Анархо-синдикалист Кураев

По поводу интервью «гонимого» протодиакона …

В Русской Православной Церкви произошло страшное событие, — репрессирован любимец либеральных газет и телеканалов протодиакон Андрей Кураев. Начались ужасные гонения, которые позволяют вспомнить страшные времена инквизиции.
Примерно так заголосила единомысленная скандально известному протодиакону журналистская братия. Репрессии против «совести Русской Церкви», «страшная епитимья наложена на отца Андрея», «гонения на известного миссионера», — такие оценки даются произошедшему.
Причем, подобную тональность поддерживает и сам герой, главный ньюсмейкер скандальной стороны жизни Русской Православной Церкви в своем интервью «Московскому комсомольцу».
Но о чем же идет речь? О каких репрессиях? Оказывается протодиакона Андрея Кураева Предстоятель Русской Православной Церкви Патриарх Кирилл благословил отслужить 40 Литургий. Но позвольте, разве это не главная обязанность священнослужителя — совершать богослужения? А отец Андрей в интервью пафосно говорит, что он очень дорожит своим саном, ни за что он него не откажется, а если его насильно лишат сана, то он будет добиваться его возвращения. Ну так тебе дают возможность, даже заставляют исполнять то, к чему ты призван как священнослужитель. Тут радоваться бы нужно, а не жаловаться на «гонения». Но отец Андрей представляет это как преследование.
Так в чем же тут трагедия? Что придется послужить каждый день в течение месяца с небольшим? Но, к примеру, праведный Иоанн Кронштадтский служил так на протяжении многих лет. Конечно, скажут, время было другое, у Кронштадтского пастыря не было своего блога в интернете, который нужно ежедневно поддерживать, привлекая внимание читателей к своей персоне и своим писаниям. Интернета тогда и впрямь не было, но отец Иоанн успевал вести свой весьма содержательный дневник, чем вам не аналог блога в соцсетях. И при этом служил. А отцу Андрею, как я понимаю, вести блог в сети никто не запрещает. Да и не может запретить, — у нас ведь не Украина.
При этом говорится о гонениях, о ссылке в монастырь. Сам Кураев, прямо-таки заламывая руки, говорит об этом прямо трагическими интонациями. Я грешным делом сначала подумал, что мятежного протодиакона отправляют если не в Трифоно-Печенгский монастырь, что за Полярным кругом, то уж точно на Соловки. Оказывается, нет. Направляют в Новоспасский монастырь … в центре Москвы. Хороша «ссылка». Да просто лютует Патриарх Кирилл, так жестоко наказывая любимого либеральным народом протодиакона-миссионера.
Забавно, что свою «ссылку» в Новоспасский монастырь отец Андрей объясняет реакцией Патриарха на текст, размещенный в его блоге в конце декабря 2013 года. Мстит Святейший, оказывается, за то, что Кураев опубликовал в своем блоге письмо некоего пожилого педераста, который утверждал, что митрополит Никодим (Ротов) был гомосексуалистом. Кураев говорит в интервью МК: «Этот человек писал, что ему непонятно, почему патриарх Кирилл, умнейший человек, настроен против геев, ведь его учитель, митрополит Никодим Ротов, был из «наших». Все мы, мол, знаем, что Ротов входил в «нашу» ленинградскую тусовку. Вообще это было очень интересное письмо, неординарное, человеческое. И я как человек с историческим вкусом счел, что нельзя такой текст выбрасывать на помойку. И опубликовал его. Именно это — упоминание Никодима в таком контексте — вызвало тогда гнев патриарха. Люди из патриархии мне говорили, что это сорвало его планы по канонизации Никодима. Все уже было готово для причисления патриаршего наставника к лику святых, но эта публикация оживила старые церковные слухи. А репутация у митрополита в годы его служения, в 60–70-е, и в самом деле была настолько определенной, что в церковной среде возник «мем»: никодимов грех».
Получается, что Патриарх три с половиной года думал, как отомстить Кураеву, и вот наконец придумал — благословил его служить сорокоуст в Новоспасском монастыре. Просто «страшная месть». Невообразимое коварство Патриарха. Поразил Святейший несчастного Кураева такой местью в самое сердце. Унизил и оскорбил…
И смех и грех…
Впрочем, интервью отца Андрея Кураева «МК», где он рассказывает не только о себе любимом, подвергаемом гонениям, но и пытается рассуждать о проблемах Церкви, о церковно-государственных отношениях, весьма поучительно. Он порой поднимает, действительно, важные проблемы жизни Церкви, но дает им свою, кураевскую интерпретацию.
Во многом, конечно, с Кураевым можно согласиться. К примеру, когда он пишет про «голубое лобби». Скандалы эти в Церкви известны. Болезнь эта есть и она требует лечения. Но чаще всего мы видим замалчивание этой неприятной проблемы. Возможно, в этом случае полезным было бы вмешательство государства. Однако, обвинения в «голубизне» — вещь тонкая, их трудно доказать. Конечно, как говорится, «дыма без огня не бывает», и далеко не о каждом архиерее или монахе ходят такие слухи. Однако нужно учитывать, что обвинение в «голубизне» можно использовать и для дискредитации кого-то. Мы все прекрасно помним массированную кампанию против Екатеринбургского епископа Никона, тогда были и «показания пострадавших», и душераздирающие статьи в газетах. Потом выяснилось, что всё это клевета, но выяснилось это тихо, когда репутация владыки была уничтожена. Стало известно, что за кампанией по дискредитации епископа Никона стояли вполне конкретные экономико-криминальные интересы. Так что к теме «голубого лобби» надо подходить осторожно, а не так по-кураевски, размахивая дубинкой, гоняясь за любым компроматом. Это же касается и обвинений против митрополита Никодима, который ответить Кураеву уже не может.
Можно согласиться и тезисом про «несертифицированный папизм», который внедряется у нас в механизм управления. Проблема даже глубже и шире. Папизм проникает у нас в среду духовенства, можно сказать на бытовом уровне, вытесняя соборность. К примеру, порой приходится слышать как само собой разумеющееся, от священнослужителей: «мы — церковь, и вы — миряне»! Это — следствие чисто католической экклезиологии о «церкви учащей и церкви учащейся». Или взять ту же кампанию, которую сейчас поднимают по поводу привоза мощей Святителя Николая. Утверждается, что впервые в истории Угодник Николай прибывает в Россию. Позвольте, да у нас почти в каждом храме есть или иконы с частицей мощей Святителя или частицы мощей Чудотворца Николая в мощевиках. Зачем же этот ажиотаж? Не затем ли, чтобы таким образом в сознание верующих проникала любимая идея наших филокатоликов о «церквах-сестрах»? Чтобы мы благодарили Папу Римского, разрешившего привоз мощей в Россию? Кураева это проникновение папизма в нашу церковную жизнь не волнует. Он использует тезис о «несертифицированном папизме» с одной целью — с целью дискредитация Патриарха Кирилла.
Кураев ставит жесткий диагноз состоянию современного епископата и духовенства: «Упоение властью, деньгами, безнаказанностью, подмена реальности риторикой и отчетами». Эти болезни, и правда, есть, но, во-первых, они не носят тотального характера. Каждый церковный человек способен привести массу примеров архиереев и священников, которых эта болезнь обошла стороной. Мы их знаем, к ним обращаемся, их поддерживаем. А во-вторых, надо понимать, что эти болезни имеют некоторый естественный характер. Церковь становится частью государственного механизма, что порождает разные проявления. Мы привыкли говорить, что епископ — князь Церкви, а значит ему положен определенный «княжеский» статус по самому определению. Как при этом сохранить в себе трезвость, как остаться доступным для простых людей? Это серьезная личностная проблема. Вон сам Кураев и не князь Церкви, а всего-то протодиакон, а какое о себе мнение имеет? Надо бы серьезные проблемы и обсуждать серьезно, а не на таком примитивном уровне.
Не преминул Кураев вспомнить и о пресловутых «гонимых пуськах», которых он особо полюбил и хотел в свое время накормить блинами. И заявил, что в этом вопросе ему ближе Берл Лазар, чем Патриарх Кирилл. Тут уж ни убавить, ни прибавить.
Представляется, что главная человеческая проблема протодиакона Андрея Кураева состоит в том, что он стихийный анархист, точнее анархо-синдикалист. Его бунтарство основано именно на неприятии всякой власти, которая по определению ограничивает свободу человека. Для Кураева это органически неприемлемо.
Кураев, конечно, не либерал (он справедливо протестует против такого определения). Но его очень любят либеральные СМИ. Любят не за либерализм, а за эпатаж, за скандальность, чувствуют в нем родственную душу. Ведь современная журналистика методологически густо замешана на скандалах, современные СМИ не могут жить без скандала. Один профессиональный журналист, хорошо знакомый с кухней современных СМИ, говорил мне, чтобы проблему заметили СМИ, нужно перевести ее в скандальную плоскость, тогда будет успех. Мятежному протодиакону скандальность органично присуща, он как-то тяготеет ко всему скандальному, поэтому любим прессой.
И эта скандальность как раз органично дополняется кураевским анархо-синдикализмом. Именно поэтому он активно выступает против симфонии властей, против попыток вмешательства светской власти в церковные дела. Кураев не умеет и не любит повиноваться, подчиняться. Думается, именно с этим связано трагическое восприятие им благословения Патриарха послужить 40 литургий в монастыре. Хотя по сути, отец Андрей должен благодарить Святейшего за такое решение, которое позволяет мятежному протодиакону стяжать смирение. Ведь без этого погибель.