство в нем. Наконец, уставом предполагался хасидский закон слепого и абсолютного подчинения низших членов общества высшим, а вместе – папе Римскому (вплоть до самых греховных и безумных приказов), окончательно упраздняя церковную соборность и христианскую личную ответственность каждого человека перед Богом за свои поступки. Как видим, иезуитам принадлежит «честь» создания прототипа масонских лож и международной тоталитарной секты как костяка будущей антихристовой «церкви».

Целью создания иезуитского ордена было объявлено оздоровительное обновление в католической лжецеркви и осуществление контрреформации – противодействия распространению протестантизма и обращения его адептов обратно в католицизм. Однако в «лучших» католических традициях иезуитство вскоре отошло от уставных целей. После некоторого оживления нравственная деградация католического Костела продолжилась, протестантизм был побежден в ряде стран (резней как во Франции или натравливанием на Русь как в Польше), а в других с ним был заключен «пакт о ненападении» (Вестфальский мир), который в условиях изживания религиозности у европейских народов уже не нарушался. Однако, по плану врага рода человеческого, иезуитство умирать в Вестфальском мире не собиралось и обратилось всей своей мощью против его главного врага – Православной Церкви и единственной оставшейся к тому времени державной силы на пути ее уничтожения «зверями из моря и от земли» – православной Руси.

Вначале иезуитский орден внедрил своих агентов в Польское королевство и оказал достаточно слабой Польше всевозможную помощь (военную, дипломатическую, финансовую) для военного завоевания Малой Руси, а затем и Руси Белой и Литвы (под видом Люблинской унии), ослабленной борьбой местного православного русского населения с ополяченной литовской шляхтой за выход из Кревско-Городельской унии и воссоединение с восточными братьями из Московской Руси и войнами с последней, которые вела его телами католическая литовская знать. После этого слугами дьявола была поставлена цель упразднить на Западной Руси православное Христианство, для чего ими была разработана адская стратегия: на место терпимой к Православию литовско-русской династии на трон в Варшаве был возведен венгерский иезуит Штефан Баторий; начали массово открываться иезуитские польские коллегиумы во главе с Виленским иезуитским университетом, куда чуть ли не насильно загонялись дети западнорусского дворянства; города были массово заселены и наделены привилегиями гонимые по всей Европе иудеи для подрыва главного оплота местного русского населения – городов и православных городских братств (в XVII веке западные русские были окончательно изгнаны из своих городов вплоть до советского времени). И, наконец, к жизни был вызван старый католический демон, которым была уничтожена Византийская империя – униатство. Для этого при помощи верных талмудических инструментов симонии было произведено развращение и отрицательный отбор архиереев и игуменов монастырей, к которому добавилось и кощунственное марранское наследие: иезуиты лицемерно «принимали» православный сан, чтобы при поддержке развращенных «архиереев» и польско-литовских штыков ввести от имени православных безбожную Брестскую унию, после чего создали «униатский» орден базилианцев и приступили через него к невообразимому террору против православного населения западной Руси, продолжающийся в лице украинских бандеровцев по сей день.

Последним этапом иезуитско-марранского коварства была агрессия Речи Посполитой с поддержкой Ватикана, наемников из многочисленных католических стран при финансовой поддержке талмудистов на Московское царство с целью его уничтожения и террористического окатоличивания, воспользовавшись Великой Смутой, раздутой ими же при помощи излюбленной клеветы на царя Бориса Годунова и засыланием в Москву двух Лжедмитриев. Еще ранее иезуитами была развернута многовековая клевета на Русское государство и Русскую Церковь во главе с первопроходцем шпионом-иезуитом А. Поссевином – на благоверного царя Иоанна IV: Русь и ее лучшие сыны отселе изображалась дикой, варварской, кровавой, развратной, грязной, неотесанной, с рабской психологией (см.: Государь Иоанн Васильевич Грозный и царевич Иоанн: Правда против клеветы иезуита и «вольных каменщиков»). А ведь еще при самом Иоанне Грозном поляки настойчиво просили его стать польским королем. Позже иезуиты натравили на Россию Наполеона с вавилонским столпотворением народов «зверя морского» о его «седьмой голове», среди которых до трети вторгшейся армии составляли поглощенная иезуитами польская знать, и приняли активное сопровождение аналогичного похода Гитлера, в котором только догматическая славянофобия Третьего Рейха помешала одержимой экстремистским национализмом Польше выступить главной ударной силой.

Но войной против православного Христианства коварство марранского ордена иезуитов не ограничилось. Был совершен эпохальный шаг на пути к восстанию вавилонского «зверя из земли». Если доселе новозаветная католическая блудница ограничивала свое действие достаточно сжатым пространством европейского континента, при этом ревностно до безрассудности охраняя свои догматы (ложные и сформированные под воздействием неоплатонического гностицизма и талмудизма), то иезуиты как квазирелигиозная спецслужба светского, по сути, государства вознамерились понести католическую ересь, отвергнутую потомками Иафета в Европе, на другие континенты и другим расам, чтобы возродить среди их неискушенного населения новозаветную блудницу уже в совершенной вавилонской «ипостаси». Для этого псевдоапостолы-лжепророки, «приходящие в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные», о которых предупреждал Христос (Мф.7:15), полностью отказались от твердости исповедания веры и начали человекоугодливо принимать всевозможные заблуждения и непотребства местных культур, поскольку иных средств у Рима, утратившего Истину и благодать, а также огонь и меч англо-саксонских держав, перешедших в протестантизм, уже не было.

Так было положено начало будущему мультикультурализму и толерантности, которые не противоречили, а продолжали европоцентристскую горделивую агрессию Запада, сплетшись с ней (см.: Экуменизм как катализатор войны: И.М. Друзь о последствиях навязываемой «дружбы народов и религий»). Олицетворением иезуитской миссии стал Маттео Риччи, «проповедовавший» в Китае европейский гуманизм в одежде буддийского монаха, а также организация, созданная папой Григорием XV, канонизировавшим иезуитов, с красноречивым названием «Конгрегация пропаганды веры». Всходы именно от пропагандистских зерен иезуитского миссионерства в Азии, Африке и Латинской Америке в условиях атеистическо-протестантского Запада составляют ныне львиную долю плоти католического Костела, превратившегося в Вавилонскую новозаветную блудницу; то, что вино ее – вино не святости, а блудодеяния, хорошо видно по наиболее религиозным католическим странам Латинской Америки: «христианская вера» там легко уживается с миллионными порнографическими карнавалами (Бразилия), безграничной наркоторговлей (Мексика и Колумбия), проституцией (Куба) и даже каннибализмом (Гаити). Впрочем, аналогичную картину мы видим и в других центрах и плодах иезуитской миссии – эпическим наркопритоном в Филиппинах (до прихода врага иезуитов Р.Дуэрте, симпатизирующего православной России) и родиной мафиозных «крестных отцов» Сицилии.

То зло, которое несли с собою иезуиты, внедряясь в политические элиты государств и разогревая в них антигосударственные революции, вызвало отторжение у католических монархов, вынудивших поставленного ими же главу католического Костела Климента XIV официально «упразднить» иезуитский орден (что не спасло католические монархии от революции, расползшейся от Франции при помощи Наполеона и масонов по всей Европе, нанеся сокрушительный удар по самому католицизму), который вскоре возродился – по традиции, в новом инфернальном качестве. Торжество толерантно-агрессивного миссионерства иезуитства («двурогого зверя из земли»), в которое исторически выродился католицизм, в самой Европе выразилось в «благословении» в XX веке либерализма (в частности, западноевропейской демократии), революционного марксизма (непосредственно заложенного иезуитами в основу южноамериканской «теологии освобождения», включающей вооруженную классовую войну и взгляд на бедность как источник греха) и этнофилетического фашизма (в частности, иезуитами была создана секта хорватских усташей, устроивших геноцид православных сербов). Теология иезуитского «зверя из земли» XX века также претерпела революцию: иезуитом Тейяром де Шарденом была создана богохульная концепция «христианского эволюционизма», отрицающая шестидневное творение Богом мира из ничего, а иезуитский II Ватиканский Собор, положивший начало слиянию католицизма с талмудическим иудаизмом и масонством, открыл двери для принятия в католическое вероучение всех гуманистических философских доктрин современности (аджорнаменто), собранных в постмодернизме, и перехода к доктрине экуменизма – созданию церкви Антихриста.

Усилиями иезуитов в XX веке Ватиканом был совершен еще один решающий шаг на пути к церкви Антихриста – сближение с выросшей из католицизма и единой с ним по духу, но долгое время ему противостоящей, богоборческой силой – масонством. Органом такого сближения стал первый «светский» католический орден «OpusDei», созданный еще одним иудеем-марраном с Пиренейского полуострова Х.де Балагером по строго иезуитским лекалам (по серьезным свидетельством, под контролем самих иезуитов) с тайным членством и рабским внутренним подчинением, добившись потом и экстерриториальности. Орден был создан во время режима Франко и сразу открыто ввел своих членов в фашистское правительство, поспособствовав вместе с иезуитами приведению и утверждению у власти консервативных католиков Франко, Муссолини и Гитлера, которые были одновременно поддержаны еще одной частью Вавилонской блудницы – финансовой элитой США (в основном представляющих тот же талмудический иудаизм). Гитлер никогда не скрывал, что конструкцию своего неотевтонского ордена СС буквально скопировал с устава ордена Иезуитов и принципов ордена «Опуса Деи».

Нескрываемой целью «Опуса Деи» стало проникновение его членов в высшие круги различных отраслей общественной жизни и утверждение через это власти Ватикана. Для идеологического прикрытия этого католическо-масонского органа «зверя от земли» его основателями была взята на вооружение протестантская доктрина сакральности будничной бытовой жизни и профессиональной самореализации (с нацеленностью на карьерный успех и вхождение в элиту), позволяющими достичь «святости», дополненная некими тайными «духовными упражнениями». Непосредственным выражением «святых профессиональных занятий» элиты ордена ожидаемо стало изобретенное прежде самими иезуитами создание «независимых» специальных отраслевых некоммерческих (чаще всего, «благотворительных») организаций-фондов, тесно работающих с руководителями соответствующих отраслей и учреждений, а особенно – учебных заведений гуманитарного профиля для подготовки новой западной элиты. Установки ордена позволили превратить его и в организатора активного межконфессионального «диалога» – прежде всего, с родственными ему протестантами, а также иудеями, которых масонский Второй Ватиканский собор объявил «старшими братьями христиан» (после «собора» в число «сотрудников» ордена начали включать маститых раввинов и даже атеистов).

Притом в таком экуменическом ордене сохраняется жесткое подчинение «священникам» Ордена, которые подобно протестантским пасторам также занимаются добычей финансовых средств «сакральной» светской деятельностью: личина предтечи Антихриста вырисовывается все чётче. Подобно тамплиерам и мальтийцам, новым Орденом создается обширная транснациональная кредитно-инвестиционная банковская сеть и ряд «независимых, но опекаемых» организаций, позволяющих проникать во все поры общества под вуалью религиозной нейтральности. Заслуги Opus Dei, который признан сектой законодательством разных стран и его собственными бывшими членами, в деле построения лжецеркви «зверя от земли» оказались настолько значительными, что канонизация иудейского создателя ордена произошла через 17 лет после его кончины выдвиженцем Opus Dei и ЦРУ папой Иоанном Павлом II, могильщиком социалистического блока.

В XXI веке мы буквально воочию наблюдаем апогей иезуитского миссионерского аджорнаменто – покорения «зверя от земли с двумя рогами, подобными агнчим, и говорящего как дракон» мiру сему во главе с его князем и его державой («зверю морскому») и «приведения к поклонению ему со всей властью Антихриста» всего неправославного человечества (Откр.13:11-12), – когда пост папы Римского впервые в истории занял открытый иезуит Франциск из той самой Латинской Америки (в частности, из приютившей многих нацистов Аргентины, в активном сотрудничестве с которыми, особенно униатами-бандеровцами, был замешан сам папа). Его «проповедь» заключается в пропаганде установления мiрового правительства во главе с нынешней масонской либерально-банкирской элитой для обеспечения «общечеловеческой социальной справедливости» (см.: Связанные одной целью: О мировом правительстве, Ватикане и экуменическом курсе в Православии). Новой иезуитско-схоластической политологии соответствует и новая иезуитская этика: папой Франциском открыто одобрена наркомания, проституция, гендерный феминизм и содомия («квир-теология»), а противодействие им названо грехом нелюбви с осуждением консервативного образа жизни (в частности, многодетных семей). Папа-иезуит Франциск вполне подходит на роль персонифицированного воплощения «зверя из земли с рогами как у агнца» – предтечи и антикрестителя Антихриста, тем более, что почитаемый самими католиками за святого ирландский монах Малахия 900 лет назад предсказал с удивительно точными описаниями 113 будущих пап Римских и указал на нынешнего, как на «черного папу», при котором произойдет пришествие «сына беззакония» (генерал ордена иезуитов как раз официально и называется «черным папой»).


РЕНЕССАНСКОЕ ТАЛМУДИЧЕСКОЕ МАСОНСТВО И РОЗЕКРЕЙЦЕРСТВО

03.22 орден.jpgОтвергшая благодать и истину лжецерковь, покорившаяся дьявольскому искушению земными благами, объединившаяся со врагами Христа Бога и начавшая развращать народы своим лжеучением под лицемерной маской христианского благочестия, и скрывается в Апокалипсисе Иоанна Богослова и Святого Духа за образом Вавилонской блудницы, восседающей на багряном звере и напояющей все народы вином своего блудодеяния. Однако «зверем от земли, имеющим два рога как у агнца, говорящим как дракон и заставляющим поклоняться» грядущему Антихристу и его державе она становится в полной мере, переродившись и восстав, растерзанная перед этим рогами собственного седалища (масонскими неоязыческими республиками), в лице объединенных чад ее собственного блуда (Откр.17:5).

Последними такими чадами, в которые выродился католицизм, и являются ордена иезуитов и Opus Dei, заботящихся только о доставке власти своей убитой матери, мнимо «воскрешенной» в них самих, но во главе с «безсмертным» видимым отцом – папой. Среди всей части человечества, считающей себя христианами, они насаждают нечестивыми методами взятые ими из мiра для услужения ему богоборческие идеи под прикрытием внешне благочестивых целеполаганий, в которых в обтекаемых выражениях христианские понятия срастворены с гуманистическими. И делает новозаветная Вавилонская блудница это явно (хоть и при помощи скрытых манипуляций своих тайных органов-орденов) – на виду у всех народов, как «город великий», с которым торгуют своей душой целые народы. Однако выработку для Вавилонской блудницы этих богоборческих идей, связывающих «христиан» со всеми сознательными нехристианами в единую армию слуг царства Антихриста, творит, и уже скрытно и заговорщически, другой особый орган «зверя из земли» – масонство. Вместе же все они являются чадами блуда первой «ипостаси» Вавилонской блудницы, матери блудницам и мерзостям земли, с которого мы и начинали данный раздел, – талмудического иудаизма.

Масонство часто ошибочно рассматривают как некую самобытную самостоятельную силу, противостоящую католическому Костелу. И, действительно, в отличие от Тамплиеров и Иезуитов, масонские ложи не создавались сознательно в Ватикане. Однако и первые превратились не в то, для чего изначально планировались папами. Такова участь всех чад блуда. А некоторые чада и зачинаются от блудодеяния в забытии. Не забудем, источником рождения «зверя от земли» в лице Вавилонской блудницы является отказ ветхозаветной и новозаветной церквей от своего церковного призвания – напоять земные народы, собранные в государства, вином Святого Духа, укрощая в них земного зверя – восставшую грехопадением чувственность, страстями покорившую в человеке дух. Вместо этого обе церкви, связанные до последнего времени духовными узами, напротив, отвратились от вина нового и за старым ветхозаветным вином обратились к мехам старым (Мф.9:17) – к внешнему ритуальному закону и власти лишенного благодати светского языческого государства («зверю морскому»). И Талмуд, и католическо-протестантская схоластика, которыми замещено было библейско-апостольско-святоотеческое Откровение, были написаны умом и умами, обращенными от неба к земле, земным благам и к держащей их светской власти (вначале монархической, а потом и созданной ими республиканско-демократической, за которой оказывается масонская олигархия), а также соответствующим им в падшем мiре средствам достижения. Все их идеи при всем своем «высокоумии» и сводятся к обладанию этими благами (от денег и удовольствий до власти) и служению их властителям и верховному их властителю – дьяволу.

Соответственно, когда мы ранее установили, что крайне сложно провести границу между католической и особенно протестантской схоластикой и западноевропейской философией, границу между масонскими идеями и западноевропейской философией провести невозможно в принципе. Большая часть выдающихся философов (вплоть до законченных материалистов типа Маркса или Гольбаха) имела два рода своих рукописей – экзотерический, изучаемый в университетах и неотделимый от католическо-протестантской схоластики, и эзотерический, который неотделим от масонских построений вавилонского умозрения и одновременно гностической части самой схоластики. Собственно, материализм как приписывание веществу устрояющей и самоустрояющей силы – в своем существе суть ничто иное, как гностическая мистика. Подавляющая часть «выдающихся» (раскрученных) философов и оказывалась, собственно, масонами высоких степеней посвящений, начиная с главного – розенкрейцера Френсиса Бэкона. Символом веры, объединяющим все эти порождения постхристианской мысли, является метафизический гуманизм (точнее человекобожие) – угождение страстям падшего человеческого естества – ума, воли и чувств, – за которым по природе человеческого духа и его гордого состояния неотступно стоит более ли менее осознанное поклонение отцу всякой гордости – дьяволу, или сатанизм.

Созерцательная ли молитва «богу» «святого» Франциска Ассизского, холодный ли разум «бога» у «святого» Фомы Аквинского, слепая ли воля у «бога» Дунса Скотта или неумолимая жестокость «бога» Жана Кальвина – за всеми этими вымышленными «богами» стоят языческие лукавые (сатанинские) духи, ничего общего со Святой Троицей и Христовой любовью не имеющие. Собственно, философская наука Нового времени вкупе с ее оккультной эзотерикой и стала тем общим для всех чад Вавилонской жены схоластическо-масонским вином блудодеяния, которым она напоила все народы, ввергнув их в бездну безбожия, антицерковности, либерализма, олигархической демократии, самомнения, самоугождения и дьяволопоклонства.

Как и иезуитский католицизм, масонство унаследовало от своих тамплиерских предков порождения гордыни – дух посвященного избранничества и деятельностной законспирированности. Распаленные дьявольским самомнением, масоны возомнили себя избранными носителями «высокого знания» и призвания, а также вершителями судеб народов и человечества. Это одновременно инфантильное ощущение мечтательной причастности к «великому», сдобренное таинственными знаками принадлежности, «посвященности» и жестикуляции, древней эзотеричности своим антуражем привлекало к себе духовно оскудевшую от жизни по плоти западную аристократию и еще больше раздувало ее самомнение и талмудическое превозношение над «темными» народными массами и другими народами («людьми низшего сорта», гоями), самосознание себя как призванной к их руководству помимо их воли и разумения цели. Но механизмы заговоров, коррумпирования, тайной дипломатии, проникновения в недра государственных учреждений были взяты ими на вооружение у закаленных фарисейско-схоластическими упражнениями рассудка монахов-иезуитов, на фоне которых англо-саксонская аристократия (включая тамплиеров) была традиционно недалекой и грубо-топорной. Заговорщическая таинственность, воплощенная в тайных ложах-орденах, была нужна масонам и для преступных действий по проведению в жизнь своих антицерковных, антигосударственных, и развращающих нравственность целей, чего никогда бы сознательно не позволили ни государственные власти, ни даже сами рядовые масоны, заманиваемые в ложи гуманистическими и указанными «элитарно-приключенческими» обещаниями причастности к «облагодетельствованию» человечества.

Вселенская злоумышленность и является ключевой и решающей особенностью масонства в истории-картине вавилонской апостасии. Если католицизм в многообразии его орденов – от бенедиктинцев до иезуитов – захватывался лукаво-языческими идеями и использованием их как побочным явлением от своего стремления к достижению и сохранению власти и земного благополучия, а также от прельщения плотским мудрованием с ложной мистикой, то масонство изначально принимает (перенимает у своего внешне разгромленного отца – тамплиерства) талмудическо-каббалистический взгляд на Бога, дьявола, человека и бытие в целом. Причем «священная» догматика этого взгляда закрепляется у них на основе лживо-искаженной интерпретации Ветхого Завета (в духе мифической «Устной Торы», составляющей ядро Талмуда), унаследованной ими от самих тамплиеров. В ней добро и зло смешиваются и затем меняются местами: Бог рисуется лживым и завистливым, якобы не желающим сделать богами людей, дьявол же, напротив, рисуется заботливым и доброжелательным – похищающим (как и в его античном прометеевском прообразе) с неба огонь тайных знаний и духа силы (пламени гордыни) для человеческого «возвышения»; братоубийца Каин рисуется незаслуженно обиженным благородным мастером-мудрецом, грозящим превзойти своими витийствами Самого Бога, а Авель, напротив, – глупым простачком с рабской психологией; наконец, медник Хирам, послушно исполнивший свою малую часть в строительстве святым благочестивым царем Соломоном Храма Божьего (3 Цар.7:7-45), рисуется мистическим мастером, самовольно посвящающим заказ царя Соломона каинитскому «богу», а сам Соломон-Екклесиаст – завистливым убийцей этого «великого масона».

Вымышленная интерпретация истории мастера Хирама становится центральным преданием «вольных каменщиков», а восстановление Храма (естественно, в восстановленном под властью талмудистов в Иерусалиме) – главной мистической целью тамплиерского масонства, имеющей со времен тамплиерства антихристианскую сущность создания «мерзости запустения на святом месте» (Мф.24:15) как новой Вавилонской башни, и близящуюся на наших глазах к своему воплощению после (и в результате) организованных иудеомасонами Первой и Второй мировых воин и грядущей последней Третьей войны Армагеддона (Откр.16:16). Разумеется, восстановление архитектурного сооружения и его религиозного интерьера, как и в случае с первой Башней, подразумевает и соответствующее устройство вокруг него всего человечества – причем как в плане общественного строя, так и главное – строя внутреннего, духовно-психологического. Строй этот должен быть закреплен в том самом «железном царстве морского зверя» (Дан.7:7), в котором развращенное человечество, лишившееся совершёнными масонами (с их хозяевами-талмудистами и присоединившимися к ним вчерашними противниками – иезуитами) революциями удерживающего монархического и даже квазимонархического государства, истерзанное устроенными или раздутыми ими же безработицей, гражданскими и международными войнами, нищетой, болезнями и «международным терроризмом», признает над собой власть «прогрессивной элиты» и ее могущественного лукавого «демократического» выдвиженца-тирана и лжеспасителя мiра («зверя из моря»), «добровольно» отдаст им и ему абсолютную власть над собой – телами и душами (умом, сердцем, чувствами), отказавшись от богодарованной свободы воли (прежде всего, свободы ее подчинения Богу, а значит – от доброй воли как таковой), и, наконец, поклонится этому лжеспасителю как своему «богу» в этом самом «Третьем храме» (см.: Терроризм на службе глобалистов и экуменистов: Борьба за «мир и безопасность» в условиях искусственно созданной предтечами антихриста угрозы).

Дьяволизация человека дьявольскими средствами (от безпощадного насилия до всякой лжи в условиях тайного заговорщичества), производящая чад своей антицеркви, а потом и рабов антихристовой державе «зверя из моря», – такова цель масонства, в своем апогее соединяющего собой новозаветную и ветхозаветную «ипостась» Вавилонской блудницы в их конечных фазах, соответственно, талмудического хасидизма и экуменического иезуитства в едином «звере от земли». Безусловно, охваченные гордыней талмудисты и масоны «не ведают, что творят» (Лк.23:34) и, надеясь на построение своего царства на земле для своего торжества, жестоко обманываются и приносятся в кровавую жертву вышестоящими по иерархии, рабски исполняют волю дьявола (в свою очередь, омраченного умом), и, временно получая от него власть и богатство для злых дел, наследуют лишь внутренние мучения при земной жизни и вечный ад после ее завершения.

Вся тайная символика, которая по своей природе служит не только средством сообщения между адептами, но и средством установления связи между существами и силами духовного мира и существами и вещами земного мира (небесно-благими в Христианстве и адско-злыми в масонском оккультизме и всяком антихристианстве), выстроена у масонов вокруг восстановления «Храма Хирама» (лопатки, молотки, циркули и иные измерительные приборы), человекобожия и скрытого за ним коварного сатанизма (пентаграмма и перевернутая пентаграмма, оборачиваемая кругом змея) и смешения и взаимозамещения добра и зла (даосистская мандала, каббалистическая гектограмма «Щит Давида», фигура Бафомета, указывающего на небо и землю). Изваянная Рерихом композиция доллара как главного орудия их могущества пронизана гностико-каббалистическо-масонскими знаками и заклинаниями. Три шестерки, зашифрованные в штрих-кодировке всех товаров и в ключевом коде www всех адресов виртуальной сети Internet, символизируют сущность этого оружия – земное богатство и выплачиваемую всеми порабощенными народами дань. Пентаграмма (пятиконечная звезда), размещенная на флагах всех революционных государств во главе с США (СССР, Китай, Евросоюз, Австралия, африканские порабощенные государства потомков Хама), утверждает самодостаточность и верховенство падшего человека о пяти конечностях и господствующей чувственности в пяти ее «ипостасях»-органах (что и означало замену пентаграммой крестов как символов смирения человека перед Богом и торжества в них духа), а также пяти сыновей Ротшильдов-Бауэров (по «случайному совпадению» переводящихся как «строители») как избранного сатаной рода ЦК Политбюро державы Антихриста. Перевернутая пентаграмма в змеином круге, используемая уже неприкрытыми дьяволопоклонниками (в том числе среди масонских элит) для изображения сатаны, наряду с подобием козлиной морды, раскрывает суть самого сатанизма – революционный переворот обманутого змеиной хитростью человека с ног на голову с порабощением последней воздвигнутым чувственным конечностям тела и подземному царству Тартара, к которому устремлена вниз голова. Культ разума падшего человека и поработившего его дьявола-люцифера, «просветившего» первого губительным огнем адской гордыни взамен очищающего и просвещающего огня Святого Духа, изображается в главном символе нынешней предантихристовой державы (восьмой главе «морского зверя») США – в Нью-Йорке, ее теневой столице и полном внешнем воплощении Вавилонской блудницы как «великого города, царствующего над земными царями» (Откр.17:18), – в образе «Статуи Свободы» – Вавилонской блудницы, изображенной в виде древнегреческой «богини ада» Гекаты, вывернувшей Терновый венец Христа шипами наружу и держащей прометеевский факел.

Организационное становление масонства не представляет собой большой тайны. Ядром масонства стали осевшие в Шотландии, Англии и Португалии недобитые тамплиеры, к сатанинской религии и намерениям которых в XI–XIV веках еще не был готов католический Костел, не говоря уже о народах Запада. Более того, в силу своей необразованности первоначальным врагом совместно с арабскими мусульманами ими был воспринят сам папский Рим, в силу чего их поклонение дьяволу происходило в перенятом масонами образе Пафомета (акроним Папы и Магомета, караемых их «Головой») при выражении покорности иерусалимскому православному патриарху. Однако по мере разложения безблагодатной Римо-католической «церкви» и развращения ею европейского населения, доведенного до предела протестантским антицерковным либерализмом и профанным оккультизмом вплоть до пятидесятничества, масонские преемники тамплиеров начинают возвращаться в Европу на уже вспаханную для них почву, удобренную атмосферой тайных заговоров, созданную иезуитами в верхних слоях европейских государств.

Движение к воцарению над европейскими государствами, сплетая их в седьмую и затем восьмую главу «зверя из моря», и над католической лжецерковью, сплетая ею все религии мира через масонские «общечеловеческие» (гуманистические) идеологии в единого «зверя от земли», приводящего к поклонению первому зверю все человечество вне спасительной Церкви (Откр.13:12), осуществлялось тамплиерским масонством и стоящим за ним талмудизмом постепенно и скрытно. Переломным этапом на этом пути стало образование им протестантского Ордена розенкрейцеров в условиях разгара Ренессанса – развращения римского епископата, протестантского раскола, массового обращения элиты и самого католического клира к языческой философии и гностико-каббалистической эзотерике, а у населения в целом – безразличия к христианской аскезе, увлечения стяжанием богатств, погони за наслаждениями и очарования революционными техническими достижениями рационалистическо-материалистической науки.

Розенкрейцерство как ренессансное тамплиерское масонство уже могло открыто провозгласить в XVII веке о своих планах по реформированию всего человечества. Своим учителем розенкрейцеры указывали Х.Розенкрейца, который прошел тамплиерским путем от внешне благочестивого паломника ко Гробу Господню до ученика таинственных Сионских мудрецов (высока вероятность того, что Розенкрейц – лишь мифологизированная самоперсонификация самих тамплиеров). Сам орден был создан немецкими лютеранскими пасторами в порыве «свободного духовного творчества», но далее подхвачен подпольными преемниками тамплиеров Португалии (переселившихся на протестантскую родину революции и капитализма Голландию) и Великобритании и первоначально развился в среде ренессансной аристократии протестантских стран. Тамплиерское розенкрейцерство по ряду установок практически совпадало с протестантизмом: тотальная Реформация «церкви», религии и затем всего человечества «ради его благополучия» была поднята на знамена многовекового масонства – «зверя от земли». Притом вся розенкрейцеровская мифология и мистика неизменно пронизывается гностическим неоязычеством в ее каббалистической обертке. Доктрины же протестантских деноминаций выступили, по сути, экзотерической частью розенкрейцерства, предназначенной для развращения и духовного порабощения жреческой элите соответствующих народов.

Специфика розенкрейцеровской гностики в сравнении с неоплатонической, каббалистической и схоластической обусловлена свойственной дьяволу мимикрией под «дух времени» (подобно тому, как сами бесы являются в разные эпохи и в разных слоях общества в виде рептилий, сатиров, амуров, леших, гномов, светящихся существ, гуманоидов, НЛО). В эпоху развитого Ренессанса этот дух выражается в неоязыческом преклонении перед материальной «Природой» (натурализме), однако уже не одном созерцательном, как у древних язычников, а агрессивно-утилитарном, связанном с бурным увлечением эмпирической наукой и техникой и сопряженной с ними математикой как областью отвлеченной количественности, царства чисел. Напомним, что эту сциентистскую бурю вызвала сама номиналистическая схоластика католицизма, исповедавшая чувственное восприятие как единственно достоверный способ познания мира, а его измерение и количественное выражение – как единственно достоверную форму знания. Знаменательно, что верховный розенкрейцер и отец современного масонства Ф.Бэкон во многом лишь повторяет учение своего-предшественника доминиканского монаха Р.Бэкона.

Научно-технический прогресс, традиционно рассматриваемый как достижение трезвого и глубокого ума Запада, в действительности изначально представляет собой в высшей степени суеверную мистику поверхностного рассудка, когда европейцы перестали видеть в природе изображение Премудростью Божьей духовного мира (вторую Библию, книгу Откровения), но стали сродни каббалистам искать «высшую мудрость» в самой природе (в том числе астрологии), – зашифрованную Демиургом в жестких математических пропорциях и детерминистических связях, в том числе скрытых и позволяющих воздействовать на них как механически, так и энергетически (в том числе магически), – и преимущественно как источник материального богатства и связанной с ним власти, а также «райского» безсмертия, наслаждений и беззаботности. «Озарения» ума Ф.Бэкона «природа – не храм, а мастерская» и «знание – власть» и выражают масонскую «тайну» с сокровенными духовными чаяниями каббалистических коллаборационистов. Отсюда алхимия незаметно перетекает в химию (по сути, лишь переходя с качественного уровня вещества на количественный уровень атомов и молекул), а тайные магические ритуалы – в современные технологические секреты как источник инновационного процветания и транснационального господства (не заменяющие, а дополняющие оккультные способы общения с миром духов). Системным выразителем натуралистической метафизики розенкрейцеров стал иудейский пантеист и очередной ученик каббалистов обетованной Португалии Б.Спиноза. Исповедовавшие эту метафизику розенкрейцеры да Винчи, Кеплер, Ньютон, Декарт, Лейбниц, Гук, Паскаль, Бойль, Фарадей и иные выступили основателями современного, математическо-механицистского, естествознания и сложившейся на ее основе религии позитивистского сциентизма – культа измерительного исследования материи (в том числе человеческой) и совершаемого на их основе технического прогресса. С тех пор в учебных и научных институтах Великобритании и США во главе с «Лондонским королевским обществом» на базе созданной розенкрейцерами (во главе с одним из первых элитарных масонов Элиасом Эшли) оккультистской «Невидимой коллегии» по плану Ф.Бэкона, термин «философия» служит позитивистским синонимом физики (а наук о человеке – термин «искусство»). Поклонение же анатомируемой природе и искусной технике было ничем иным как горделивым поклонением собственному рассудку, самопоклонением. Культ «разума» – подчиненного чувственности поверхностного и обездуховленного рассудка, возвеличивание которого началось на заре католической схоластики (исток Ренессанса), – и был воспринят масонством как главная «тайна», положенная вкупе с организованными этим «разумом» революциями в эпоху (этап Ренессанса) «Просвещения».

При помощи бэконовского Нового Органона – то есть, «свободного от схоластики» (и вместе с ней – от подлинного божественного Откровения и духа) и поглощенного чувственностью рассудка – и создаваемой им техники и технологических знаний (в том числе эзотерических) розенкрейцеровские масоны вознамерились перестроить вначале среду обитания человека, а потом и его общественное устройство: построить бэконовскую Новую Атлантиду (с центром, естественно, в нимродовской Вавилонской башне в виде талмудического Третьего храма). Поскольку у протестантско-розенкрейцерского масонства все мироздание и его реформирование строится снизу вверх (в догматике материализма и эволюционизма), то главным орудием общественной реформы у него, как и его талмудического наставника, становится экономика, освобождаемая от государственного политико-идеологического целеполагания и управления под лозунгом рыночной свободы, проповеданной британскими масонами У.Петти и А.Смитом и иудейским финансовым спекулянтом Д.Рикардо, при помощи революции, о неизбежности которой поведал нам выдающийся масон-каббалист К.Маркс (см.: Божий домострой и экономика от лукавого: Беседа с профессором МГИМО Катасоновым В.Ю. о глобальных процессах в обществе).

Такая экономика, понимаемая масонами как социальная механика, превращалась в каббалистическую лабораторию: Исаак Ньютон и свои революционные механицистские открытия в физике сделал во время усердного анализа торговли на фондовой бирже и выведения ее «секрета пиковой дамы» – прибыли на инвестированный финансовый капитал (не случайно и действие физической силы назвав работой). Финансовая алхимия были лишь квинтэссенцией постановки масштабных социальных экспериментов в поиске «высшего знания» – эликсира власти над человеком. Взгляд на хозяйственные отношения как механическое движение абстрактных чисел (меновой стоимости, воплощенной в деньгах), оторванное от людей, а потом от труда и от вещей, вкупе со страстью сребролюбия при вспоможении страстей сластолюбия и властолюбия, открыл врата перед торжеством каббалистической экономики – капитализмом (во главе с финансовой алхимией), который как экономический строй седьмой главы «зверя от моря» стал завоевывать Европу и за ней – весь мiр. Нацеленность же натуралистической (материалистическо-технической) революции талмудического масонства, конечно, уходила далеко за горизонт – к нашему времени: к революционной реформации («Перестройке») материальными средствами самого человека – его тела и души – и окончания с ней эволюции революционного общественного строя в царство Антихриста. Столицей каббалистическо-розенкрейцерского «Просвещения» и штабом всемiрной реформационной революции, Вторым языческим Римом стал Лондон и его проекция в Новой Атлантиде, открытой тамплиером Х.Колумбом, – прячущийся (по американской масонской традиции) за Вашингтоном Нью-Йорк.

На рубеже XVII–XVIII веков чадо католической «церкви»-блудницы тамплиерское розенкрейцерство, активно собрав под свои «лебединые» крылья (один из главных символов розенкрейцеров) видных представителей западной аристократии, ведущих естествоиспытателей, оккультистов и астрологов, перешло в свою новую стадию, связанную уже непосредственно с политической доктриной мондиализма – революционного упразднения католических и квазикатолических (протестантских) империй и воссоздания из их трупного материала (по законам каббалистической алхимии) «зверя из моря» о «восьмой главе» – царства Антихриста с «новым мировым порядком» и религиозным центром вавилонско-нимродовой «мерзости запустения на святом месте» в Иерусалиме (Дан.11:31): «одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела; и дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю» (Откр.13:3). Политическим воплощением синтеза тамплиерского храмопоклонничества и ростовщичества, розенкрейцеровской рационалистической технократии, их общего эзотерического оккультизма на основе иезуитской методологии и под все менее скрытым водительством религии Талмуда, эволюционировавшей к данному времени до хасидизма, стало масонство («братство вольных каменщиков-строителей»). В него стал постепенно вливаться весь легион родственных по духу организаций розенкрейцеров, тамплиеров и мальтийцев-госпитальеров (составивших элиту самого масонства), протестантов, католических иезуитов, опусдеистов и даже отпавших православных христиан (коими, впрочем, наследственно являются все вышеперечисленные), впервые соединяясь по масонской формуле «E pluribus unum» воедино в одном союзе «зверя от земли».

«Земное благополучие биомассы» под «мудрым» руководством «избранной элиты», «просвещенной внутренним светом» и поклоняющейся «князю света и Высшему разуму», предлагаемое на контрасте ею же создаваемого всеобщего хаоса и с трансгуманистическим переустройством человеческого естества на основе управляемого всеобщего рабства греховному беззаконию, является всеобщей «тайной формулой» всех сих чад блудодеяния, объединяемых в масонстве, и квинтэссенцией «нового мирового порядка».


ПРОСВЕЩЕНЧЕСКОЕ ТАЛМУДИЧЕСКОЕ МАСОНСТВО И ИЛЛЮМИНАТСТВО

Просвещенческое талмудическое масонство и иллюминатствоФранкмасонство явило собой качественно новый и завершающий этап становления «зверя от земли» – церкви Антипредтечи Антихриста, которая стала заполнять собой место растерзанной новозаветной Вавилонской блудницы, но уже не в качестве невольной всадницы багряного «зверя из моря», языческой державы Антихриста-машиаха, а в качестве его сознательного слуги, строителя и собственного тела, подчиненного голове.

Если в «ипостаси» талмудизма «зверь от земли» выродился из недр отступившей части Ветхозаветной церкви как плод ее блудодеяния с хамитскими наследниками каинитов и их оккультизма, в «ипостаси» католицизма он захватил отступившую часть Новозаветной Церкви, выродившись уже из ее недр как плод блудодеяния с тем же оккультным гностицизмом и самим талмудизмом, в «ипостаси» тамплиерства и госпитальерства он в результате полного совокупления католицизма и каббалистического талмудизма, зачавшего будущую иудео-масонскую «предтеченскую церковь» Антихриста и ее «апостолов», заново родился в новой «сионской горнице» как замкнутая секта (как кокон), в «ипостаси» иезуитства он поразил своим бешенством сам католицизм в лице его пастырей, в «ипостаси» протестантизма – католицизм в лице его паствы, изготовив этнический фундамент будущего царства Антихриста, в «ипостаси» розенкрейцерства он (как гусеница) вполз и поглотил собой политическую и интеллектуальную элиту протестантских государств, составив из нее каббалистических пресвитеров новой «церкви» и чиновников будущей антихристовой державы в одном лице, то в «ипостаси» франкмасонства он (как вспорхнувшая бабочка) приступил к вселенскому пожиранию и всенародному заражению бешенством (через откладываемые личинки) – насаждению и проповеди царства Антихриста во всем лукавстве и богоборчестве своего антицерковного канонического строя.

Строясь как всеохватывающая лжецерковь сатаны и его зверей, масонство остается в своих основах и Вавилонской «церковью»-блудницей: как и входящие в нее тамплиеры, госпитальеры, розенкрейцеры, протестанты, впоследствии иезуиты, да и простые язычники и колдуны оно целиком обращено на Христианство, активно использует в своей символике и философствованиях заимствования из него, всячески извращаемые. Здесь будет уместно еще раз вспомнить, что дьявол, лишившись божественного общения и благодати, не может сам что-то создать или чем-то привлечь к себе сторонников, но может лишь исказить то или иное божественное творение и прикрыть им свой безобразный облик и злые намерения.

Сами масоны официально признают своими главными «Книгами священного закона» – многократно поправляемую (как и подобает антагонистке Священного Писания-Откровения) масонскую Конституцию, Коран и «Библию», впрочем, в виде так называемой «Библии короля Якова» – переведенной на английский язык верховным розенкрейцером Ф.Бэконом и стоящим за ним тайным синедрионом с выгодными безбожникам сокращениями и розенкрейцеровскими изображениями (см.: Распространение Св. Писания как оружие против Церкви: О промасонской экуменической деятельности Библейских обществ (НАДО ЗНАТЬ)). Масонская «Конституция вольных каменщиков», составленная при учреждении единой масонской «церкви» пресвитерианским пастором Лондона Дж.Андерсоном и перенесенная в США их отцом-основателем розенкрейцером Б.Франклиным, своим главным принципом (а значит, и общечеловеческой ценностью) утверждала разрушение всех религиозных и далее прочих различий и границ между людьми и их безусловное равенство (с умалчиваемым превосходством состоящих в масонском братстве, то есть, в Антихристе), безбожное духовное самосовершенствование, а также впервые официально открывала доступ в европейскую религиозную организацию иудеям. Дальнейшее масонское «конституционное творчество» – в частности, редакция Конституции от 1738 года, где открыто отсылается к моральной доктрине Талмуда, и «Книга конституций Великой ложи Англии», наполненная иудейско-каббалистической символикой (начиная со своего названия «Ахиман Резон»), – догматизировало эту «внеконфессиональную» веру каждого масона веру в «толерантного» «Великого Архитектора Вселенной» и «нерелигиозную» обязанность строгого и слепого следования «священным» и таинственным масонским правилам (ландмаркам) и ритуалам. Последние, впрочем, во всей своей строгости многократно дорабатываются и перерабатываются узким кругом «избранных учителей» – своего рода, коллективным «Римским папой».

Свою «вселенскую проповедь» масонские «апостолы», начиная от масонского Иерусалима, Лондона, проводили, естественно, на началах, прямо противоположных христианским, внешне им подражая. Приняв от дьявола орудие его временной власти над мiром сим – талмудическо-иезуитское слово безсовестной и безграничной лжи – масоны своим законом поставили вавилонскую «открытость» всем религиям и народам (с их культурой), объявляя их равными в их превратном прочтении «нет ни эллина, ни иудея» (Кол.3:11), «для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона, –…чтобы приобрести чуждых закона» (1 Кор.9:20-21). Внутренне при этом либеральном мультикультурализме они почитают евреев и англосаксов за сверхрасы, а остальные народы (особенно славян) – за гоев-унтерменшей, а в Православии и даже консервативных общинах католицизма и ислама видят своих лютых врагов. При этом в низовом масонстве установлен официальный запрет на религиозные и политические споры и исповедования на собраниях лож (что сразу призвано выявить среди прощупываемых потенциальных адептов «непрогрессивных фанатиков» из различных вер во главе с истинной либо даже мягко приучить таковых к толерантности). Однако по мере роста высокопоставленности масонам открывается «тайна» масонской религии: в области политики – все более догматический демократический либерализм («либерально» запрещающий «демосу» избирать монархический или хотя бы автократическо-солидарный строй), переходящий в охлократическо-революционный и на самом верху доходящий до интернационально-коммунистической тоталитарной олигархической диктатуры, в области религии – все более догматический толерантный либерализм («толерантно» нетерпимый к «нетолерантному» Православию и консервативной части ислама и католицизма), переходящий в каббалистическую эзотерику и на самом верху доходящий до экуменического сатанизма.

Всем масонам предписывается лицемерно показное уважение ко всем местным законам и властям, что позволяет заручаться их благоволением и комфортно вербовать агентов в самих государственных органах, а также талмудическо-иезуитский принцип полного принятия местных верований и обычаев вне зависимости от их духовного значения (см.: Подрыв государствообразующих процессов: Милонов обратился в Генпрокуратуру по поводу деструктивной деятельности масонов в России). Для внешнего общества («быдло-гоев») ими настойчиво и навязчиво пропагандируются (и спонсируются) «мирные» либерально-демократические реформы. Целью же такого «принятия» является, безусловно, эволюционное разложение и революционный подрыв государственных законов, государственного строя и вековых устоев и обычаев самого народа – в той мере, в какой в них сохраняются скрепы нравственной добродетели, не говоря уже об истинной православной вере. Сами масонские ордена («Великие Ложи») «дружелюбно» создаются по выверенному в протестантизме принципиально национальному принципу (с учетом местных религиозно-культурных особенностей), скрывая по-иезуитски свой главный лондонско-вашингтонский центр, которому жестко подчиняются.

«Благотворительность», как это повелось со времен первых тамплиеров с госпитальерами и продолжилось иезуитами и розенкрейцерами, стала важнейшей пробивной силой масонства (см.: Министерство странных дел, или Что не сказали Сергею Лаврову сектанты?). Если у апостолов и всех христиан милосердие искони служило выражением любви к ближнему, средством стяжания этой любви в своем сердце и прославления Бога, то у масонов, как и их предшественников, оно служит исключительно средством громко «трубимых перед собой, как делают лицемеры в синагогах и на улицах» (Мф.6:2), рекламируемых репутационно-политических инвестиций, позволяющих проникнуть в разные государственные учреждения и продвигать там свои сатанинские цели (быстро окупая и сами «благотворительные» инвестиции), средством прикрытия внеуставной основной деятельности подконтрольных им организаций «гражданского общества» (известных ныне как НКО), а также средством лукавого привлечения благонамеренных (но забывших о верховенстве духовного) людей в ряды своих адептов, постепенно подмешивая им яд своих учений и ритуалов. Ресурсы для этой «благотворительности» добываются отнюдь не праведным трудом, а различными средствами неправедного обогащения, предлагаемыми выстраиваемой самими масонами капиталистической цивилизации (во главе со спекулятивно-ростовщическими и криминальными).

Масонско-сатанистская «благотворительность» проявляется далеко не только в виде финансовой и иной спонсорской «помощи», но и в виде самой масонской социальной идеологии, когда под благовидными лозунгами свободы, равенства, братства, справедливости, гармонии, терпимости, миротворчества и подобных, заимствованных в христианском вероучении и искаженных их лукавыми схоластическо-талмудическими интерпретациями, «зверем, выходящим из земли, имеющим два рога, подобных агнчим и говорящим как дракон» (Откр.13:11), продвигаются сатанистские идеи человекобожия, основанные на гордыне, эгоизме и всех основных страстях и пороках. Три основные гуманистические (человекобожные) идеологии либерализма, коммунизма и национализма, имеющие популистско-экзотерический и талмудо-эзотерический доктринальные уровни, в различных комбинациях насаждаются с XVIII века по всей Европе и далее человечеству: вначале массовой пропагандой, внедрением соответствующих либеральных институтов и культурных практик, а затем технологиями «цветных революций» и террора.

Не может, безусловно, обойтись благотворительная проповедь «зверя от земли» в лице масонских апостолов и без «чудес исцеления», которыми бы утверждалась вера «новой церкви»: «И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле» (Откр.13:14). Для этого масонам был доставлен обильный материал от их предшественников – номиналистическо-розенкрейцеровской научно-технической революции и оккультно-каббалистической магии. «Исцеления», творимые масонскими лжечудесами, не сопровождаются апостольским призывом к покаянию и прославлению Бога и не учитывают духовную пользу телесных изменений, их сопряженность с исцелением души. Напротив, они зиждутся и нацелены на насаждение абсолютного упования на «всемогущий человеческий разум», воплощенный в материалистической науке и ее «высоких технологиях», вплоть до потакающих человеческим страстям сатанинских (репродуктивных и антирепродуктивных, омолаживающих и иных косметологических, эмбрионально-клеточных и гормонально-стимулирующих, наконец, наркотическо-галлюциногенных и трансово-психоделических), а также на разнообразную оккультную «помощь» темных духов, включая техники медитации, гипноза, кодирования, нейролингвистического программирования, психофизиологических «раскрепощений», энергетических заговоров, бесконтактных манипуляций и иное чародейство. Чаще всего, как в случае «чудесных технологий», так и психоманипулятивного и оккультно-экстрасенсорного «чудотворного» воздействия болезни создаются самими творцами «чудес» для того самого прельщения ими их «излечением» – и уж точно за быстрыми эффектами от них никакого исцеления стоять не может, но только неотвратимое усугубление болезни и расплата бесовской одержимостью за их употребление. «Чудеса» масонской цивилизации, конечно, простираются далеко за пределы бесотерапии и к ним мы вернемся в завершающей главе – о деятельности единого «зверя от земли» и печати Антихриста.

Под стать духу масонской «церкви» и само масонское «благовествование» – «просвещение» и «проповедь» «зверем от земли» «царства Земного» («зверя морского»), которые должны привести к «крещению» запечатыванием всех народов во имя Антихриста, его отца-дьявола и стремящегося стать вездесущим антихристова духа. Если апостолы и учителя Церкви открыто во всеуслышание и на языках всех народов провозглашали божественное учение во всей полноте его премудрости (постигаемой, однако, не одним рассудком всеми автоматически, а разумом сердца в личной духовной аскезе при содействии таинственной Божьей благодати), то масонские лжеапостолы взяли от своих предшественников из Вавилонской блудницы зашифрованную потаенность своего вероучения и глубокую законспирированность свой деятельности. Учение их не содержит никакой возвышенной мудрости и благодати, но лишь безсильную гордыню поклоняющегося себе и надеющегося на себя и на свои произведения падшего человеческого ума, нацеленного в своем «просвещении» на принятие трех основных дьявольских искушений земными благами (наслаждениями, богатством со славой и властью) и принимающего для этого помощь от падших ангелов. Для сокрытия этой горделивой пустоты масонские лжеапостолы, как и их талмудическо-католические отцы, окутали это учение таинственной мистичностью и туманно-схоластическими фразеологизмами, призванными при помощи птичьего языка коварно-дипломатически скрыть кроющуюся в масонских идеях гордость, злобу, ненависть, жадность, зависть, самоугождение под благовидными гуманистическими лозунгами. Если апостолы Христовы свою всенародную проповедь Истины сопровождали готовностью в любой момент пострадать и даже отдать в жертву жизнь за нее, то масонские лжеапостолы, напротив, всячески скрывали истинное содержание своей проповеди от народов и их государей, льстя им, и приносили в жертву ей многочисленные кровавые жертвы не своих, но чужих жизней. Свое повседневное общение в отличие от христиан они выстраивают воровато-втайне – при помощи разработанной системы шифрованных жестов и мимики: «Человек лукавый, человек нечестивый ходит со лживыми устами, мигает глазами своими, говорит ногами своими, даёт знаки пальцами своими» (Притч. 6:12).

В противовес христианской масонская «проповедь» содержит эзотерическую часть для «посвященных» и экзотерическую, но также содержащую в себе и скрытый эзотерический смысл. Масонская метафизика весьма размыта и более четкие очертания проявляет именно по мере движения вверх (точнее вниз) по лестнице посвящений, которая упирается прямо во врата преисподней. На каждой ступени идущих по ней сопровождает загадочное масонское «божество», всё более отдаляющееся от безличности (как в теософии, так и в ритуальных практиках), – «Мировой разум», «Высшая Сущность» (истолкование которой дозволяется в зависимости от изначальной веры масона), «Великий Архитектор Вселенной» (категория, введенная в западную метафизику «святым» Фомой Аквинским и пастором Кальвином), Бафомет и, в конце лестницы, – сам Люцифер (лат. lucifer – светоносный) как прячущийся за иллюзорным облачением холодного света мрачный демон. Для широкой социальной «биомассы» масонское «Просвещение» не только не приоткрывает лицо Люцифера, но, напротив, всемерно способствует «прогрессивному» неверию в существование самих сатаны и бесов, добившись признания напоминающих о них архаичными, темными, необразованными и душевно больными людьми (заметим, впрочем, что темные духи были выброшены из картины мироздания еще католическо-протестантской схоластикой).

Указанный мнимый «свет» своим лжеапостольским «просвещением» и несет человечеству масонство. Его обещают и ритуально испрашивают и дарят при масонской инициации. Именно в его честь названа и устроенная ими эпоха «Просвещения» (как этап «Возрождения») – тот самый «естественный свет ума» розенкрейцера Декарта, который ведет этот ум к вымышленному им «богу», самолюбованию и сосредоточению на познании одного внешнего мира природы и притом – как самобытной и самодвижущейся материи, предназначенной для технического освоения и служения человеческим прихотям. Символом этого масонского света и эпохи «Просвещения» и является факел нью-йоркской «Статуи Свободы-гекаты». Экзотерическими апостолами (для «профанной массы») материалистической религии «Просвещения», впервые в XVIII провозгласившими атеизм, были французские католические масоны-энциклопедисты – иезуитские аббаты Дидро и Кондильяк, выпускники иезуитских колледжей Вольтер и Гельвеций, теолог-янсенист Ламетри, Руссо и Гольбах и их менее известные последователи. Но за ними (как и за вдохновленной ими антихристианской Французской революцией) скрывались гораздо более серьезные англосаксонские масоны-каббалисты, образованные в протестантско-розенкрейцеровских университетах, для которых материалистическая наука была лишь средством продвижения атеизма, оккультизма и либеральной революции.

Свобода – культовая религиозная категория вольно-масонской «церкви» и важнейшая ее «тайна». На ней зиждется вторая, антропологическая часть ее вероучения. Апостолы Церкви в своей проповеди и священнодействиях несли свет Христов, благодатный свет Истины Слова Божьего, просвещающего человека и дарующего ему подлинную свободу (Ин.8:32): обретаемую в Церкви (церк.-сл. свободить – причислить, приобщить) крестную (умерщвляющую) свободу от греха, от стоящих за ним внутренних страстей как язв души, и от начальствующего грехами и страстями дьявола и его бесовских слуг, и происходящую от первой благодатную (оживляющую) свободу восприятия божественной благодати и творения благой божественной воли, участвуя в Его делах. «Свобода» же, проповедуемая лжеапостолами масонства, заключается в свободе и мнимой независимости от божественных заповедей и (что скрывается от «освобождаемых» людей) от стоящей за ними божественной благодати – от Самого Бога. Для этого освобождения и независимости от Бога масонами явно и скрытно проповедуются разные виды свободы и освобождения от всего, что ведет к Богу, прямо или косвенно выражает Его волю или, во всяком случае, удерживает своими ограничениями человека от безудержного и необратимого падения: от согласного с Божьей волей и заповедями добросовестного подчинения детей родителям, жены – мужу, младших – старшим, учеников – учителям, рабов и крепостных – господам, работников – начальству, каждого человека – нравственным устоям и благочестивым народным обычаям, подданных и граждан – правителям и государственным законам, народов и народностей – объединяющей их власти имперского государства, а самого государства – Церкви Божьей, Ее вероучению и уставам. Масонская идеология направлена на отъятие у вторых законных прав действия (то есть, свободы) и навязывает первым императив революционно-освободительной борьбы за независимость от вторых, которая, попирая законы Божьи, приводит к их собственному крушению: семьи, народа, государства и самой личности человека.

Этой борьбой за свои частные интересы и свободу их реализации (рыночной, классовой, партийной, гендерной, национальной), которая к тому же ведет к еще большему порабощению (в соответствии с первоначальными целями «освободителей»), подменяется подлинная борьба за свободу – прежде всего, борьба с самим собой за свободу от собственного греха и далее – с проповедниками безбожия за свободу от их господства (идейного и затем – политического и экономического). Напротив, самая главная либеральная революция, из которой исходят и к которой сходятся все остальные «освободительные» революции, устремлена именно на внутренний мир человека: масонским «зверем от земли» ставится цель освободить чувства, помыслы, желания, исходящие из падшего человеческого естества, от колеблющегося в земной жизни самодержавного господства над ними разума и его воли и от подчинения их разумом духу: заключенным в нем правде, долгу и ответственности, – в особенности священной и иной духовной ответственности, не связанной с житейскими выгодами и расчетами, – а также возможными наказаниями за ее неисполнение (то есть, свободной). Говоря же одним словом, – освободить душу от совести как вложенного Богом в сердце человека вместе с духом Его собственного гласа. Сущностью такой «свободы» и всех указанных ее подвидов, проповедуемых масонской антицерковью, является отказ от благого крестного ига Христова (Мф.11:30), за которым тут же следует наложение дьяволом своего жестокого ига, как это произошло и в раю с Адамом. Напомним, что начало этому «освобождению» в христианском мире положил именно либеральный бунт католического Костела – за свободу от догматов и канонов Святого Духа и право их «творческого» исправления, – который, развиваясь, привел еще в самой схоластике (до розенкрейцеров) и к свободе европейской науки и политологии от философского руководства богословской метафизики.

Масонская «свобода» означает не что иное, как гордыню, самопоклонение мнящего себя самодостаточным, независимым и достойным человека-индивида, а далее – нации и всего человечества: при этом масоны всячески скрывают, что единственно независимыми индивидами, нациями и представителями человечества видят (впрочем, обманываясь) самих себя, а всех остальных – своими рабами. Гордость «свободы», которой «просвещают» человечество иудеомасоны, доходит у них, наконец, до желания освободиться и «освободить» всё человечество (конечно, в выгодной для них степени) от всех тех ограничений, которые наложил на падшего Адама Сам Господь для спасения его души (как это видно из названия одной из сакральных книг масонства «Трактат о реинтеграции существ в их первоначальных качествах и силах, духовных и божественных»): ограничения времени, пространства, сил и саму смерть. Упование на технический разум, восходящее к номиналистической схоластике и расцветшее в розенкрейцерстве, приводит масонство, контролирующее западную науку и образование, во-первых, ко все большему утверждению в последних и во всем обществе в целом техноцентризма, слепой веры в научно-технический прогресс и возможности им решить все проблемы человечества, а, во-вторых, к воинственному расчищению пути свободному и ничем не ограниченному движению науки и техники – их устремлению к получению неограниченных источников энергии, неограниченной плодородности и производительности, к максимальному «освобождению труда» замещением его машинами вплоть до робототехники и искусственного интеллекта, к избавлению от всех болезней и даже дискомфортных состояний (предназначенных Богом для вразумления, духовного исцеления и возвышения человека), к предотвращению всех скорбей, несчастных случаев и общественных беспорядков (запускаемых самими масонами), к неограниченно быстрому перемещению, объемному хранению и передачи информации, к «вечной» молодости и красоте тела, к «управляемому» по количеству и качеству воспроизводству населения и, наконец, к земному бессмертию.

«Знает Бог, что в день, в который вы вкусите их [плоды свободного ума], откроются глаза ваши, и вы будете, как боги» (Быт.3:5) – вот «благовестие», с которым снова обратился к человечеству «зверь от земли» – масонский змей, «ходящий на чреве своем, и ядущий прах во все дни жизни своей» (Быт.3:14). И если апостольская и святоотеческая проповедь указывает на падшее состояние человеческой природы, торжество греха в мiре и постоянно призывает к покаянию и целомудренному воздержанию, то масонская идеология, напротив, трубит о прекрасном состоянии человеческой природы, торжестве всемiрного социально-технического прогресса и постоянно призывает к дальнейшему самосовершенствованию, техническим прорывам и раскрытию «внутренних психологических резервов человека» (главными из которых масон Фрейд признал похоть и агрессивно-депрессивную тягу к смерти) вплоть до экстрасенсорных способностей (общения с неизменно духами падшими).

Как и в христианской Церкви, в лжецеркви масонско-антихристианской важное значение отводится символам, сообщающим людям духовные смыслы вероучения и соединяющим их с той частью духовного мира, из которой они происходят. Христова Церковь никогда не скрывала значения своих символов во главе с главным – Крестом Господним и крестным знамением. Она разве что в периоды лютых гонений скрывала сами эти символы, одновременно в лице мучеников открыто исповедуя заключенную в них веру. Масонская «церковь», напротив, покрывает значение своих символов густым туманом эзотерики, но сами символы и масонские жестикуляции пытается скрытно распространить по всем уголкам человеческой жизни. Скрывая свою сущность и замыслы они шаг за шагом оплетали, прежде всего, всю Европу своими знаками, несущими мрачный антихристианский смысл. Сделать это было несложно потому, что расплодившиеся в условиях падения католицизма многообразная эзотерика Ренессанса с ее экзотерическими выражениями в философии и искусстве, а также неоязыческий дух политики и экономики, бытовых традиций составили лицо самой гуманистической Новой Европы. Католическая мрачно-рогатая готика, воспроизводящая архитектурные формы ада (вместо светлых небесных крестово-купольных образов), вообще была насаждена тамплиерами при строительстве своих «храмов»-синагог, вытеснив промежуточную романскую архитектуру, а заимствованные у Византии архитектурные формы были не без усердного участия розенкрейцеров обильно насыщены гротескным интерьером и скульптурными изображениями языческих идолов, образовав собой «устав» барокко.

Тактика масонской герменевтики своих символов верна ее змеиной природе: внешнее объявляя о приверженности своему родовому протестантскому либерально-демократическому подходу свободной индивидуальной интерпретации символов, лишь предлагаемых к вниманию «учителями», сочетание этих символов, все более свивающееся по мере «восхождения» по степеням, вкупе с подсказками «весьма достопочтенных мастеров» и переходом от первых трех степеней демократического «символического масонства» к рыцарско-орденной системе подчинения системы верхних, «дополнительных степеней», приводит «просвещаемых» к запрограммированному взгляду на бытие. Все эти приемы будут успешно представлены обывателю в XX веке в техниках нейролингвистического программирования каббалиста Милтона Эриксона со учениками.

Основная часть символики масонов унаследована ими от тамплиеров, розенкрейцеров и вдохновившей их каббалистики, особое значение отводящей числам и их мистической комбинаторике (нумерологии), переходящей в комбинаторику связанных с ними букв, слов и, наконец, суждений (не что иное как логико-математическая Вуду-магия и гадание), с постепенным встраиванием в ее систему символики всех возможных религий и языческих культов (с чего, собственно, и начался путь родоначальника «зверя от земли» в лице ветхозаветной Вавилонской блудницы). Притом над всеми символами неизменно ставятся люциферианские знаки – пентаграммы и гексаграммы, излучающая свет «Лучезарная дельта» («Всевидящее око») – «Великого архитектора Вселенной», шумерского «бога» Эа, египетских Гора и Уаджета, греческих Зевса и Аполлона, индийского Шивы, персидского Йима и тибетских мавзолеев, или попросту сатаны. Базовая религиозная символика масонской церкви (масонские строительные инструменты, архитектурные элементы) все также телеологически связана с тамплиерским строительством «Храма Соломона» и (уже эзотерически) всемiрного царства Антихриста вокруг него, дополняясь розенкрейцеровской методологией строительства – опорой на возгордившийся человеческий рассудок и его точные вычисления (алхимические принадлежности) с антропоморфным переносом свойств этого математического «ума» на Самого Бога (кощунственный образ «Христа»-масона с циркулем, измеряющего Вселенную) подобно переносу античными язычниками на «богов» своих страстей и пороков. По старой талмудическо-католической традиции изменять Откровение на свой лад элементы ветхозаветного Храма предстают в вольной расстановке: в частности, хрестоматийным символом масонского «возрастания» является храмовая винтовая лестница, которая отсутствовала в самом библейском Храме, но зато прекрасно указывает на закрытость происходящего на верхних ступенях от нижних и «диалектическую» витиеватость талмудическо-масонского ума.

Составляя уже родившуюся церковь Антихриста, масонские лжеапостолы – в отличие от своих предшественников – создают, как и в остальных направлениях своей «проповеди», начиная с вероучения, и экзотерическую часть своей символики (с неизменно скрытым от ее пользователей значением) – для приобщения к своему исповедованию всего человечества (даже без сознательного исповедания масонства). Ярким примером такой «проповеди» является изобретение на основе магических карт Таро игральных карт с богохульной каббалистической символикой и правилами (четыре масти с символами распятия Христа и бьющий всех кошерь) и внедрение их в повседневную практику жизни «гоев». Сами масонские символы имеют многоуровневое прочтение, изменяющееся по мере ступенчатого продвижения по градусам: так, указанные строительные приборы масонов, ритуально указывающие для «высших посвященных» на искусный Вавилонский мондиалистический (глобалистический) проект, для внешних создают видимость преемственности со строительными артелями каменщиков, а для новоначального «пролетариата» символизируют масонские «добродетели», которые воспроизводят известные «добродетели» протестантизма, нацеленные в отрыве от христианских на достижение земного материального успеха (расчетливость, умеренность, приземленность, напористость, продуманность, надежность, почтенность, сдержанность). Низшие степени «зверя от земли с рогами как у агнца» еще наполнены библейской (ветхозаветной) символикой и понятиями, смешанными с «экзистенциальными», однако доля последних по мере движения по масонской лестнице нарастает, переходя через розенкрейцеровские в каббалистические. Так, «Великий Архитектор Вселенной», переходя в «ипостась» Люцифера, одновременно отождествляется с каббалистическим Айн Соф Аур, что в переводе с иврита означает «Свет Безграничного Ничто». Аналогичным образом по мере движения по масонской винтовой лестнице архитектурные титулы дополняются рыцарскими и, наконец, талмудическими, а латинские надписи всё больше разбавляются рунами из букв ивритского алфавита (например, на сатанистской перевернутой пентаграмме). Буквой G, заключенной между циркулем и наугольником в главном символе масонства, эзотерически обозначается почитание геометрии (землемерию) за «богиню» (godness) наук «зверя от земли», переходящее в поклонение тайному гносису как идолу самообожествленного дьявольско-человеческого ума и, наконец, в богохульное утверждение ограниченности Бога (God) пространственными законами материи подобно ограничению языческих «богов» безличным роком и способности масонских «великих мастеров» познать Его своими точными измерениями.

На завершающей, коммунистической ступени масонского революционного «воцерковления», ведомого иллюминатами, элитарная эзотерическая символика как каббалистический Айн Соф изливается в профанную (сохраняя скрытость своего истинного значения) для насильственного приобщения широких народных масс к всеобщему поклонению сатане. Предтечей такого поклонения стал краткий (но полностью еще не изжитый) период большевистского террора в России, когда Гроб Господень и алтари храмов были заменены на масонскую предтечу «Третьего храма» – мавзолей с трупом (лжемощами) Ленина-Бланка и такими же рядом лежащими лжемощами соратников во главе с каббалисткой Р. Залкинд-Землячкой; кресты, стоящие на двуглавом орле царственной симфонии государственной и церковной власти, – на кровавые пентаграммы, стоящие на острых шпилях единой партии, бросающей вызов небу с лозунгом «мы наш, мы новый мир построим»; крестные ходы с хоругвями и иконами – на демонстрации (от греч. demon – дьявол и stratio – встреча) со знаменами вождей и революционными транспарантами (такими, как «Долой стыд!» и «Да здравствует мировая революция!»); крестины – на октябрины; нагрудные кресты – на красные революционные галстуки; изображение Святой Троицы – на триединый «лик» Ленина, Маркса и Троцкого; хоронение лицом на Восток с крестом – на переворот к Западу с мрачными обелисками со звездой и мраморными плитами «стен плача»; священные праздники Рождества и Пасхи Христовых – на разгульные, соответственно, языческий «Новый год» и «Первомайский день труда» под красными «пасхальными» знаменами Ротшильдов в честь основания 1 мая 1776 года верховного ордена Иллюминатов под их началом. Не говоря уже о построении пирамиды самой коммунистической партии с Политбюро, верховным официальным и, наконец, тайным ЦК и подчиненной ему параллельной системой союза советов во главе с Верховным Советом (название верховного органа власти в мiровом масонстве на уровне шабесгоев-англосаксов) по образу иудейско-масонской структуры во главе с иллюминатским Политбюро. С другой стороны, уже на общемiровом уровне либерально-олигархический террор повсеместно насаждает и высший символ сатанизма – «три шестерки» – в рамках «распределенной системы», которая как вводная часть ко всем кодам (длинных штрихов в системе товарной кодировки и www в системе «всемирной паутины») опоясывает собой, соответственно, все товарное (материальное) и информационное (духовное) пространство.

Символическое религиозное действие (то есть, при помощи символов, а не условно-мнимое) продолжается в масонских «таинствах», выстроенных, как и подобает церкви Антихриста, по внешнему подобию Церкви Христовой. Совершаются они в особых «масонских храмах» при ложах или условных «масонских залах» (особенно в катакомбные первые века масонства), составленных из тел самих масонов, в тайных помещениях, которые могут характерно располагаться и в арендованных кабаках и театрах. Каждый из «масонских храмов» возводится к Храму Соломона, якобы спроектированному во славу «Великого Архитектора Вселенной» «великим мастером» Хирамом, и «Третьему храму» Машиаха. Сами масонские «тайнодействия» вопреки христианским также ступенчаты (для профанов и «посвященных» разных степеней) и представляют собой восхождение (то есть, нисхождение) от манящих «красивых обрядов с оттенками древности» (с порочным содержанием) к откровенным сатанинским ритуалам, призванным соединить их участников с духом дьявола. «Нерелигиозные» (по утверждению самих масонов) обряды предполагают жесткое следование требованиям ритуала с постоянным возношением хором молитв (в которых на низших степенях плоды оккультного масонского творчества еще смешиваются с отрывками библейских псалмов) «настоятеля» ложи в лице «досточтимого мастера», сослужащих ему «стражей» и всей ложи. Чтение по ролям перемежевывается нагнетающей игрой органа или иного музыкального инструмента, а также периодическим ритуальным хлопаньем в ладоши. Сами ритуальные мистерии в ложах называются работами, указывающими на рабство своему «божественному» хозяину с ожиданием от того заработной платы, в противовес христианскому богослужению, в котором не только человек служит Богу, но и Сам Бог служит и обожествляет человека.

Масонское «антикрещение»
проводится, как подобает, в виде ритуальной смерти нового адепта с предварительной либеральной катехизацией в темной «камере размышлений» размером ровно с гроб в форме его медитации над алхимическими символами и написанием творческого «завещания» по ним. Перед «таинством» от попавшейся в паутину «бабочки» требуется отложить в сторону все металлические предметы как бы в знак пренебрежения земными богатствами ради «духовного совершенства», притом акцент делается на нагрудный крест и обручальное кольцо, «символическое» снятие которых предвозвещает готовность отречься от верности Богу и родным во имя масонского «братства». Вслед за «введением в храм» выслушиваются «оглашения» с завязанными черной повязкой глазами и приставленными к сердцу по-змеиному изогнутыми шпагами и, наконец, последующим «воскрешением» в новую жизнь в «Высшей Сущности» в виде «добровольного» «шага змеи» в «Третий храм Соломона», изображенный на символическом табеле на полу, и «антипричастием» из чаши с вином, в которой тайно растворена кровь от всех масонов ложи. Масонские «антикрещальные» клятвы кощунственно приносятся на священных текстах тех религий, из которых происходит сам масон (обычно на Библии), на которые обязательно кладутся поверх (в знак превосходства) масонский «антикрест» в виде скрещенных циркуля и наугольника – символом гордого упования на свой ум в попрание Креста как символа смирения. При «антикрещении» масонам на шею вешается тамплиерская веревка, экзотерически символизирующая собой оторванную пуповину при новом «рождении» (перерождении ума) и клятву хранения масонской тайны до смерти, но на «посвященном» уровне означающей собачье (звериное) рабство под страхом смерти «Великому Архитектору» и его масонской церкви во главе с анонимными носителями «высших градусов», а также фактически то, что и означает веревка на шее – самоубийство, притом в ритуальном подражании Иуде Искариоту (собственно, и вводящее в вечное рабство дьяволу). Введенное в моду повсеместное ношение галстука на белой рубашке под темным пиджаком (особенно чиновниками, сменившего на них служилый мундир, учеными и предпринимателями) призвано подобно игральным картам безсознательно приобщить к единой масонской лжецеркви всю «гойскую биомассу». В завершении «антикрещения», следуя усвоенному каббалистическому самосознанию как «рода избранных» и протестантскому учению о «всеобщем священстве», новоиспеченному масону для последующих «строительных работ» выдается фартук-риза с элементами облачения иудейского первосвященника и белые овечьи перчатки, экзотерически означающие «чистоту дел» масона, а в действительности – масонское прикрытие овечьей шкурой волчьих когтей (Мф.7:15) и глубже – умытые руки Понтийского Пилата после приговора Христа к распятию (Мф.27:24) как символ переложения с себя ответственности за зло на других (и, в свою очередь, иудеями – с себя на Пилата, сиречь язычников), к которым на высших степенях добавляются и «священнические» поручни.

Не менее красноречивая панорама открывается и при масонском «отпевании» и «парастасе» («траурной ложе»), который представляет собой мрачный ритуал отправления покойника по образу «сгнившего тела Хирама» к масонскому «господу» и одновременно в «землю вечного молчания и мрака, в которой лишь страх и ужас живут» (не особенно тем скрывая местонахождения своего «господа»). Поскольку в талмудическо-католической традиции не принято открывать внутренний мир и изобличать собственные пороки (чем создаются идеальные духовно-климатические условия для прорастания зерен греха), а также полностью сосредотачиваться на внешней социальной деятельности (в погоне за земным успехом) с переходом от «благотворительности» и участия в культурных мероприятиях в погоне за репутацией к политико-экономическим авантюрам, нацеленным на захват государственной и планетарной власти для «зверя из моря», масонские «исповеди» превращаются в ритуальные «отчеты» о проделанной работе (как заседаниях масонских партийных райкомов). Наконец, на «масонских работах» в «Великих ложах» архиерейскому «Великому мастеру» предносят ритуальный меч («антикрест») и штандарты (хоругви).

На все более «высоких» ступенях винтовой лестницы масонских степеней «рукоположения» предполагаются и положения во гроб, и кощунства над христианскими символами, и, наконец, ритуальные гомосексуальные акты, являющие собой жертвоприношения сатане в виде открытого попрания естества и полного воцарения омраченной бесовскими страстями плоти над душой. Здесь же появляется и масонское «антипричастие», которое предполагает испускание и испитие «братьями» крови друг друга, а в высших орденах – крови жертвенной (получаемой желательно от убиваемых христианских младенцев). На этом же уровне происходит и принесение жертв различным изваяниям тамплиерско-каббалистического «яхве-бафомета», которое венчается массовой оргией, в том числе содомской (по тамплиерским образцам) вплоть до педерастической. При этом все более и более раскрывается и особо скрытый уровень значений, заложенный в «винтовую» масонскую символику и ритуалы – фаллический, означающий торжество в масонской «духовности» блудной страсти, которая не только приносит жертвы сатане, окаменевая сердце человека, но и гарантирует передачу звериного духа масонства по кровному родству. В таком «свете», который испрашивают масоны при каждом посвящении, масонский фартук, на котором изображены признаки завесы в Святая Святых Ветхозаветного храма и который располагается на уровне паха, оказывается завесой в масонскую «святая святых»; вожделенная Шехина («премудрость» и «слава господня»), как и в каббале, – оплодотворяемое женское начало; несложно догадаться и что, означает находящаяся у масонов над всеми символами, включая христианские (у высших степеней – на «панагии» над двуглавым орлом с Крестом), треугольную «лучезарную дельту».


ПРОСВЕЩЕНЧЕСКОЕ ТАЛМУДИЧЕСКОЕ МАСОНСТВО И ИЛЛЮМИНАТСТВО:
Исторические факты из жизни и деятельности «братьев»-католиков


Часть 2. Тело зверя от земли

Исторические факты из жизни и деятельности «братьев»-католиковСообразно своей змеиной цели и тактике выстраивается внутренне и сама католическая (вселенская) масонская «церковь» – в отличие от своих предшественниц, представлявших собой скорее закрытые секты. По соответствующему лукавому иезуитско-талмудическому плану, закрепленному в разных уставах, построена вся внутренняя иерархия масонской антицеркви, нацеленной на то, чтобы соблазнами и ложью втянуть в себя по возможности всех людей и довести «избранных» до сознательного служения сатане.

Умысел ее заключается в том, чтобы не только открывать все более важные «тайны» все более проверенным – запятнанным грехом, преступлениями и порочными ритуалами и связанными круговой порукой – «посвященным», но дабы привлечь к себе представителей всех религий человечества по формуле «бог у всех один». Даже простым вышеупомянутым наивным и нерадивым желающим самоусовершенствоваться и поблаготворить без Бога в качестве самореализации (самость, своеволие суть духовная сущность масонства) находится место на низших ступенях антицеркви, через что, в свое время, масонство и смогло просочиться в стан своего главного врага – православной России при увлекшемся государственным строительством, но забывшем о «едином на потребу» Петре I, а также заряженной тысячелетней православной традицией на служение благу, но начавшей его искать вне Христа аристократии.

Если Христова Церковь для собирания во Христа-Бога всего человечества без лицеприятия звания и имущества создавалась Богом через апостолов как новорожденный священный Союз («меха новые»), то масонская анти-Церковь анти-Христа двигалась по типичному змеиному пути проникновения вовнутрь имеющихся сообществ, мимикрией под нужды общества (как это было и с госпитальерским, тамплиерским, францисканским орденами «попечителей бедняков», розенкрейцеровскими «ревнителями вольных наук и искусств») и действие из-под его эгиды – как делают вирусы и иные паразиты.

Укрывшийся в шотландском высокогорье остаток разгромленной каббалистической секты тамплиеров (оккультистов и банкиров), обжившись вдали от материка во враждебном католицизму государстве и никогда не держав в руках кирки или тесла (подобно тому как многие нынешние капиталистические «застройщики» не видели в глаза строительной техники), внедрилась в старые ремесленные артели простодушных каменщиков, воспользовалась их каменоломнями для своих тайных собраний и ритуалов, а средствами и предметами зодчества – как символической оберткой для своего учения, культа и глобального проекта «нового мирового порядка», нашла в бежавшей на «Туманный Альбион» талмудической элите разгромленного Русью хазарского каганата тех же учителей, что и некогда в Палестине, под их руководством сменила эзотерическую обертку «защитников Храма» на розенкрейцеровских «исследователей явных и тайных сил Природы», обретя былое политическое и финансовое могущество, разожгла протестантский раскол в католицизме с проникновением в него посредством иезуитов, воспользовавшись его разложением и поддержкой на континенте своих «братьев», укрывшихся в Португалии и перебравшихся в Голландию и прилегающую часть раздробленной Германии, и, наконец, вернув в новых благоприятных условиях облачение «ревнителей и строителей Храма», приступилав качестве «мастеров-прорабов» к строительству по всей Европе и США поместных национальных масонских лож-епархий и локальных масонских лож-приходов как ячеек масонской «церкви» и, в качестве ее цели, – как кирпичиков в основании будущей Вавилонской башни всех народов – воскрешаемой (масонскими ритуалами подобно «убитому служителями Адонаи мастеру Хираму-Адонираму») неоязыческой Римской империи «зверя из моря» (проект здания масонского Европарламента выстроен по одноименной картине П.Брейгеля), постепенно переходящей в стадию всемiрной с временным центром в США («восьмой головы» зверя).

Принципы построения масонской лжецеркви насквозь пропитаны змеиным, талмудическо-иезуитским коварством, нацеленным на подбор ключей к душам, впавшим в самые противоречащие друг другу страсти (таково свойство дьявольских сетей как таковых). В «двурогом звере от земли» «диалектически» соединяются противоположности (на что и указывает бело-черный шахматный дизайн масонских лож) для будущего синтеза всех «ипостасей» Вавилонской блудницы – жесткая католическая властная вертикаль и протестантская горизонталь всеобщего равенства, выборности и заменяемости. Христова Церковь как богоучрежденное сообщество строится сверху как единое целое-семья (Тело), в которую призваны все, становясь словесными кирпичами на едином словесном Камне, который суть Само Слово Божье-Христос, и сродняясь Его Кровью, с соборным управлением на основе Божественных уставов. Масонская же «братство»-антицерковь строится как алхимический голем, в котором искусственно сочленена низшая часть (протестантское «символическое масонство трех степеней»), собирающаяся снизу из «свободномыслящих» по своему усмотрению и вере индивидов (как парламент или демократический совет) и впоследствии открытая для многочисленных разбросанных дьяволом камешков в виде всех от века существующих ересей, сект и языческих культов во главе с сознательно богоборческими, вышедшими из иудейской и христианской среды, и независимая от нее верхняя часть (католическое «реальное масонство дополнительных степеней»), автократично избирающая себе членов из низшего масонства, продвигающая их по иерархической лестнице и повелевающая ими (как рыцарско-монашеский орден или ее современная реинкарнация – партия-секта).

«Протестантско-буржуазные» ложи-общины «символического масонства» как прихожая, как «притвор Храма Соломона» служат для забора «строительного материала» с его последующим испытанием и отсевом-дифференциацией для дальнейших работ по строительству всемiрной Вавилонской Башни, а также для разжигания у членов гордыни «избранничества» («обжига кирпичей») как начала всех страстей и грехов и приучения их к ритуалам своей «увлекательной и многообещающей» загадочной религии. Протестантское чувство свободы и достоинства подогревается общедоступностью всех масонских должностей в ложах вплоть до «досточтимого мастера» и демократическим избранием на них на небольшой срок. Здесь преобладает «строительная» символика старых цехов простолюдинов-каменотесов и обитает масонский «пролетариат» (подобно тем самым «оперативным каменщикам», в артели которых внедрились тамплиеры), который с легкостью приносится в любой нужный момент в жертву масонской «Революции». Здесь сохраняется толерантность ко всем верам и убеждениям «братьев», постепенно приучая их к такой же теплохладной толерантности – по принципу антисоборной всеобщей независимости. Символика, лексика и обряды лож-ячеек связаны с оными у высших масонских органов и их реальным антихристианским каббалистическим значением, но на данном уровне получают туманную благостную интерпретацию (в том числе для внешних) в категориях гуманизма (благотворительности и самосовершенствования).

«Католическо-аристократические» ордена «масонства дополнительных степеней» («посвященных»), черпающего свои кадры из избранных «мастеров» масонства профанного, строится как сам многоуровневый «Храм Хирама», при том что каждый последующий уровень и, уж тем более, его алтарная «святая святых» (Кодеш ха-Кодашим) совершенно невидны предыдущим. Если апостолы Христа первыми открыто обращались к язычникам, постоянно находились в открытом молитвенном и совещательном единстве с паствой, то масонские лжеапостолы твердо унаследовали от фарисеев и иезуитов скрытость своих пастырей-жрецов, их собраний и планов, не только от «народных масс», но и от нижестоящих «братьев», что было ловко закреплено в масонской иерархии чинов-градусов и их уровней, объединяющихся в отдельные ордена. Здесь либерализм и демократия заканчиваются и выстраивается иерархическое подчинение в жестком сектантском типе слепого и безусловного подчинения вышестоящим чинам, выработанном на Западе католической лжецерковью в виде иезуитства и упраздняющем христианскую соборность, – по образу будущего устройства царства Антихриста. Нижестоящие степени лишены права не только решений, но даже выражения мнений, а также права знать «тайны» (сатанистские) вышестоящих градусов, их статус предполагает, лишь исполнение поручений вышестоящей иерархии, уходящей по винтовой лестнице в невидимые катакомбы, в надежде на будущее приобщение к тайному знанию более высоких степеней, их привилегиям и влиянию. Если в Христовой Церкви движение верх по чинам осуществляется как наложение тяжелого креста ради служения бόльших меньшим вплоть до рабского (Мк.10:43-44), то в масонской лжецеркви, напротив, движение вверх по лестнице является вожделенным и открывающим доступ к большей власти, богатству и тому же гносису – средствам порабощения других в служение себе (по примеру дьявола). При этом «Отдел внешних церковных связей» «рогатого зверя из земли» лукаво твердит, что дополнительные степени масонства служат лишь для постепенного продвижения в «свободном самопознании» и «философском осмыслении» масонских символов и «не вмешиваются» в управление «символических лож» под началом национальных «Великих лож» (при этом не указывая, где же тогда гроссмейстеры собираются). На самом деле масонские ордена «дополнительных степеней» вплоть до «Верховных Советов» проводят свои «работы» именно на базе подчиненных им великих лож.

Если в Христовой Церкви строй монашеских, священнических и архиерейских чинов прост, логичен и нерушим тысячелетия, то в звериной масонской антицеркви в лучших традициях католицизма-протестантизма строй («Устав», «Ритуал») высших чинов («дополнительных степеней») запутан, многообразен, многократно реформирован с кучей расколов и последующих переплетений раскольников (вплоть до одновременного нахождения в степенях разных уставов). Вместе с тем в этом дьявольском раскольничестве и хаотичной многообразности, обусловленных горделивостью и тягой к самовыражению самогό главного масона – сатаны, соблюдается и важная для «строительного плана» особенность. Масонские «Уставы» (иерархия чинов с объединением их уровней в ордена и наделением каждого чина определенным местом в оккультных ритуалах) выстроены так, чтобы оказаться приемлемыми для людей совершенно разных религий, сословий, национальностей с их психологическими склонностями, но, в конце концов, объединить их в «общечеловеческом деле» под единым командованием. В каждом из «уставов» (в частности, основных – Йоркском, Древнем и Исправленном шотландских, Французском, Мемфис-Мицраимском и Шведском) по мере повышения градусов и перехода в соответствующие ордена дискурс вольного мастера-строителя в названиях и символах постепенно исчезает и нарастает дискурс рыцаря, а в ряде «уставов» – и оккультного жреца.

Для высшей масонской потомственной «черной аристократии» на родине масонства Великобритании и ее ставленников в США принят консервативный трехорденный «Йоркский устав» (в честь родины которого – небольшого города на границе Англии и Шотландии Йорка – назван современный Вавилон: Нью-Йорк), который обязывает «внеконфессионально» лицемерно исповедовать «веру в Святую Троицу» и на вершине которого стоят те самые тамплиеры, в структуру которых включены и «воскрешенные» протестантскими масонами мальтийские госпитальеры под общим названием «Орден Тамплиеров (объединённые религиозные, военные и масонские ордены храма и Св. Иоанна Иерусалимского, Палестинского, Родоса и Мальты)». Притом для глубокого проникновения в недра Ватикана и национальных правительств у этих орденов есть ответвления в виде одноименных «независимых» орденов. К новым «Тамплиерам» с их центром в лондонском «Храме Объединенной великой ложи Англии», возглавляемой одним из членов британской королевской семьи, сходятся все нити масонской анти-церкви сатаны.

Для ставленников лондонской «черной аристократии» в многоконфессиональных США и некогда католических Франции, Италии, Испании и Португалии после организованных там масонами революций (в США – «войны за независимость») учрежден, как якобы «независимый», отросток йоркского «Древний и принятый Шотландский устав» – особый интернациональный орден, призванный своими разветвленными ложами-приходами создать единую международную масонскую «церковь». В этом удлиненном «уставе» заключено 33 градуса-степени (в знак самозвано-антихристианского кощунства над ненавидимым им Христом), объединенных в лестницу из пяти орденов. Возглавляется масонский орден «древнего шотландского устава» «Верховным Советом», состоящим из «депутатов» в лице масонов 33 («христова») градуса, именуемых «державными верховными генеральными инспекторами» числом от 11 (число апостолов на Святой Пятидесятнице) до 33. Данный масонский Синедрион-«политбюро» имеет неограниченные абсолютистские права на учреждение лож, принятие и вертикальное управление всеми его членами 32-х градусов. У каждого градуса имеется свой «философский» девиз, притом у высшего 33-го градуса и, соответственно, «Верховного Совета» он более, чем красноречив: «Порядок из хаоса».

Для отдельных наций, раздробленных протестантскими революциями на государства, были созданы (в результате действительной или инсценированной борьбы между масонами за власть на местах, поскольку, как известно, и сами бесы ненавидят и постоянно вредят друг другу) параллельные национальные масонские «уставы» с учетом всех местных особенностей, «Великие ложи» которых обычно называются «Великими Востоками». При этом часть национальных «уставов» (французский, испанский) ориентированы на «успешную» светскую буржуазию и профанную интеллигенцию, включая атеистов, агностиков, язычников: они исключают из своих клятв и градусов упоминания о «Высшем Существе» и вере в него с провозглашением «свободной совести»), «христианскую» символику, а также открывают доступ в нее для женщин (именно отсюда идет традиция женского «священства» и «епископства» в протестантизме и, в скором времени, в католицизме) и, наконец, официально признают свою конкретную, либерально-революционную, политическую идеологию, в связи с чем носят именование «либерального масонства».

Неприкрытая сущность либерализма (и не только масонского, который является лишь его квинтэссенцией) как раз и раскрывается в признании за личностью абсолютной «свободы совести» вплоть до атеизма, но с неизменным обязательством участия в ритуалах почитания, переходящего в поклонение, «Великого Архитектора Вселенной». Представляя собой своего рода масонский протестантизм (что характерно, насажденный в основном в католических странах), ложи «либерального масонства» постоянно перекраивают свою структуру, распадаясь и вновь создавая альянсы, но неизменно подчиняясь через ордены высших степеней масонскому центру. В его «уставы» (как и в шотландский) неизменно встроены розенкрейцеровские степени «ревнителей научно-технического и социального прогресса», за орденом которых некогда скрывались возрождающиеся тамплиеры. Заметим, что при всей многолетней демонстративной «неприемлемости» таких «нетрадиционных» принципов «либерального масонства» уже в наши дни, в 1998 году оно было признано и вместе со своими уставами (прежде всего, «Великий Восток Франции» с «Французским уставом») вошло в подчинение регулярной масонской «Великой коллегии уставов».

Напротив, иные «уставы» лукаво адаптируются под нерадивое религиозное население католических, протестантских стран и даже православных, «чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мк.13:22) – таковыми оказались «Шведский устав» для скандинавских стран и «Устав Циннендорфа» для Германии, которые некогда легли в основу (вместе с «Французским уставом» для нигилистов) и российского масонства. В них каббалистические знаки гуще прикрыты христианскими символами, а из названий степеней изъяты открыто гностические термины и, напротив, насыщены коварным упоминанием святых апостолов Андрея и Иоанна.

Особое место в звериной антицеркви, раскрывающее и всю ее скрытую сущность, принадлежит масонским «уставам» «Мемфиса-Мицраима» и «Исправленному шотландскому», через которые свое органическое место в «звере из земли» заняли каббалистические оккультисты, взращенные в «Ордене розенкрейцеров». Если «ортодоксальное», северное, англо-саксонское масонство сложилось в краях победившего схоластического номинализма (перешедшего в протестантизм) с его теоретической приземленностью, законничеством со строгой приверженностью внешним символическим церемониям, холодно-прагматической ориентацией на подпольную борьбу за политическую власть и капитал, то указанные ордена-«уставы» были призваны открыть двери в земной ад для искателей мистических переживаний, общения с миром духов, исследования загадок материального мира и магических практик, более свойственных для католических южных народов западной Европы с господствующим схоластическим реализмом (среди которых изначально и зародились тамплиеры, попавшие в сети палестинских талмудистов) и вполне воплотившихся в розенкрейцерской деятельности возрожденных тамплиеров. Встраивание последней в общий масонский «устав» был осуществлен через свивание в один клубок мартинистской масонской традиции, учрежденной, как полагается, португальским иудеем-мараном Иоахимом Мартинесом де Паскуалисом и его учениками, создавшими орден-устав ни много ни мало «Рыцарей-Масонов Избранных Коганов Вселенной», а также египетской масонской традиции оккультизма, восходящей к легендарному А.Калиостро и «уставам» Мемфиса и Мицраима.

Несмотря на второстепенность розенкрейцеровских «уставов»-орденов в масонской иерархии, именно в них даже без «раскопок тайных схронов» с герменевтикой ритуалов и символов раскрывается истинная природа и «таинственный» источник тамплиерского масонства – талмудическо-хамитский гностицизм (каббализм). Спрятанные за рыцарскими доспехами «хранителей Храма» «избранные коганы», вознамерившиеся управлять «Вселенной», по самому своему названию – культовые служители талмудического иудаизма и того самого «Храма». «Тайное учение» этих новых космических наполеонов воспроизводило как припев старую змеиную песнь дьявола о якобы передаче Богом тайного и дающего власть «быть как боги» знания «избранным» (на сей раз Сифу и, после Потопа, Ною), которое было «извращено потомками» (в том числе христианами на Вселенских Соборах) и тайно передавалось другим «избранным» вплоть до «великого мастера» Хирама, и Х.Розенкрейца и высших градусов «Ордена» в лице «каганов-рыцарей-розенкрейцеров».

«Великая тайна» заключается в собрании всех околоцерковных гностических ересей первых веков с акцентом на антитринитаризм и неоплатоническую космологию, а также всё том же самом стремлении вернуться обратно на Небо по Вавилонской башне («реинтегрироваться» в соответствии с главной книгой «ордена-устава» «Трактатом о реинтеграции» как комментария к Торе и Новому Завету в протестантском прочтении – то есть, очередного раздела безконечного Талмуда) путем «теургии» (магического воздействия на Бога и призывания «ангелов-проводников» при помощи тайных знаков), нумерологического умственного блуда, ритуалов «изгнания зла из всего мира» и «молчаливого погружения в Сердце», которое на высшей ступени посвящения (заметим, что в истинной Церкви Христовой аскетическое стяжание благодати и созерцание нетварного Божественного света никак не связаны с саном) переходит в вызывание и личное созерцание «светоносного Христа».

В центре каббалистических знаков «Ордена Избранных Коганов» находятся гексаграмма, обозначающая в каббалистическом гностицизме взаимозамещение неба и преисподней, а также соитие духовного и материального миров через эротическое соитие мужского и женского начал и помещаемая в мартинизме в круге жизни поверх креста, а также пентаграмматон, представляющий собой измененное имя Христа на акроним (аббревиатуру) Иешуа, заключающий Его проклятие и подчиняющий Его имя схожему тетраграмматону – каббалистической комбинаторике букв Иеговы как одного из ветхозаветных именований Бога. В конце концов, высшие градусы Ордена стали объединяться в особый «клуб посвященных» с более чем откровенным названием «Каббалистический орден Розы и Креста».

В течение нескольких десятилетий каббалистический орден «избранных рыцарей-розенкрейцеров-коганов-масонов» был интегрирован в общую структуру «зверя из земли», соединившись с символическим масонством, и сам стал средством такой интеграции:
а) включил в себя и переработал «национальный германский» «Устав строгого тамплиерского соблюдения» в «Исправленный шотландский устав» с «обязательной христианской верой», в котором были смешаны элементы «христианства» с каббалистической магией и который был признан «матерью-церковью» в лондонской «Великой Ложе»;
б) сформировал для либерально-революционного «Великого Востока Франции» верхние степени масонства;
в) «достиг соглашения» об объединении со стержневым «Шотландским уставом» (тем самым интегрировав и либерально-агностицистское масонство с регулярно-религиозным) в виде избрания высшего градуса «Избранных Коганов» только из высших градусов классического масонства (то есть, членов «Верховного Совета»), по сути, официально утвердив люциферианских магов-спиритистов в качестве элиты самого масонства;
г) наконец, объединил и интегрировал в единую масонскую структуру (элементы которой постоянно хаотически распадаются, и неизменно склеиваются заново) еще одно масонское откровение – два «египетских ордена-устава» Мицраим и Мемфис, которые вначале в силу своего демонстративно-воинственного оккультизма были «отвергнуты» регулярным масонством и приняты либеральным «Великим Востоком Франции», но посредством ордена «Избранных Коганов» успешно заняли свое место в артели строителей «храма» сатаны и его «колоннаде».

Уже одним своим названием эти последние уставы, впоследствии объединенные мартинистами в один, снимали еще одну завесу с масонской «церкви» вместе со стоящей за ним талмудической каббалистикой. На протяжении истории ветхозаветной и новозаветной »церквей»-блудниц во всех их «ипостасях» и по сей день ими всячески создается иллюзия (особенно для внешних «унтерменшей») авраамическо-моисеевского и христианского происхождения традиции их вероучений и практики. Однако, в действительности, все их горделивые поползновения уходят корнями (не такими уж и глубокими) в каиново наследие, воспринятое, прежде всего, потомками Хама и его сыновей. Одним из таковых сыновей и был Мицраим, от которого произошел древнеегипетский народ, поглощенный знаменитым обильным общением и взаимодействием с падшими духами (оккультизмом). От его идолопоклонничества так и не смог избавиться после четырех столетий рабства выведенный из него Моисеем еврейский народ. В свою очередь, потомок Мицраима Мин основал древнюю египетскую столицу (а значит, и центр оккультизма) Мемфис, именем которого, между прочим, названы сразу 8 городов масонской «земли обетованной» США. И в то время, как ветхозаветным израильтянам и новозаветным христианам Богом было строго-настрого запрещено даже прикосновение к «религиозно-культурному наследию» хамитов, именно их духовными учениками и наследниками их гностических «тайн» и выступили талмудисты и их последователи масоны. Раскрываемой ныне «тайной (этих) тайн» оказывается возобновление под видом «восстановления Храма Соломона» строительства «мерзости запустения на святом месте» (Мф.24:15) – богоборческой Вавилонской башни, начатой и незавершенной как раз племенником Мицраима тираном Нимродом. Причем за строительными работами иудео-масонов над храмом-башней скрывается главное – внутреннее – строительство, строительство столпа гордости в сердцах и самого государства-антицеркви Антихриста как их соединения – в противовес строительству христианскому: «Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1 Пет.2:4-5).

Главным «апостолом» очередного «просвещающего» «устава Мицраима» был алхимик и колдун А.Калиостро – бывший послушник католического ордена бенедиктинцев, приближенный великого магистра католического мальтийского ордена М.Пинту да Фонсеки (как несложно догадаться, португальского происхождения), мошенник, сутенеривший собственной женой. Масонская лестница степеней хамитского ордена насчитывала 90 градусов, объединенных в 18 классов, и, проходя через «архитектурные» и «рыцарские» классы, на вершине заканчивалась такими говорящими степенями, как «Рыцарь Хануки», «Весьма Мудрый Князь Израэлит», «Державный Князь Талмудим», «Державный Князь Цадиким», «Великий Харам», «Державный Князь Хасид» и высшими «каббалистическими Державными Князьями». Благодаря им мы, наконец, узнаем о совпадении талмудических и хамито-шаманских религиозно-политических (единых как в Ватикане) чинов.

«Устав Мемфиса» со своей стороны привносит в масонскую лжецерковь соцветие всевозможных языческих культов, запечатлевая их в высших «сериях» степеней: «Мудрец Шиваист», «Князь Зодиака», «Возвышенный Герметический Философ», «Возвышенный Понтифик Исиды», «Мудрец Пирамид», «Возвышенный Понтифик Исиды», «Царь Пастырь Кущей», «Князь Священной Долины», «Мудрец Пирамид»,«Толкователь Иероглифов», «Орфический Целитель», «Целитель Священных Вед», «Возвышенный Рыцарь Золотого Руна», «Возвышенный Рыцарь Лучезарного Треугольника» и на верхушке – автократичный «Державный Князь Магов Святилища Мемфиса». За всей этой агонией параноидальной мании распаленного величия рельефно проступала готовность стоящего за ними дьявола приступить к «собиранию разбросанных камней» (Еккл.3:5) – всех языческих верований и культов как чад своего блудодействия. «Познание тайной мудрости мудрецов» всех народов от подножия развалин Вавилонской башни (Быт.11:8), собственно, и было заявлено главной целью устава.

Объединение «уставов» Мицраима и Мемфиса в один был осуществлен, с попутным вобранием их в себя, верховными жрецами «Избранных Коганов Вселенной» (мартинистами) и его элитным «Каббалистическим орденом розенкрейцеров». И хотя высшее «благородное» англо-саксонское масонство долгое время демонстративно и «ворочало нос» от «Избранных и Великих Цадиков-Коганов-Магов-Рыцарей-Архитекторов» за их более чем откровенность, чуждую масонам до самого последнего времени победы «Постмодерна» (духа Антихриста), свивающиеся «мистические» уставы через «Великий Восток Франции», «Исправленный шотландский устав» и их признание «Великой ложей Англии» неотступно интегрировались в общую масонскую иерархию (притом в ее верхние эшелоны).

В масонской системе разделения труда (в подражании Церкви Христовой: 1 Кор.12:5-27) высшая элита «орденов-уставов» розенкрейцеровских «Избранных Коганов» и «Мемфиса-Мицраима» занимала жреческую нишу отрешения от мелких политическо-экономических дел и постоянных внешних коллективных ритуалов («работ») и сосредоточения на индивидуальных «свободных» каббалистических спекуляциях, изучении «древних мудростей» (чернокнижия), магических ритуалах и непосредственном общении с бесами: достаточно сказать, что в их число входили духовные наставники Французской масонской революции – «материалистические» философы-энциклопедисты. Почти сотня степеней, посвящение в высшие из которых, объединенные в «Гностическую церковь» (тщательно скрывающую свои догматы и практики), предполагало освоение языческих религий (или их суррогатов) соответствующих народов и прохождение сложных испытаний и инфернальных ритуальных посвящений, превращала жизнь адепта в безконечную подготовку и участие в черных мистериях в перерывах между совершением индивидуальных магических ритуалов и медитаций.

Кому-то может показаться странным, что оккультно-мистическая часть масонства является не «высшей», а подчиненной по отношению к ритуально-политической (прагматическая): ведь, казалось бы, оно должно находиться на вершине «восхождения церкви как духовного ордена». Но эта логичность соблюдается как раз в истинной Церкви – православной, – для которой всё земное суть лишь преддверие небесного, а все материальное и общественное – стены и опоры для духовного восхождения. Масонский «зверь от земли с рогами, подобными агнчим», – ползучий библейский змей – тем и составляет антицерковь, что вся ее таинственная магия и всё иное общение с дьяволом и его слугами-бесами (от гаданий и спиритизма до «прозрений» и «схождений духа») направлено, в конце концов, на достижение земного успеха – наслаждений, богатств, власти и тщетной славы (в том числе перед зеркалом), которыми временно и не самодержавно распоряжается «князь мiра сего», а жизнь вечная и духовное богатство внутреннего мира, в отношении к которым последний является полным импотентом и губителем, находится за пределами масонских «храмов» и сердец «избранных».

Обратим внимание, что во всем этом коллективном шабаше участвуют не какие-то маргинальные сектанты, пациенты психиатрических больниц или распущенные подростки, увлекшиеся мифологическо-приключенческой литературой, а ведущие западные (и все больше международные) чиновники, религиозные лидеры, партийные и общественные деятели, крупные магнаты-собственники, ученые и преподаватели ведущих ВУЗов, журналисты, деятели искусства, которые, строя из себя «прогрессивно мыслящих» атеистов, материалистов и гуманистов, одновременно участвуют в качестве «жрецов» и «стюардов» в сатанинских ритуалах. Причем с каждым поколением скрывая это все меньше и меньше. Достаточно только сказать, что традиционно «Великим мастером» главной в Европе «Объединенной великой масонской ложей Англии» («патриархом масонской церкви-матери») с определенного времени официально является один из принцев великобританской королевской семьи (ныне – Эдвард Кентский) (см.: Голубая мечта Виндзоров – российский престол: Об истинной сути визита патриарха в Англию). А представители современной западной элиты своим масонством едва ли не хвастаются, позируя перед камерами в своих фартуках и белых перчатках и снимая фильмы для Discovery о «работах» в своих антихристианских ложах.